- 4 июня, 2026
- 11:11 пп
- В Мире
Германия потерпела редкое и болезненное дипломатическое поражение в ООН. 3 июня 2026 года Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций избирала пять новых непостоянных членов Совета Безопасности на 2027–2028 годы, и Берлин не смог получить место от группы западноевропейских и других государств.
Для страны, которая много лет претендовала на роль одного из главных защитников международного порядка, это стало не просто неудачным голосованием. Это удар по внешнеполитической репутации правительства канцлера Фридриха Мерца и сигнал о том, что поддержка Украины, особая ответственность перед Израилем и спорная политика на Ближнем Востоке могут стоить Германии голосов в странах Глобального Юга.
Министр иностранных дел ФРГ Йоханн Вадефуль назвал результат «горьким поражением». Он прямо связал провал с тем, что Германия занимает жесткую позицию в поддержку Украины, а также с тем, что Берлин сохраняет особую линию ответственности по отношению к Израилю. По словам главы МИД, россия не хотела видеть такой голос в Совбезе и вела кампанию против немецкой кандидатуры.
Что произошло в ООН и почему Германия проиграла
Совет Безопасности ООН состоит из 15 государств: пяти постоянных членов с правом вето — США, Великобритании, Франции, Китая и россии — и десяти непостоянных членов, которые избираются на двухлетний срок по региональным группам.
3 июня 2026 года Генассамблея выбирала пять стран, которые войдут в Совбез с 1 января 2027 года. От западноевропейской и другой группы на два места претендовали Германия, Португалия и Австрия.
Победили Португалия и Австрия.
Португалия получила 134 голоса, Австрия — 131, Германия — только 104. Для избрания нужно было набрать 127 голосов. То есть Берлин не просто уступил конкурентам, а оказался заметно ниже проходного порога.
Это особенно болезненно потому, что Германия уже шесть раз была непостоянным членом Совбеза ООН и раньше не проигрывала такие выборы. На этот раз статус крупной европейской державы, одного из крупнейших финансовых доноров ООН и ключевого игрока Евросоюза не помог.
Пять избранных стран — Австрия, Португалия, Кыргызстан, Тринидад и Тобаго и Зимбабве — начнут работу в Совбезе 1 января 2027 года и будут занимать места до 31 декабря 2028 года. Они заменят Данию, Грецию, Пакистан, Панаму и Сомали.
Кто вошел в Совбез вместо Германии
От западноевропейской группы прошли Португалия и Австрия. Для Берлина это самый неприятный участок голосования, потому что поражение произошло не в абстрактной международной гонке, а внутри группы союзников и партнеров.
Кыргызстан получил место от Азиатско-Тихоокеанского региона. Для страны это историческое событие: Кыргызстан впервые избран непостоянным членом Совета Безопасности ООН. В этой группе голосование было конкурентным, Кыргызстан обошел Филиппины после нескольких раундов.
Зимбабве избрано от африканской группы, Тринидад и Тобаго — от стран Латинской Америки и Карибского бассейна.
Еще пять непостоянных членов — Бахрейн, Колумбия, Демократическая Республика Конго, Латвия и Либерия — сохраняют мандат на 2026–2027 годы. Они были избраны ранее и продолжат работу вместе с новыми членами Совбеза.
Для Украины и Израиля это голосование важно не только как немецкая внутриполитическая история. Состав Совета Безопасности влияет на дипломатический фон вокруг войн, санкций, резолюций, гуманитарных вопросов, расследований и формулировок, которые потом используются в международной политике.
Почему Берлин связывает поражение с Украиной, Израилем и россией
Йоханн Вадефуль после голосования фактически признал: Германия заплатила цену за свои политические позиции. Он подчеркнул, что Берлин твердо поддерживает Украину, а россия не заинтересована в появлении такого голоса в Совете Безопасности. По словам главы МИД ФРГ, не было секретом, что Москва выступала против немецкой заявки.
Это звучит логично.
Германия после 2022 года стала одним из важнейших европейских доноров и военных партнеров Украины. Берлин долго двигался осторожно, спорил о темпах поставок и ограничениях, но в итоге занял место среди ключевых стран, которые помогают Киеву держать оборону против российской агрессии.
Для Москвы появление Германии в Совбезе на 2027–2028 годы означало бы дополнительный сильный западный голос по украинскому вопросу. С учетом того, что россия сама является постоянным членом Совбеза и использует право вето, ей выгодно ослаблять любые кандидатуры, которые могут последовательно говорить о российской ответственности за войну.
Но Украина — только одна часть объяснения.
Вторая часть — Израиль.
Вадефуль отдельно сказал, что особая ответственность Германии перед Израилем в ближневосточном конфликте, возможно, стоила Берлину части голосов. Для Германии это исторически чувствительная тема: после Холокоста безопасность Израиля остается одной из основ немецкой внешнеполитической идентичности. Но в Генассамблее ООН эта позиция далеко не всегда воспринимается как моральный аргумент.
Многие страны Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки смотрят на политику Германии через другую линзу. Для них Берлин часто выглядит государством, которое очень жестко говорит о международном праве, когда речь идет о россии и Украине, но значительно осторожнее формулирует претензии к Израилю и США на Ближнем Востоке.
Именно здесь появляется главный дипломатический конфликт.
Германия хочет быть одновременно защитником Украины, союзником Израиля, адвокатом международного права, партнером Глобального Юга и кандидатом на более весомую роль в ООН. Но голосование 3 июня показало: совместить эти роли без потерь становится все труднее.
Глобальный Юг голосовал не только о Германии
Поражение Берлина нельзя объяснить одной российской кампанией. Она могла быть важным фактором, но не единственным.
У Португалии были сильные дипломатические связи с Африкой и Латинской Америкой. Австрия выстроила кампанию намного раньше и смогла продать свой образ нейтральной, более удобной для многих стран европейской кандидатуры. Австрия заявила о своей кандидатуре еще в 2011 году, Португалия — в 2013-м, тогда как Германия официально вступила в гонку только в 2020 году. Это дало конкурентам значительную фору в кулуарной дипломатии.
В ООН такие вещи имеют значение.
Голосование тайное. Страны могут публично улыбаться, обещать поддержку и говорить о партнерстве, а потом в бюллетене выбирать того кандидата, с которым им проще работать, который раньше начал кампанию, который меньше раздражает региональные группы или который лучше учитывает интересы конкретных государств.
Германия, возможно, слишком рассчитывала на свой статус. Берлин делал акцент на финансовом вкладе в ООН, участии в миротворческих миссиях, поддержке реформы Совбеза и помощи африканским странам. Но этого оказалось мало.
Деньги в ООН важны.
Но голосуют там не только за доноров.
Ближний Восток стал отдельным раздражителем
Немецкая линия по Израилю всегда была особой. Для израильской аудитории это понятно: Германия не может обсуждать безопасность Израиля так, как это делают страны, не несущие исторической ответственности за Холокост.
Но в мировой дипломатии такая позиция вызывает споры.
Весной 2026 года канцлер Фридрих Мерц говорил о военных ударах США и Израиля по Ирану в контексте угрозы со стороны иранского режима, его ядерной и ракетной программ, поддержки ХАМАС и «Хезболлы». Официальная позиция Берлина была построена вокруг того, что иранский режим угрожает Израилю и безопасности региона.
Однако критики Германии в международных и экспертных кругах указывали на другую сторону вопроса: Берлин не спешил жестко осуждать действия союзников как нарушение международного права, тогда как в случае россии и Украины Германия требует однозначной ответственности.
Для многих стран Глобального Юга это выглядит как двойной стандарт.
Можно спорить, справедлива ли такая оценка. Но на выборах в Совбез важна не только правота кандидата, а то, как его воспринимают 193 государства-члена ООН.
Германия столкнулась именно с проблемой восприятия.
Что это значит для Израиля, Украины и международного порядка
Для Израиля поражение Германии в ООН — тревожный сигнал. Не потому, что Берлин резко изменит свою политику, а потому, что голосование показало: даже сильная европейская страна может терять поддержку, если ее считают слишком близкой к Израилю в ближневосточном конфликте.
Это особенно важно на фоне войны с ХАМАС, угрозы со стороны Ирана, активности «Хезболлы» и общего ухудшения отношения к Израилю в значительной части международных институтов. В Генассамблее ООН у Израиля давно сложная позиция, но теперь видно, что дипломатическая цена поддержки Израиля ложится и на союзников.
Для Украины смысл другой, но не менее серьезный.
Если слова Вадефуля о российской кампании верны, то Москва продолжает работать не только на фронте и не только через дезинформацию, но и через международные голосования. Россия пытается снижать вес тех государств, которые поддерживают Киев, вооружают Украину и называют войну российской агрессией.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает эту историю как важный пример того, что украинская и израильская повестки все чаще пересекаются в одной дипломатической плоскости. Германия оказалась между двумя моральными и политическими обязательствами: поддерживать Украину против российской агрессии и сохранять особую ответственность перед Израилем. Внутри западного мира это может выглядеть естественно. Но в ООН за пределами Запада такой набор позиций не всегда приносит голоса.
Именно поэтому поражение Берлина надо читать шире, чем обычную неудачу одной кампании.
Это симптом изменения международной среды.
Удар по Мерцу и немецкой внешней политике
Для канцлера Фридриха Мерца провал в ООН стал неприятным ударом. Он пришел к власти с обещанием усилить роль Германии в мире, говорить жестче, действовать увереннее и вернуть Берлину политический вес.
Но первое крупное символическое испытание в ООН закончилось поражением.
Немецкая оппозиция уже использует этот результат как доказательство слабости правительства. Критики говорят, что Берлин оказался самоуверенным, недостаточно гибким и не смог провести полноценную кампанию среди стран, которые не входят в западный политический круг.
Это не означает крах немецкой дипломатии.
Но это означает, что прежняя модель больше не работает автоматически. Германия не может рассчитывать только на размер экономики, донорский вклад, членство в ЕС и репутацию «ответственной державы». Мир стал жестче, циничнее и менее благодарен.
Особенно в ООН.
Почему Совбез ООН остается важным, даже когда его критикуют
Совет Безопасности часто критикуют за паралич, право вето и неспособность остановить крупные войны. Россия блокирует решения по Украине. США часто защищают Израиль от жестких резолюций. Китай действует в логике собственных интересов. Франция и Великобритания уже не имеют того веса, который был у них после Второй мировой войны.
Но именно поэтому непостоянные места остаются важными.
Страны без права вето не могут в одиночку изменить Совбез. Но они могут влиять на повестку, формулировки, публичное давление, коалиции, гуманитарные вопросы, расследования и дипломатическую атмосферу.
Если бы Германия вошла в Совбез на 2027–2028 годы, она могла бы быть сильным голосом по Украине, санкционному давлению, международному праву, безопасности Израиля, иранской угрозе и реформе ООН.
Теперь эту роль будут играть другие.
Португалия, Австрия, Кыргызстан, Зимбабве и Тринидад и Тобаго будут входить в орган, где обсуждаются войны, кризисы, санкции и миротворческие миссии. Их позиции не всегда будут совпадать с интересами Берлина, Киева или Иерусалима.
Главный вывод: поддержка союзников больше не бесплатна
Поражение Германии показывает неприятную правду современной дипломатии: моральная позиция не всегда конвертируется в голоса.
Поддержка Украины после российской агрессии кажется очевидной для Европы, Израиля, США и стран, которые понимают опасность имперской войны. Но для части мира это лишь один из конфликтов, где Запад требует принципиальности, одновременно сам попадая под обвинения в двойных стандартах.
Поддержка Израиля для Германии имеет историческое и моральное основание. Но в ООН многие государства оценивают ее через войну в Газе, удары по Ирану, палестинский вопрос и собственную антизападную или постколониальную оптику.
Германия оказалась между этими слоями.
Она не отказалась от Украины.
Она не отказалась от Израиля.
Но получила меньше голосов, чем ожидала.
Для Берлина это «горькое поражение». Для Киева и Иерусалима — напоминание, что даже сильные союзники сталкиваются с высокой дипломатической ценой. Для ООН — еще один знак, что организация все больше отражает не единый «международный порядок», а борьбу разных мировых блоков, обид, интересов и исторических травм.
3 июня 2026 года Германия проиграла не только Австрии и Португалии.
Она проиграла иллюзии, что статус, деньги и правильные слова сами по себе гарантируют поддержку большинства мира.