- 11 августа, 2026
- 7:56 пп
- Украина
10 августа 2026 израильская газета Israel Hayom обратила внимание на сторону российской войны против Украины, которую легко потерять среди ежедневных сообщений о ракетах, дронах и фронте. Закончился учебный год, начались каникулы — но для тысяч еврейских семей, как и для семей всех жителей Украины, это вовсе не означает, что дети получили отдых от войны. Издание пишет о семьях, которые не могут позволить себе обычный отпуск, и о еврейских общинах, пытающихся создать для женщин и детей хотя бы временное пространство нормальной жизни.
Для R.Verter эта тема не просто очередная зарубежная новость. Автор НАновости родился в Украине в еврейской семье, затем переехал в Израиль и регулярно рассматривает события на пересечении украинской и израильской реальности. Для этой публикации сообщение Israel Hayom было сопоставлено с данными Jewish Relief Network Ukraine, Федерации еврейских общин, украинскими данными о воздушных атаках и тем, как сама тема детских лагерей для украинских евреев менялась за годы большой войны.
При этом автор не пытается выступать вместо детского психолога или специалиста по военной травме. Здесь важнее другое — увидеть, что именно сегодня приходится называть словом «каникулы».
Israel Hayom: лето пришло, а война никуда не ушла
В публикации Israel Hayom есть фотография с почти мирной подписью — летние каникулы в Украине. Но текст рядом с ней совсем не про мирное лето.
Раввин Симха Левенхарц из JRNU рассказывает изданию о росте цен, семьях, которым всё сложнее оплачивать базовые потребности, и одновременно — о тяжёлых российских ракетных и дроновых атаках. По его словам, летом кухни организаций помощи не закрываются на каникулы: продолжается подготовка и раздача десятков тысяч продуктовых наборов.
Отдельная проблема — сами дети. Во время учебного года есть школа, расписание, занятия. Летом эта структура исчезает, а тревоги, ночные атаки и напряжение остаются.
Поэтому еврейские организации начали оборудовать защищённые места в разных частях Украины — в том числе при синагогах и еврейских культурных центрах. Туда приезжают семьи из соседних городов. Для матерей это хотя бы короткая передышка, для детей — возможность встретиться со сверстниками, играть и несколько часов или дней жить по расписанию, в котором кроме сирен есть ещё что-то.
Так появляется странная реальность лета 2026 года: лагерь существует, но его безопасность нельзя отделить от войны.
Когда убежище становится частью детского лагеря
Самый показательный контраст здесь не в больших цифрах. Он в обычных вещах.
Дети занимаются спортом. Едут на экскурсию. Играют. Готовятся к Шаббату. Учат еврейские традиции.
А взрослые одновременно должны знать, куда вести их при воздушной тревоге.
В июне JRNU рассказывала о десятидневной программе для 40 детей из Днепра. Организаторы прямо объясняли её смысл попыткой дать детям короткую возможность вырваться из ежедневного стресса войны и снова почувствовать нормальную жизнь.
В августе в Днепре прошёл ещё один дневной лагерь — Nitzotzot Kdusha для 50 девочек. Там были творчество, игры, поездки, изучение еврейской традиции, выполнение мицвот и подготовка к Шаббату. На бумаге это описание обычного еврейского летнего лагеря. В контексте Украины 2026 года именно эта обычность и становится его главной ценностью.
Есть и программы значительно большего масштаба.
10 августа Федерация еврейских общин сообщила, что летняя программа YEKA для мальчиков стала крупнейшей за всё время: более 160 детей из более чем 20 городов и населённых пунктов Украины приехали на 21 день в Карпаты. Там были футбольные поля, озёра, лошади, поездки по горам, занятия и еврейская образовательная программа. С детьми работали более 40 взрослых.
Отдельная программа YEKA Girls в Карпатах собрала 120 участниц и сотрудников более чем из 12 городов. За 14 дней там успели устроить поездки по горам, рафтинг, спорт, музыку, танцы, мастерские и занятия по еврейской традиции. Для десяти девочек лагерь стал ещё и местом, где они впервые получили свои еврейские имена.
То есть история, на которую обратил внимание Israel Hayom, уже явно больше одного импровизированного лагеря.
Это целая инфраструктура попыток сохранить детство там, где сама нормальная повседневность постоянно прерывается войной.
Более 9 тысяч ракет и ударных дронов за июль
Чтобы понять, почему организаторы так много говорят о «передышке», достаточно посмотреть на июль.
По данным Министерства обороны Украины, в течение июля 2026 года российские войска использовали против Украины более 9 тысяч ударных беспилотников и ракет, не считая разведывательных БПЛА. Украинская противовоздушная оборона уничтожила или подавила более 5 300 воздушных целей — 5 142 ударных дрона и 216 ракет различных типов.
В ночь на 2 июля Россия задействовала почти 500 дальнобойных дронов, четыре «Циркона», 24 ракеты «Искандер-М»/С-400, 34 Х-101, восемь «Калибров» и другие средства поражения. В ночь на 6 июля последовал удар с более чем 350 дронами и 68 ракетами. В ночь на 30 июля — ещё более 280 ударных БПЛА и 74 ракеты.
И вот здесь слова «детский летний лагерь» начинают звучать иначе.
Ребёнок может утром играть в футбол, вечером сидеть за общим столом на Шаббат, а ночью услышать тревогу. Воспитатель должен быть не только человеком, который организует игры и следит, чтобы никто не потерялся на экскурсии. Он должен понимать, что делать, когда над областью появляются российские ракеты и дроны.
Для взрослого это мера безопасности. Для ребёнка постепенно возникает риск, что именно такую жизнь он и начнёт воспринимать как обычную.
Иногда дети приезжают из войны в лагерь — а потом возвращаются прямо под удар
Одна история особенно точно показывает этот разрыв.
В начале августа JRNU рассказывала о 50 мальчиках из Днепра, которые присоединились к детям из других регионов Украины, а также Израиля, Франции и Литвы в лагере в Черновицкой области. Были походы, спорт, поездки на внедорожниках, Карпаты, Черновцы и знакомство с историей еврейской Буковины.
Один из участников говорил, что особенно запомнились даже не развлечения, а долгие разговоры после пятничной трапезы — возможность обсуждать страхи и тревоги, которые сопровождают украинских евреев во время войны.
А у другой группы история оказалась ещё резче. Семьи из киевской еврейской общины провели девять дней в спокойных Карпатах, вернулись в Киев — и практически сразу попали в одну из тяжёлых российских атак. Ночь пришлось провести в подземном убежище под общинным центром.
Вот и весь переход между «отдыхом» и реальностью.
Несколько спокойных дней не отменяют войну. Они только дают человеку вспомнить, как выглядит жизнь без неё.
Эта история началась не летом 2026 года
Для НАновости — Новости Израиля нынешние лагеря важны ещё и потому, что можно увидеть, как менялась эта система за несколько лет.
Ещё летом 2023 года НАновости рассказывали о возвращении лагеря «Рамах Яхад» в Украину. Тогда 123 ребёнка в возрасте от 8 до 17 лет проводили вместе 12 дней, занимались, играли и отмечали еврейские традиции. Уже тогда лагерь должен был быть готов к воздушным тревогам. Один из подростков из Харькова говорил, что после начала войны его друзья разъехались, а школа перешла в Zoom.
Прошло три лета.
Лагеря не исчезли как временная чрезвычайная мера. Наоборот, они выросли, обзавелись устойчивыми программами, международной поддержкой, транспортом, персоналом и своей системой безопасности.
Это, пожалуй, одна из самых неприятных деталей всей истории: временное постепенно стало постоянным.
Война изменила не только каникулы, но и саму функцию еврейской общины
До большой войны синагога или еврейский центр прежде всего ассоциировались с молитвой, праздниками, образованием, культурной жизнью, помощью пожилым.
Теперь перечень намного шире.
11 августа Федерация еврейских общин сообщила о новой масштабной летней гуманитарной программе JRNU и International Fellowship of Christians and Jews. Тысячи нуждающихся еврейских семей с детьми, включая внутренних переселенцев, получили продуктовые наборы. Помощь развозят по городам, небольшим населённым пунктам и удалённым общинам, часть наборов доставляют непосредственно домой.
В других программах JRNU работают столовые, доставка лекарств и финансовая помощь людям, которые не способны самостоятельно оплачивать лечение. Например, 5 августа организация рассказывала о помощи женщине из Кременчуга после инфаркта и инсульта, пенсии которой не хватало на лекарства и реабилитацию.
Получается, что одна и та же общинная инфраструктура сегодня может утром заниматься продуктами для пожилых, днём организовывать детскую программу, вечером готовиться к Шаббату, а ночью открывать укрытие.
Это уже не просто религиозный центр.
Во многих местах община фактически стала одной из систем, на которых держится повседневная жизнь.
Война передвигает карту еврейской Украины
Причём меняются и сами общины.
В марте 2026 года JRNU сообщала, что за годы войны заметно увеличилось число людей, которые впервые начали искать связь с местной еврейской жизнью. Среди них много внутренних переселенцев, уехавших из восточных регионов в центральную и западную части Украины.
По оценке JRNU, еврейская община Львова с начала большой войны выросла примерно с 1 000 до 2 000 человек. В Харькове, напротив, община, которую до войны оценивали примерно в 10 тысяч человек, сократилась приблизительно вдвое. Представители организации говорят, что прежние общины Донецка и Мариуполя в условиях войны и оккупации фактически перестали существовать в прежнем виде.
Есть здесь и ещё один процесс.
Люди, которые раньше никогда не заходили в синагогу и почти ничего не знали о собственной еврейской традиции, приходят за вполне земными вещами — продуктами, связью, помощью, человеческим окружением. А затем иногда впервые оказываются внутри еврейской жизни.
Война разрушает привычные сообщества и одновременно заставляет человека искать новые точки опоры.
Поэтому летний лагерь в Днепре или Карпатах нельзя рассматривать отдельно от этой картины. Для ребёнка это игры и друзья. Для семьи — помощь. Для самой общины — способ сохранить связь между людьми, которых война разбросала по Украине, Израилю, Европе и США.
Израиль здесь совсем не сторонний наблюдатель
Показательно уже то, что эту историю вынесло отдельным материалом крупное израильское издание.
Но связь с Израилем не заканчивается на Israel Hayom.
В лагеря приезжают дети и сотрудники из Израиля, помощь украинским еврейским семьям осуществляется в том числе при участии международных еврейских структур и International Fellowship of Christians and Jews. В гуманитарных проектах вокруг украинских общин на протяжении войны участвуют также израильские и диаспоральные организации.
Есть и обратная история — дети и семьи, которые уже находятся в Израиле, но продолжают искать украинское окружение.
В июле 2026 года НАновости рассказывали о детском проекте «Яскраве Літо» в Тель-Авиве. Там совсем другая ситуация безопасности и другой масштаб, но потребность очень похожая: ребёнку нужно пространство, где есть знакомый язык, сверстники, культурная связь и возможность не жить всё время внутри взрослых разговоров о войне.
Для НАновости — Новости Израиля именно здесь проходит важная израильско-украинская линия этой истории. Одни дети остаются в Украине и пытаются получить несколько спокойных дней внутри войны. Другие оказались в Израиле и пытаются сохранить связь с Украиной после переезда.
У тех и других взрослые пытаются решить одну и ту же задачу — оставить ребёнку хотя бы часть нормального детства.
Самое тревожное — когда ненормальное становится обычным
Можно посмотреть на фотографии этих лагерей и увидеть обычное лето.
Дети смеются. Купаются. Играют в футбол. Ездят по Карпатам. Делают поделки. Сидят вместе за столом. Получают еврейские имена. Поют после Шаббата.
И именно этого организаторы добиваются.
Не создать иллюзию, будто войны нет. На несколько дней вернуть ребёнку жизнь, в которой война не занимает всё пространство.
Но есть у этой истории и другая сторона. За четыре с половиной года полномасштабной российской агрессии чрезвычайная помощь стала частью повседневности. Продуктовые наборы развозят регулярно. Община знает, где найти лекарства для пожилых. Детские программы знают правила воздушной тревоги. У синагоги есть убежище. Персонал лагеря понимает, что делать при российской атаке.
Всё работает.
И именно поэтому легко не заметить, насколько ненормальна сама необходимость такой системы.
Наверное, тяжёлое лето еврейских детей Украины лучше всего описывается не числом лагерей и даже не количеством российских ракет.
В нормальном детском лагере взрослые думают, чем занять ребёнка после обеда.
В Украине летом 2026 года они должны одновременно знать, куда его вести, если зазвучит сирена.
А потом тревога заканчивается — и нужно снова достать мяч, краски, включить музыку, собрать детей вместе и продолжить каникулы.
Потому что война уже забрала у них достаточно.
