Вашингтон обсуждает демилитаризованную зону на Донбассе, отказ Украины от НАТО, возвращение российского газа в Европу и смягчение санкций против Москвы. Но если экономические выгоды будут закреплены раньше гарантий безопасности, мирное соглашение может оставить открытым главный вопрос: что помешает новой войне?
Автор: Лев Варшавский, НАновости
23 октября 2026 года стали известны новые подробности американских предложений по завершению войны России против Украины. Со ссылкой на The Economist украинские СМИ сообщили о возможной демилитаризованной зоне на Донбассе, перспективах членства Украины в Евросоюзе, отказе Киева от вступления в НАТО и экономических стимулах для Москвы.
Но меня в этой истории больше всего интересует не то, насколько быстро удастся подписать соглашение. Важно, что произойдёт после его подписания.
Если Украина должна отказаться от части своих возможностей в обеспечении безопасности, а Россия получит ослабление санкций и восстановление экономических связей, возникает вполне конкретный вопрос: кто и каким образом гарантирует, что война не начнётся снова?
Именно с этого, на мой взгляд, следует начинать анализ нового плана.
Что именно предлагают американцы
По сообщению от 23 октября обсуждается несколько взаимосвязанных предложений.
Для Украины — инвестиции в восстановление разрушенной экономики и перспектива вступления в Европейский союз. Одновременно от Киева может потребоваться отказ от стремления вступить в НАТО.
Для России — политическая нормализация отношений с Соединёнными Штатами, восстановление деловых контактов, смягчение санкций и возможность возобновления поставок природного газа на европейский рынок. Среди обсуждаемых вариантов упоминается даже перезапуск газопровода «Северный поток».
Донбассу в этой конструкции отводится особая роль: там предлагается создать демилитаризованную зону.
Важно сразу оговориться: полный текст предполагаемого соглашения публично не представлен. Доступные сообщения не позволяют установить, какие положения уже оформлены документально, а какие остаются предметом консультаций. Поэтому считать перечисленные условия окончательно согласованным мирным планом было бы преждевременно.
Донбасс: демилитаризация не отвечает на вопрос о контроле
На карте демилитаризованная зона выглядит относительно понятным решением: стороны отводят вооружённые силы, прекращают огонь, а наблюдатели контролируют выполнение договорённостей.
Но что это означает на практике применительно к Донбассу?
Россия продолжает требовать передачи всей территории региона, включая украинские города и укреплённые районы, которые её армия не контролирует. Украина отвергает такое требование. Эти позиции сохранялись и после встречи американского спецпредставителя Стива Уиткоффа с путиным 21 октября.
Следовательно, необходимо понимать, откуда именно должны отойти войска. Будет ли отвод взаимным? Кто станет управлять территорией? Сохранятся ли украинские административные органы? Какие полномочия получат международные наблюдатели?
Демилитаризация сама по себе не означает изменения государственной границы или признания аннексии. Но если одна сторона оставляет за собой территориальные требования, а другая теряет оборонительные позиции без надёжных гарантий, возникает опасный дисбаланс.
Нельзя оценивать такой план, пока неизвестно, что предусматривается на случай его нарушения.
Российский газ как цена политической нормализации
Экономическая часть американских предложений заслуживает не меньшего внимания, чем территориальная.
Возвращение российского газа в Европу означало бы не просто восстановление торговли. Речь идёт о потенциальном источнике экспортных доходов России, а также о пересмотре части санкционной политики, формировавшейся после полномасштабного вторжения 2022 года.
Причём газовая торговля затрагивает не только Москву и Вашингтон. Решения о закупках, сертификации трубопроводов и регулировании энергетического рынка принимаются также европейскими государствами и институтами ЕС. США не могут единолично обеспечить запуск «Северного потока».
Есть и ещё один вопрос: когда именно предлагается предоставлять России экономические послабления?
Если санкции снимаются после выполнения проверяемых условий, они остаются инструментом воздействия на соблюдение соглашения. Если ограничения снимаются заранее, восстановить их в случае нового нарушения будет политически сложнее.
Уже сейчас экономический аспект российско-американских контактов не является чисто теоретическим. По данным СМИ, 21 октября Уиткофф и путин обсуждали реализацию октябрьских договорённостей о поставках российского дизельного топлива.
Это не доказывает существование тайного соглашения о разделе Украины. Но показывает, что торговые интересы присутствуют в дипломатических контактах параллельно с вопросами войны и безопасности.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
Членство в Евросоюзе вместо НАТО — равноценный обмен?
Украине предлагают европейскую перспективу, но, согласно опубликованным сообщениям, одновременно хотят получить отказ от стремления вступить в НАТО.
Я не считаю эти условия равноценными.
Европейский союз способен обеспечить масштабную экономическую и институциональную интеграцию. Однако членство в ЕС не заменяет военных механизмов Североатлантического альянса.
Да, статья 42(7) Договора о Европейском союзе предусматривает взаимную помощь государств-членов в случае вооружённой агрессии. Но её практическое применение отличается от системы коллективной обороны НАТО.
Поэтому необходимо знать, какие конкретные гарантии получит Украина. Обязуются ли США и европейские государства предоставить военную помощь при повторном вторжении? Будут ли предусмотрены поставки вооружений, противовоздушная оборона, обмен разведданными? Появится ли механизм автоматического реагирования?
Без ответов на эти вопросы обещание безопасности остаётся политической декларацией.
Почему Трамп стремится ускорить переговоры
У американского президента есть собственные политические обстоятельства.
3 ноября в США пройдут промежуточные выборы в Конгресс. СМИ связало новую дипломатическую активность Трампа с внутриполитическим давлением, ростом энергетических цен и стремлением продемонстрировать результаты своей политики. Это журналистский анализ, а не доказательство мотивов президента.
Однако временные горизонты Вашингтона и Киева объективно различаются.
Американской администрации важно получить дипломатический результат в обозримые сроки. Украине же предстоит жить с последствиями соглашения десятилетиями.
Прекращение боевых действий может стать важнейшим достижением. Но его долговечность будет зависеть не от торжественной церемонии подписания, а от условий и обязательств участников.
Почему это важно Израилю
Для израильского читателя американские переговоры об Украине — далеко не посторонняя история.
Израиль десятилетиями выстраивает свою безопасность при тесном военно-технологическом сотрудничестве с США. Поэтому вопрос надёжности американских обязательств имеет практический интерес и для нашего региона.
При этом ситуации Израиля и Украины различаются. Нельзя механически переносить условия одного конфликта на другой.
Есть и непосредственное региональное измерение. Россия поддерживает отношения с Ираном, а возможное восстановление её энергетических доходов способно повлиять на экономические возможности Москвы. Но автоматически утверждать, что дополнительные средства будут направлены Тегерану, без доказательств нельзя.
Израилю важно также следить за возможным возвращением российского газа на европейский рынок, поскольку изменение международных энергетических потоков затрагивает и позиции региональных экспортёров.
Что показывают события 21–22 октября
Дипломатическая активность продолжается, но она пока не остановила войну.
После переговоров с Уиткоффом Киев и Москва сообщили о готовности вернуться к трёхстороннему формату при посредничестве США. Зеленский поддержал проведение встречи в начале ноября и предложения о прекращении огня, включая прекращение атак на энергетическую инфраструктуру.
Одновременно российские удары продолжились.
Эта разница между дипломатическими заявлениями и происходящим на земле требует особенно внимательного отношения к формулировкам будущего соглашения.
Мир должен иметь механизм защиты
Я не вижу оснований отвергать переговоры только потому, что в них обсуждаются компромиссы. Прекращение войны, сохранение человеческих жизней и восстановление разрушенных городов имеют огромную ценность.
Но меня настораживает возможная последовательность уступок.
В опубликованных предложениях экономические преимущества для Москвы названы достаточно предметно: санкции, торговля, газ, политическая нормализация. В отношении Украины говорится об инвестициях, европейской перспективе и безопасности, механизмы обеспечения которой пока не раскрыты.
Разумеется, эти сведения неполны. Окончательный документ может существенно отличаться от журналистских публикаций.
И всё же главный критерий оценки уже понятен: мирное соглашение должно не только остановить нынешнюю войну, но и содержать действенные механизмы предотвращения следующей.
Если Россия сможет восстановить экономические отношения с Западом, сохранив возможность силой пересматривать границы соседнего государства, возникнет вопрос об эффективности всего послевоенного устройства безопасности.
Если же будущая договорённость обеспечит взаимный контролируемый отвод войск, защиту Украины и заранее согласованные последствия нарушений, её практическое содержание будет совершенно другим.
Поэтому я бы не спешил ни праздновать дипломатическую победу, ни объявлять переговоры провалом.
Сначала нужно увидеть документ.
А затем задать сторонам один вопрос: что конкретно произойдёт, если через два или три года российская армия снова пересечёт линию прекращения огня?
От ответа зависит, станет ли соглашение началом устойчивого мира или лишь паузой между войнами.