Кумран и рукописи Мёртвого моря: как пустынные пещеры изменили представление о древнем иудаизме

Материал подготовлен по интервью «Громадського радіо» (опубликовано 15 января 2026 года (укр.)). Собеседники: журналистка Елизавета Цареградская и президент Украинской ассоциации юдаики, старший научный сотрудник фонда юдаики Национальной библиотеки Украины имени Вернадского Виталий Черноиваненко.

Кумран и рукописи Мёртвого моря — одна из тех тем, где одно удачное название сразу задаёт и географию, и интригу. С одной стороны, это реальная точка на карте у Мёртвого моря в Иудейской пустыне, недалеко от Иерусалима. С другой — огромный корпус текстов, найденных в пещерах и окрестностях, который меняет понимание религиозной и интеллектуальной жизни Иудеи рубежа нашей эры. Именно поэтому вопрос «что такое Кумран» почти всегда тянет за собой следующий: «кто написал эти свитки и почему они оказались в пещерах».

Почему их называют «рукописями Мёртвого моря»

В интервью Черноиваненко начинает с бытовой, но показательной истории: когда он защищал диссертацию по этой теме (2012 год), один из членов учёного совета удивился самому словосочетанию «рукописи моря» — мол, «как могут быть рукописи какого-то моря». Но название «рукописи Мёртвого моря» (так же как «кумранские рукописи») — устоявшийся термин в разных языках, включая украинский, английский, французский и иврит.

Термин важен ещё и потому, что он фиксирует разницу между «рукописями Мёртвого моря» в широком смысле и «кумранскими рукописями» в узком. Рукописи Мёртвого моря — это находки из разных местностей рядом с Мёртвым морем, а «кумранские» — те, что обнаружены именно в районе Кумрана. При этом крупнейший массив находок действительно связан с Кумраном, поэтому в массовом сознании всё часто «схлопывается» в одну точку.

Где находится Кумран и что это за место

Кумран — не город в привычном смысле. Черноиваненко подчёркивает: споры о том, чем именно был Кумран (поселением, центром какой-то группы, хозяйственным объектом, чем-то ещё), продолжаются до сих пор. Но как географическая локация он описывается достаточно чётко.

Речь идёт о территории, которая сегодня относится к Государству Израиль. В древности эти земли в разные эпохи называли по-разному: Израильское царство, Иудейское царство, а в римские времена — Палестина (при этом сам термин «Палестина», как напоминает эксперт, не был изначальным названием этих земель, но закрепился позже и «дотянулся» до современной политической лексики).

Географически Кумран расположен на северо-западе Мёртвого моря, в Иудейской пустыне, неподалёку от Иерусалима. В литературе встречаются названия Хирбат Кумран и Вади Кумран. «Вади» — арабское слово для обозначения сухого русла сезонной пустынной реки: в регионе дожди бывают в основном зимой, вода появляется, но затем быстро уходит, земля пересыхает и трескается. «Хирбат» означает «руины» — то есть само название отсылает к чему-то разрушенному, к остаткам прежней структуры.

Какие даты связывают со свитками и почему это важно

Если «свести» находки к историческому диапазону, Черноиваненко называет период от II века до н. э. до I века н. э. При этом по его словам, находок именно из II века до н. э. сравнительно немного, основной массив относится к I веку до н. э. и I веку н. э.

Это ключевой момент для объяснения, почему рукописи Мёртвого моря стали мировым научным «магнитом». Мы говорим о времени, когда в Иудее существовали разные религиозные и политические движения, шли сложные внутренние процессы, а в более широком контексте формировалась среда, из которой позже вырастает раннее христианство. Свитки становятся дополнительным источником, не сводимым только к текстам Нового Завета или позднейшим пересказам.

Какими языками написаны рукописи

По словам Черноиваненко, среди находок зафиксированы три языка: древнееврейский, арамейский и немного древнегреческого. Появление греческого он связывает с эпохой после эллинизма, когда греческая культура распространилась на Ближний Восток и стала частью региональной реальности.

Это не просто «деталь для справки». Многоязычие помогает объяснить, насколько неоднородной была интеллектуальная среда и насколько разные аудитории могли быть вовлечены в производство, чтение и копирование текстов.

Как и когда рукописи были обнаружены

Первое обнаружение рукописей Черноиваненко датирует 1947 годом. Он упоминает «легендарную» историю о бедуине, который будто бы наткнулся на кувшины и нашёл первые свитки. Дальше интерес к находкам рос: в 1950–60-х годах активизировались археологи и исследователи, раскопки и исследования продолжались затем с перерывами, причём не только в Кумране, но и в других точках вокруг Мёртвого моря — находки «накопичивались» со временем.

Важно и другое: доступ к рукописям долго был ограниченным — почти до 1990-х годов. При этом объём научной реакции оказался колоссальным. Эксперт говорит, что за первое десятилетие существования кумранистики исследования по этой теме по масштабу уступали разве что библеистике (исследованиям Библии): речь шла о тысячах работ, и он приводит ориентир — около шести тысяч исследований за первое десятилетие.

Сколько рукописей существует и в каком виде они дошли

Если говорить о рукописном материале, не всё дошло целиком. Многие тексты сохранились фрагментами, иногда очень маленькими. Но в целом, по словам Черноиваненко, найдено более тысячи «рукописных единиц».

Это сразу влияет на то, как выглядит работа исследователя: реконструкция, сопоставление почерков, материалов, вариантов текста, попытки понять, какие фрагменты к чему относятся, и что именно было в руках людей две тысячи лет назад.

Что внутри: это не «летопись», а разношёрстная библиотека

Одна из самых частых ошибок — ожидать, что рукописи Мёртвого моря будут чем-то вроде цельной хроники событий, «дневника эпохи» или системного летописания. Черноиваненко говорит прямо: летописей в этом корпусе нет. Да, в библейской традиции существуют книги-хроники или книги царей, где описываются правления и события, но в свитках Мёртвого моря такого почти нет.

Зато есть другое: чрезвычайная разножанровость и многослойность. Эксперт подчёркивает, что корпус неоднороден не только по языкам. Там много разных почерков — то есть к созданию/переписыванию текстов было причастно значительное число людей. Также присутствуют тексты эсхатологического, апокалиптического, мессианского характера, что, по его оценке, показывает, насколько общество того времени жило ожиданиями «последних времён». Это, в частности, помогает лучше понять контекст, в котором зарождается раннее христианство: в начале оно выглядело как одно из движений внутри иудаизма той эпохи, и свитки демонстрируют разнообразие подобных движений.

Кроме того, среди рукописей встречаются очень разные типы документов: от собственно библейских книг (например, пророческих) до текстов, которые можно назвать неканоническими, а также комментариев к библейским книгам (экзегетика). Черноиваненко упоминает и неожиданные жанры — например, гороскопы. И ещё одна важная черта: многие тексты работают через аллюзии, поэтому исследователи иногда пытались «считать» исторические события и персонажей эпохи косвенно, по намёкам и образам.

Какие издания доступны и почему переводы — отдельная проблема

Черноиваненко отмечает, что сегодня существует ряд изданий всего корпуса рукописей Мёртвого моря. Украинских переводов практически нет (он говорит, что переводил небольшой объём в приложении к собственной книге). На русском языке были отдельные попытки ещё в советское время и позже — в постсоветский период выходили публикации с наиболее известными текстами, но не весь корпус.

Полный корпус издан, по его словам, на английском и на иврите, есть и билингвальные варианты, где рядом идёт оригинал и перевод. Отдельно он упоминает цифровой формат: когда доступны качественные сканы рукописей, и пользователь может навести курсор на слово и увидеть подсказку с чтением, значением и переводом. Важно: это меняет доступность материала по сравнению с эпохой, когда рукописи были «закрыты» для большинства исследователей.

Главные споры: кто авторы и что такое Кумран

В интервью звучит базовая рамка дискуссии, с которой, по словам Черноиваненко, начинается практически любой серьёзный разговор о свитках: есть два больших вопроса.

Первый — чем был Кумран как место.

Второй — кто написал рукописи Мёртвого моря (и, в частности, кумранские рукописи).

Черноиваненко рассказывает, что эти вопросы он системно разбирал в своей книге «Кумран и рукописи Мёртвого моря: авторство, идентификация, историография», где собрал и проанализировал разные теории и гипотезы.

Самая известная версия: «кумранско-эссейская» теория и её логика

Первая, наиболее популярная в массовом восприятии версия возникла очень рано — почти сразу после находок 1947 года. Сформировалась группа исследователей, а затем — международная команда, куда допускали далеко не всех. Черноиваненко отдельно подчёркивает характерную деталь: среди этой команды не было ни одного еврея/иудея; ключевую роль играли христиане, в том числе католические монахи. Центральная фигура этой ранней волны — священник и исследователь Ролан де Во.

Их картина выглядела так: Кумран представлялся чем-то вроде «античного монастыря» со скрипторием — местом, где переписчики сидели и переписывали/писали свитки. Образ понятен: аскетическая группа, дисциплина, производство текста, хранение.

При этом сам Кумран как археологическая точка был известен ещё с XIX века — Черноиваненко упоминает французского археолога Клермона-Ганно, который обращал внимание на место задолго до находки свитков. А «привязку» к конкретной группе ранние исследователи пытались подкрепить античными авторами: Иосифом Флавием, Филоном Александрийским и Плинием Старшим. В их текстах описывается группа эссеев — загадочная, маргинальная, аскетическая, живущая в ожидании конца времён.

И дальше происходит логический «склей»: античные источники говорят про эссеев в районе северо-запада Мёртвого моря; в этом районе есть Кумран; значит, Кумран — место эссеев; значит, они могли быть авторами/хранителями рукописей.

Черноиваненко, однако, показывает, почему эта версия вызывает вопросы. Один из острых моментов: в античных описаниях говорится, что эссеи не женились, что для иудаизма выглядит маргинально на фоне библейской заповеди «плодиться и размножаться». Можно допустить, что небольшая аскетическая группа существовала — но можно и спорить, насколько точен и «не-мифологичен» этот образ.

Альтернатива: «иерусалимская теория» и аргументы против идеи «маленькой общины переписчиков»

Дальше Черноиваненко переходит к позиции, которую считает важной альтернативой и без которой разговор был бы неполным. Он связывает её с работами своего научного наставника — профессора Чикагского университета Нормана Голба. Голб опубликовал ключевую статью в 1980 году, а затем развил идеи в последующих работах и в книге «Who Wrote the Dead Sea Scrolls?» в 1990-х.

Суть «иерусалимской теории» в том, что многие признаки корпуса указывают не на маленькую изолированную общину в Кумране, а на крупный городской центр — Иерусалим.

Аргументы в интервью звучат по шагам.

Во-первых, разный контент и разная жанровость: внутри корпуса есть тексты, которые иногда просто несовместимы друг с другом по духу и идеям. Это плохо укладывается в образ «единой общины» с единым уставом и одинаковой практикой.

Во-вторых, количество разных почерков и масштаб рукописной работы. Черноиваненко подробно объясняет, кто такой профессиональный переписчик в еврейской традиции. Это не «человек, который сел и переписал». Это подготовленный специалист, каллиграф, профессия с дисциплиной и обучением. В иудаизме эта практика сохранялась веками, и до сих пор существует профессия софер — переписчик священных текстов. Он приводит понятные примеры из современной жизни: свитки Торы в синагоге, мезузы на дверях, где внутри лежит рукописный текст — всё это должно быть написано профессионально и по правилам.

Отсюда вывод: трудно представить небольшую общину, где было бы «невероятно много» квалифицированных переписчиков — это выглядело бы как статистически и социально нереалистичная модель. А вот в Иерусалиме, столице Иудеи того времени, существование множества групп, школ, традиций и переписчиков выглядит значительно более правдоподобным.

Тогда возникает следующий вопрос: если «дороги ведут в Иерусалим», как рукописи оказались в пещерах у Мёртвого моря, включая район Кумрана?

Ответ в интервью привязан к историческому контексту Иудейской войны 66–73 годов н. э. В 70 году римляне взяли Иерусалим. В логике Голба это запускает сценарий спасения ценностей: люди бегут из города, выносят то, что считают важным, в том числе рукописи. Черноиваненко упоминает, что Иосиф Флавий описывает направления движения беженцев из Иерусалима, и одним из направлений был район Мёртвого моря.

Дальше вступает в силу простая человеческая механика: жизнь важнее вещей. Если человек понимает, что может не уйти от преследования, он может спрятать ценное «до лучших времён». Пещеры у Мёртвого моря могли стать такими тайниками. В этой модели рукописи пролежали почти две тысячи лет и «вернулись» в XX век уже как археологическая сенсация.

Почему тема важна сегодня, включая украинский контекст

Черноиваненко несколько раз подчёркивает, что рукописи Мёртвого моря — это не «экзотика для узких специалистов», а источник, который расширяет знания о том, каким было юдейское общество того времени, какие идеи циркулировали, как выглядели ожидания и споры внутри религиозной среды. Этот корпус даёт материал «сбоку» от Нового Завета и позволяет иначе увидеть ту эпоху, когда мессианские и апокалиптические мотивы были частью повседневной интеллектуальной жизни.

Отдельной строкой в первоисточнике указано, что проект (в рамках которого вышел разговор) подготовлен при поддержке канадской негосударственной организации «Украинско-Еврейская Встреча» (UJE). Это подчёркивает, что разговор о Кумране и свитках — не только «израильская» тема: она существует и в академической, и в культурной повестке Украины, где иудаика развивается как самостоятельное направление, связанное с библиотеками, университетами, переводами и научными дискуссиями.

В практическом смысле главный итог интервью такой: Кумран — это география, а рукописи Мёртвого моря — это корпус, который слишком разнообразен, чтобы его можно было навсегда «закрыть» одной удобной версией. Чем больше открывается текстов, технологий и параллельных исследований, тем заметнее, что ответы здесь будут уточняться ещё долго. Именно поэтому кумранистика остаётся живой дисциплиной — не музейной, а работающей, спорящей и пересобирающей детали заново.

И для израильской аудитории это ещё и напоминание: Иудейская пустыня, Иерусалим и Мёртвое море — не только туристические точки, но и место, где в буквальном смысле лежали тексты, определившие язык разговоров о Библии, иудаизме и раннем христианстве на две тысячи лет вперёд — и эти тексты продолжают влиять на то, как мир читает регион сегодня. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency