Иран без иллюзий: почему Израиль и Украина ведут одну и ту же войну

Когда в Израиле говорят об Иране, речь не идет о теоретических рисках или гипотезах аналитиков. Речь идет о противнике. О государстве, которое годами выстраивает военную инфраструктуру вокруг Израиля, открыто угрожает его уничтожением и вооружает тех, кто уже воюет.

Для украинского общества Иран долго оставался чем-то далеким. Фоном. Региональной проблемой, не связанной напрямую с войной против россии. Это восприятие оказалось ошибочным. Сегодня Иран — активный участник войны против Украины и одновременно ключевой враг Израиля.

И это не два разных конфликта.

Это одна линия угрозы, просто растянутая по разным картам.

В последние месяцы США, Израиль и союзники заметно усилили давление на Тегеран. Военные маневры, переброска сил, контролируемые утечки в западных СМИ — всё это элементы стратегии принуждения. Цель очевидна: заставить Иран пойти на уступки по ядерной программе и региональной экспансии.

При этом внутри самого Запада идет жесткий спор. Часть политических элит опасается нефтяного кризиса и регионального взрыва. Ормузский пролив остается критической точкой мировой экономики. Любая его блокада мгновенно ударит по рынкам, ценам на топливо и внутренней стабильности западных стран. Именно поэтому снова звучат призывы к «дипломатическому решению».

Но Израиль слишком хорошо знает, чем обычно заканчиваются такие формулировки.

Иран десятилетиями использует переговоры как инструмент затягивания времени. Под разговоры о сделках режим усиливает военные программы, развивает прокси-сети и готовится к следующему этапу конфронтации. Это не теория и не алармизм. Это проверенная практика.

Сегодня Тегеран открыто угрожает ударами по американским базам и союзникам США. В первую очередь — в Ираке, Ливане и Йемене. Проиранские структуры восстановлены после предыдущих ударов, механизмы передачи власти в иранской верхушке приведены в боевую готовность. Режим готовится не к компромиссу, а к затяжному противостоянию.

И Украина в этом сценарии уже обозначена как цель.

После Давосского форума Киев публично встал на сторону противников иранского режима. Президент Владимир Зеленский прямо заявил: массовые убийства протестующих в Иране и пассивность Запада создают опасный сигнал — если убить достаточно людей, можно сохранить власть. Этот сигнал услышали далеко за пределами Европы.

Тегеран отреагировал раздраженно. Но куда болезненнее для него другое.

Иран давно перестал быть для Украины просто «региональным игроком». Он стал поставщиком вооружений для россии. Иранские дроны системно атакуют украинские города. Иранские ракеты — предмет переговоров с Кремлем. Это уже не дипломатический конфликт и не идеологический спор. Это война через посредника.

Чтобы понять масштаб угрозы, важно помнить: иранская ракетная программа не возникла сама по себе.

В 1990-е годы Украина и Иран оказались в схожем положении. Обе страны находились в изоляции, под санкциями, с разрушенной экономикой и ограниченными внешними связями. Иран одним из первых признал независимость Украины. Обсуждались проекты в сфере нефти, газа, атомной энергетики.

Украинские инженеры работали на строительстве АЭС в Бушере. Харьковский «Турбоатом» должен был поставить турбины. Сотни украинских специалистов участвовали в иранских проектах. Это был период прагматичного сотрудничества — без иллюзий, но и без вражды.

Затем вмешалась большая геополитика.

Под давлением США Украина вышла из иранских проектов, рассчитывая на доступ к западным технологиям. Эти ожидания так и не были реализованы. Для Ирана это выглядело как прямое предательство. Для Украины — как стратегический просчет, последствия которого аукнулись спустя годы.

Ключевой перелом произошел позже, когда всплыла история с крылатыми ракетами Х-55.

В обход санкций, при посредничестве российских структур, Иран получил украинские ракеты. Это стало грубым нарушением договоренностей и ударом по международной репутации Украины. Но куда важнее другое: именно на этой базе Иран смог запустить собственную программу крылатых ракет.

Речь идет о тех самых системах, которыми сегодня Тегеран угрожает Израилю и которые, по данным западных СМИ, могут использоваться или передаваться россии для ударов по Украине.

Фигуранты этой истории погибали, исчезали или оказывались в россии. Следы зачищались. Механика слишком знакома — она полностью соответствует методам российских спецслужб. Иран в этой схеме был не единственным игроком, но стал конечным выгодополучателем.

Окончательная точка была поставлена в январе 2020 года, когда иранская ПВО сбила пассажирский самолет МАУ. Погибли 176 человек, включая украинский экипаж. Иран признал вину, но не понес реальной ответственности. С этого момента отношения стали враждебными не на словах, а по сути.

После 2022 года всё стало окончательно ясно.

Сегодня Иран и россия действуют как союзники. Один производит оружие и технологии. Другой применяет их против Украины. Параллельно Иран готовится к прямой конфронтации с Израилем, расширяя сеть прокси и наращивая ракетный потенциал.

Это не два разных конфликта. Это один фронт, растянутый от Ближнего Востока до Восточной Европы.

Именно поэтому иранский вопрос — не «чужая война» ни для Израиля, ни для Украины. Это вопрос общей безопасности. Иран — системный противник, а не временная проблема международной повестки.

В середине этого узла интересов и ошибок всё отчетливее звучит вывод, который сложно игнорировать: пока режим в Тегеране сохраняется в нынешнем виде, угроза будет расти. Для Израиля — напрямую. Для Украины — через россиию.

И в этом контексте позиция, которую последовательно озвучивает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, становится всё более очевидной: израильский и украинский фронты давно связаны. Иранская ракета не различает цели по языку или флагу. Она летит туда, где видит слабость.

Игнорировать эту связь — значит снова дать времени работать против себя.