«Регистрация» Глуховского: почему роман о цене человеческой жизни вызвал спор среди россиян — и при чём здесь Израиль

17 сентября 2026 года Дмитрий Глуховский, автор знаменитого «Метро 2033», опубликовал новый роман «Регистрация». Выложил целиком, бесплатно, в собственном Telegram-канале. Книга о беременной девушке российского контрактника, которая пытается срочно зарегистрировать брак, постепенно превращается в историю о деньгах, войне, человеческом достоинстве и способности общества привыкать к происходящему. Спустя неделю литературную дискуссию уже обсуждают как конфликт между уехавшими из России и оставшимися.

Автор: R.Verter | Специально для НАновости — Новости Израиля | 26 сентября 2026 года

Мнение автора

Меня в этой истории заинтересовал не столько спор вокруг права эмигрировавшего писателя судить о жизни внутри страны. Гораздо любопытнее другое. Почему история о женщине, считающей будущие компенсации за погибшего или искалеченного жениха, воспринимается как обвинение, адресованное едва ли не всему обществу? И где проходит граница между человеком, которого государство заставило приспосабливаться, и тем, кто научился получать от войны вполне осязаемую выгоду?

В Израиле этот разговор имеет дополнительный смысл. Не все знают, что Глуховский — наш соотечественник, выпускник Еврейского университета в Иерусалиме. А война, о которой он написал, буквально накануне этой публикации унесла жизнь 14-летнего израильского гражданина в Киеве.

«Регистрация»: книга, которую решили не продавать

Глуховский вернулся к своему старому способу общения с читателем. Больше двадцати лет назад он выложил в интернете «Метро 2033», позволив людям свободно знакомиться с произведением. Именно этот роман впоследствии принёс ему международную известность, многочисленные переводы и игровую франшизу.

Теперь история повторилась. «Регистрация» стала его первым романом после завершённой в 2021 году дилогии «Пост». В 2024-м выходил публицистический сборник «Мы. Дневник падения», но большой художественной прозы после «Поста» читатели не получали.

Работа над новой книгой продолжалась около двух лет. Получается, нынешний спор возник вокруг произведения, которое создавалось постепенно, параллельно развитию самой войны. В отличие от фантастических историй, принесших Глуховскому популярность, для «Регистрации» не понадобились ни радиация, ни мутанты, ни разрушенное метро. Достаточно современной России, пропавшего на войне солдата, двух женщин, спорящих о будущем семьи, и государственных выплат, способных изменить отношения между людьми.

Прочитать роман бесплатно можно в официальной публикации Дмитрия Глуховского в Telegram.

Кто такой Дмитрий Глуховский: Москва, Иерусалим, Беэр-Шева и израильские годы будущего автора «Метро»

Для израильского читателя биография Дмитрия Глуховского интересна не только тем, что он известный российский писатель, выступивший против войны. Израиль занимает в его жизни гораздо более заметное место, чем принято упоминать в коротких справках. Здесь он получил высшее образование, освоил иврит, пережил первые трудности самостоятельной жизни, начал формироваться как журналист и, по собственному признанию, впервые почувствовал себя не только русским, но и израильтянином.

Глуховский родился 12 июня 1979 года в Москве, в семье журналистов. Его отец Алексей Глуховский, еврей по происхождению, работал в советской системе телевидения и радиовещания и занимался переводами. Мать, Лариса Смирнова, работала фоторедактором информационного агентства ТАСС. Дмитрий учился в московской школе на Арбате с углублённым преподаванием французского языка, а ещё подростком заинтересовался литературой и начал обдумывать будущий сюжет «Метро 2033».

В 1996 году, семнадцатилетним юношей, он отправился в Израиль. Позднее в интервью Евгении Альбац Глуховский объяснял, что после распада Советского Союза хотел получить международное образование и увидеть мир, который для поколения его родителей десятилетиями оставался практически недоступным. Израиль оказался возможностью учиться на высоком академическом уровне без расходов, которых потребовало бы образование в Великобритании или США.

Первые месяцы были непростыми. Он изучал иврит, проходил подготовительную программу — мехину, предназначенную, в частности, для адаптации новых репатриантов к израильской системе образования. Затем поступил в Еврейский университет в Иерусалиме — האוניברסיטה העברית בירושלים, где окончил факультет общественных наук по направлениям международных отношений и массовых коммуникаций. Обучение проходило на иврите, наравне с местными студентами.

Всего в Израиле он прожил около четырёх с половиной лет. В интервью Глуховский рассказывал, что первое время испытывал финансовые трудности и непросто привыкал к новому обществу. В дальнейшем именно этот период он называл важным опытом личного взросления и пересмотра привычных представлений о мире.

Особенно примечательно, что его израильская жизнь не ограничивалась университетскими аудиториями Иерусалима. Некоторое время будущий писатель жил в Беэр-Шеве, хорошо узнал южные районы страны и расположенный неподалёку Сдерот — город у границы сектора Газа, который впоследствии неоднократно становился целью ракетных обстрелов.

Ещё одно воспоминание писателя относится ко Второй интифаде — периоду резкого обострения израильско-палестинского конфликта, начавшемуся осенью 2000 года. В интервью от 3 ноября 2023 года Глуховский рассказывал, что поездки в университет на автобусе сопровождались постоянной тревогой из-за террористических атак. После нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года он вновь обратился к этому опыту, упомянув друзей, живущих в Сдероте.

Позднее Израиль снова появился в его профессиональной биографии. Уже работая международным журналистом, Глуховский освещал военные события, в том числе из Кирьят-Шмоны — города на севере страны возле ливанской границы, подвергавшегося обстрелам «Хезболлы». Его журналистская карьера включала сотрудничество с израильским радио, немецкой Deutsche Welle, Euronews и Russia Today. На последнем канале он некоторое время входил в кремлёвский журналистский пул, освещавший деятельность российского руководства.

Еврейские корни и чувство принадлежности к Израилю

Есть в этой биографии и отдельная еврейская история. Глуховский рассказывал, что о происхождении отца узнал в подростковом возрасте и поначалу воспринимал вопрос собственной идентичности непросто. Израильский опыт постепенно изменил его отношение к этому наследию. В интервью The Jewish Chronicle в сентябре 2023 года писатель объяснял, что со временем пришёл к пониманию множественной идентичности: принадлежность к одной культуре не требует отказываться от другой.

В июле 2021 года израильская газета Israel Hayom опубликовала большое интервью с Глуховским. К тому времени на иврите уже вышел его роман «Текст» — טקסט, изданный «Кинерет Змора». В разговоре писатель признавался, что в молодости ему было непросто материально устроиться в Израиле, однако чувство принадлежности к стране сохранилось и спустя два десятилетия. Он даже говорил о желании вернуться сюда пожить уже взрослым, состоявшимся человеком.

Израиль оставил след и в его творческом формировании. Первые идеи «Метро 2033» возникли ещё в московской школе, но работу над произведением он продолжил в молодости, в том числе в период жизни за рубежом. Одиночество, незнакомый язык и необходимость заново выстраивать круг общения стали частью опыта, к которому писатель позднее неоднократно возвращался.

Поэтому для израильской аудитории Глуховский — не просто знаменитый писатель из России. Это человек, получивший образование в Иерусалиме, живший в Беэр-Шеве, знающий иврит, работавший журналистом в Израиле и сохранивший личную связь со страной. Израильский этап его жизни помогает лучше понять и его интерес к политическим системам, и постоянное возвращение в литературе к вопросам страха, свободы, государственной власти и личного выбора.

От «Метро 2033» до «Регистрации»: миллионы проданных книг и международные премии

Литературная карьера Дмитрия Глуховского началась с истории, которую издатели поначалу не хотели печатать. В начале 2000-х молодой журналист разместил свой первый роман «Метро 2033» в интернете, позволив читателям знакомиться с текстом бесплатно. В 2005 году появилась бумажная версия, а переиздание 2007-го превратило книгу о выживших после ядерной войны москвичах в коммерчески успешный проект.

Первые сто тысяч экземпляров переиздания были распроданы менее чем за три месяца. Издательству пришлось допечатывать ещё сто тысяч. К 2009 году продажи первого романа приближались к 300 тысячам экземпляров. Для писателя, которого незадолго до этого отказывались публиковать, результат был весьма необычным.

Впоследствии масштаб проекта вырос в десятки раз. По данным официального сайта Глуховского, к 2026 году «Метро 2033» переведено на 41 язык, а мировые продажи романа превысили четыре миллиона экземпляров. Это показатель продаж именно первой книги, а не суммарный тираж всех произведений писателя.

В 2007 году Глуховский получил поощрительную награду Европейского общества научной фантастики на Eurocon в Копенгагене. В публикациях того времени её часто называли наградой за литературный дебют. В официальном реестре общества она обозначена как Encouragement Award — поощрительная премия молодому автору.

Впрочем, сам Глуховский довольно быстро показал, что не собирается всю жизнь описывать исключительно московское метро. В том же 2007 году вышли «Сумерки» — мистический роман о переводчике, который получает старинный испанский дневник и постепенно обнаруживает связь между историей цивилизации майя и современной чередой катастроф. Книга была переведена более чем на двадцать языков. В 2014 году её французское издание получило европейскую литературную премию фестиваля Utopiales в Нанте.

Затем появились «Метро 2034» в 2009-м, «Рассказы о Родине» в 2010-м, роман-антиутопия «Будущее» в 2013 году и завершающая часть основной трилогии — «Метро 2035» в 2015-м.

В «Будущем» человечество научилось побеждать старость, но получило совершенно новую форму государственного контроля: ради сохранения бессмертия люди должны отказаться от рождения детей. В «Метро 2035» автор уже значительно сильнее сосредоточился на механизмах изоляции, пропаганды и управлении обществом через страх. А «Рассказы о Родине» стали его ранним обращением к политической сатире — с узнаваемыми чиновниками, силовиками и обычными людьми, вынужденными приспосабливаться к устройству государства.

Общественная проблематика возникла в книгах Глуховского задолго до российского вторжения в Украину. Фантастика позволяла создавать условные миры, в которых читатель обнаруживал вполне знакомые механизмы власти.

«Текст», «Топи» и «Пост»: из литературы в кино и сериалы

В 2017 году появился «Текст», один из наиболее известных реалистических романов писателя. Его главный герой Илья Горюнов получает семь лет заключения после того, как сотрудник полиции подбрасывает ему наркотики. Освободившись, Илья пытается отомстить человеку, разрушившему его жизнь, и завладевает его телефоном. Постепенно он начинает существовать под чужим именем, получая доступ к перепискам, секретам и отношениям своего противника.

В 2019 году режиссёр Клим Шипенко экранизировал роман. Сценарий написал сам Глуховский, главные роли исполнили Александр Петров, Иван Янковский и Кристина Асмус. Картина получила несколько крупных российских кинематографических наград, включая «Золотого орла» за лучший игровой фильм. А 25 апреля 2021 года Глуховскому вручили «Нику» за сценарий «Текста» — награду за кинематографический сезон 2019 года.

Его работа для экрана не ограничилась этой экранизацией. В январе 2021 года вышли «Топи» — семисерийный мистический триллер режиссёра Владимира Мирзоева по оригинальному сценарию Глуховского. Несколько москвичей отправляются в отдалённую деревню, пытаясь убежать от собственных проблем, но сталкиваются с событиями, в которых привычная реальность постепенно исчезает.

Особое место в творчестве писателя занимает дилогия «Пост» (2019–2021). После разрушительной гражданской войны Россия распалась, центральные территории вновь превратились в Московию, а границей с неизвестным внешним миром стала отравленная Волга. В этой истории Глуховский исследовал имперское наследие, изоляцию, страх перед внешним миром и политическое использование ненависти.

Мне кажется, именно от «Поста» удобнее всего переходить к нынешней «Регистрации». Фантастическая катастрофа у Глуховского постепенно перестала быть самоцелью. Всё большее значение приобретали люди, которые продолжают жить внутри разрушительной системы, приспосабливая собственные убеждения к обстоятельствам.

«Белая фабрика»: еврейская история и три британские театральные награды

Для читателей НАновости особенно интересна ещё одна работа писателя, непосредственно связанная с историей еврейского народа. 14 сентября 2023 года в лондонском Marylebone Theatre состоялась премьера его пьесы «Белая фабрика» (The White Factory), поставленной Максимом Диденко.

Действие разворачивается в Лодзинском гетто на территории оккупированной нацистами Польши. Еврейская община пытается сохранить жизнь своим членам, обеспечивая немецкую администрацию производственной продукцией. Постепенно возникает страшная дилемма: что происходит, когда выживание одних оказывается поставлено в зависимость от судьбы других?

Глуховский изучал архивные материалы, посещал места массового уничтожения евреев и встречался с пережившими Холокост. Работа над пьесой совпала с российским вторжением в Украину, после которого писатель существенно переработал текст, уделив особое внимание поведению людей перед лицом государственного насилия и нравственным компромиссам.

В феврале 2024 года постановка получила три награды британской независимой театральной премии Offies: за лучший спектакль, сценографию и видеодизайн. Для Глуховского это стало новым международным признанием уже за пределами литературы и кинематографа.

Здесь обнаруживается тематическая связь с «Регистрацией». В совершенно разных исторических обстоятельствах писатель обращается к нравственным решениям, которые человек принимает под давлением внешней системы. Разумеется, сопоставлять обстоятельства Холокоста и современной войны как равнозначные было бы исторически некорректно. Речь идёт о повторяющемся литературном интересе автора к поведению людей в условиях крайнего давления.

После 24 февраля: антивоенная позиция, эмиграция и восемь лет заключения заочно

9 марта 2022 года Глуховский опубликовал статью «Это не наша война», в которой выступил против полномасштабного российского вторжения в Украину. Он возлагал ответственность за решение начать войну на руководство России, предупреждал о её последствиях для самих россиян и призывал открыто говорить о происходящем.

В июне 2022 года стало известно о возбуждении против него уголовного дела по статье о распространении заведомо ложной информации о российских вооружённых силах. В октябре Министерство юстиции России внесло писателя в реестр иностранных агентов. 7 августа 2023 года Басманный районный суд Москвы заочно приговорил его к восьми годам колонии. Основанием для преследования стали публикации Глуховского, посвящённые российским военным действиям в Украине.

Для израильской аудитории здесь есть важная подробность: Глуховский имеет и израильское гражданство. НАновости рассказывали об этом ещё тогда. Сегодня наш материал о приговоре Глуховскому стоит перечитать уже с учётом его новой книги.

В 2024 году в эмиграции вышла его публицистическая книга «Мы. Дневник падения». Она объединила статьи и размышления о политической и общественной трансформации России, которые автор публиковал на протяжении предыдущих пятнадцати лет. Книга впоследствии появилась также на французском, немецком, польском и других языках.

Украинская 4A Games и новая Metro 2039: продолжение истории

История «Метро» давно перестала быть исключительно книжной. В 2010 году украинская студия 4A Games выпустила компьютерную игру Metro 2033. Затем появились Metro: Last Light в 2013 году и Metro Exodus в 2019-м. Игровая франшиза существенно расширила международную аудиторию созданного Глуховским мира.

Сама 4A Games была основана в Киеве в 2005 году выходцами из украинской игровой индустрии. Она сохранила украинскую творческую и кадровую основу, хотя со временем стала международной компанией.

16 апреля 2026 года 4A Games и издатель Deep Silver представили Metro 2039 — четвёртую основную игру серии. Она создаётся в сотрудничестве с Глуховским, но не является прямой адаптацией какого-либо нового романа. В сентябре издатель подтвердил конкретную дату выхода — 4 февраля 2027 года. Игра заявлена для PlayStation 5, Xbox Series X|S и персональных компьютеров.

Разработчики открыто рассказывают, что полномасштабная война России против Украины повлияла на атмосферу и сюжет нового проекта. Сотрудники студии продолжали работу во время беспилотных атак, пользовались генераторами и укрывались от обстрелов. По их словам, новый Metro обращается к последствиям войны, государственному насилию, пропаганде, страху и цене свободы.

При этом действие опять разворачивается в московском метро. После десятилетий противостояния станции объединены под властью режима, который использует пропаганду и обещание новой войны как инструменты контроля.

Для меня эта связь показательна с литературной точки зрения. Мир, придуманный молодым человеком, когда-то учившимся в Иерусалиме, теперь развивается совместно с украинскими авторами, которые создают постапокалиптическую историю, находясь под угрозой настоящих российских ударов.

Получилась необычная творческая биография: от начинающего писателя, выкладывавшего рукопись в интернете, до автора произведений с многомиллионными продажами, международными литературными и театральными премиями, экранизациями и глобальной игровой франшизой. И теперь — к реалистическому роману, который обсуждают не столько из-за литературных достоинств, сколько из-за вопросов, поставленных перед читателем.

Ульяна, Саша и деньги, которые нельзя поделить

Теперь о самом сюжете. Здесь дальше будут раскрыты некоторые существенные обстоятельства романа, хотя развязку я оставлю читателю.

Ульяна живёт в Вологде, работает в небольшом салоне красоты и узнаёт, что беременна. Её жених Саша отправился на российскую войну против Украины и пропал без вести. Девушка едет в Москву, пытается выяснить его судьбу и зарегистрировать брак.

Сашу находят в госпитале. Он жив, но лишился обеих ног. И здесь начинается другая история: Ульяна и Татьяна, мать военнослужащего, постепенно оказываются участницами борьбы за деньги, положенные в связи с его ранением или возможной гибелью.

Татьяна уже рассчитывает на доходы сына при погашении ипотеки. Ульяна думает о будущем ребёнке, квартире и финансовой самостоятельности. Между ними находится Саша — человек, чьё собственное желание по мере развития событий интересует окружающих всё меньше.

Вот что в этой конструкции действительно страшно: не обязательно желать кому-то смерти, чтобы начать рассчитывать, сколько она принесёт денег. Война постепенно становится экономической системой семейных отношений. Живой человек превращается в источник зарплаты, компенсаций, льгот, социальных гарантий. Его увечья и смерть приобретают материальную стоимость.

Однако Глуховский не ограничивается провинциальной семьёй. В Москве появляется интеллигентская пара — Максим, владелец книжного магазина, и Марина, выполняющая заказы городской администрации. Они настроены против войны, читают независимые издания, пытаются сохранить привычный образ жизни. Но государственные заказы кормят семью, а собственная безопасность постепенно заставляет пересматривать принципы. Их сын Кирилл тоже сталкивается с последствиями происходящего.

Именно эта сюжетная линия мешает свести роман к карикатуре на провинциальных сторонников войны. Под вопросом оказывается поведение людей, которые участвуют в системе, даже не принимая её публичной идеологии.

Почему история о компенсациях вовсе не литературная фантазия

В апреле 2025 года Радио Свобода опубликовало расследование о так называемых «чёрных вдовах» — женщинах, заключающих браки с российскими военнослужащими ради получения компенсаций после их гибели. Аналогичные истории обсуждались в российских СМИ и социальных сетях.

Речь идёт о реальном финансовом механизме. Военные контракты сопровождаются существенными выплатами, которые зависят от федерального и регионального финансирования. У законных членов семьи существуют отдельные права на компенсации после смерти военнослужащего.

Но я бы не стал вслед за наиболее эмоциональными комментаторами объявлять всех российских жён и матерей охотницами за похоронными деньгами. Получение законной компенсации, фиктивный брак ради выплаты и сознательное стимулирование человека к участию в войне — совершенно разные ситуации. Масштаб мошенничества тоже не установлен.

Для понимания романа, впрочем, важнее другой момент. Глуховский показывает не судебное дело о мошенничестве, а постепенную перестройку представлений о допустимом. В семье возникает перспектива больших денег, которые нельзя получить обычной работой. И то, что ещё недавно показалось бы немыслимым, становится предметом вполне практического обсуждения.

По этой причине я не вижу в книге исключительно историю о женской жестокости. Мужчины, чиновники, московские родственники, представители государственных структур — все присутствуют в этой цепочке. Просто женщины в данном сюжете распоряжаются будущим, которое государство предложило им оплачивать чужими увечьями.

Народ обманули или он научился пользоваться системой?

Здесь начинается самый неудобный разговор. Существует объяснение, согласно которому российское общество прежде всего оказалось жертвой пропаганды, многолетнего подавления независимых СМИ и уничтожения политической конкуренции. У этого объяснения есть документальные основания, но есть также социологические данные о поддержке войны, и игнорировать их невозможно.

По исследованию Левада-центра, опубликованному 1 сентября 2026 года, 68% опрошенных заявили о поддержке действий российских вооружённых сил в Украине, 21% — о неподдержке. При этом 59% высказались за переход к мирным переговорам, а 31% — за продолжение боевых действий. В авторитарных условиях такие опросы требуют осторожного прочтения, однако показывают, что общественные позиции неоднородны и поддержка армии может сочетаться с желанием переговоров.

Мне кажется принципиально важным не подменять эти данные удобной формулой. Не каждый сторонник официальной политики готов воевать. Не каждый противник войны готов протестовать. И не каждый, кто не протестует, поддерживает происходящее.

Однако есть действия, которые трудно объяснять одним телевизором: добровольное участие в вербовке, производство вооружений, сознательное мошенничество с выплатами, доносы, публичное оправдание насилия ради карьеры или материальных преимуществ.

Обычная уплата налогов при этом не равнозначна непосредственному участию в производстве оружия. Жить в стране и добровольно обслуживать её военную машину — разные обстоятельства.

В своих материалах НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency неоднократно возвращались к этому различию при освещении войны. Российское государство, его вооружённые силы, граждане России, русскоязычные люди и евреи, приехавшие из бывшего СССР, — не взаимозаменяемые понятия. Для нашей аудитории это особенно существенно: общий язык сам по себе ничего не говорит о политических убеждениях человека.

Индийское сопротивление, российские протесты и вопрос гражданского неповиновения

В одном из резких читательских откликов на роман прозвучало сравнение россиян с участниками индийского движения за независимость от Великобритании.

Индийцы действительно использовали массовое гражданское неповиновение. Движение несотрудничества 1920–1922 годов включало бойкот британских товаров, государственных школ, судов и административных институтов. В 1930 году началась знаменитая Соляная кампания Махатмы Ганди — протест против британского налога на соль, получивший широкое продолжение.

Но у индийского движения были массовая организация, лидеры, общественные сети и десятилетия политического развития. Сравнивать его результаты с нынешней российской оппозицией без учёта этих обстоятельств неправильно.

К тому же утверждение, будто россияне ограничились цветами после убийства Бориса Немцова и фонариками после покушения на Алексея Навального, несправедливо к людям, которые действительно сопротивлялись.

По данным ОВД-Инфо, с 24 февраля 2022 года по 24 июля 2025-го в России зафиксировано 20 103 задержания за антивоенную позицию, 1181 фигурант уголовных антивоенных дел и более 11,5 тысячи административных дел о так называемой дискредитации армии.

Репрессии нельзя считать выдуманным оправданием. Но существование репрессий не отменяет вопроса о добровольном участии других людей в государственной военной системе. Оба обстоятельства необходимо обсуждать одновременно.

От Немцова и Навального до школьной Юнармии: государство и механизмы контроля

Гибель оппозиционных политиков, преследование демонстрантов и положение заключённых — часть контекста, в котором разворачивается действие «Регистрации».

14 февраля 2026 года Великобритания, Германия, Франция, Швеция и Нидерланды сообщили о результатах исследования образцов Алексея Навального. В них обнаружили эпибатидин — чрезвычайно токсичное вещество. Пять государств заявили, что считают отравление наиболее вероятной причиной его смерти в российской колонии в феврале 2024 года. Россия ранее утверждала, что Навальный умер по естественным причинам. Напомню, история с «Новичком» и нижним бельём относится к другому эпизоду — покушению 2020 года.

Внутри России продолжает существовать система патриотического воспитания, в которую включены школы и молодёжные организации, в частности Юнармия. Особую тревогу вызывает её применение на оккупированных территориях Украины: Human Rights Watch в июле 2026 года задокументировала давление на детей, навязывание российской идентичности и элементы военной подготовки.

И технологический контроль тоже не фантастика из «Метро». Ещё в октябре 2022 года Human Rights Watch рассказывала об использовании московской системы распознавания лиц для поиска людей, уклоняющихся от мобилизации, и выявления участников протестов.

В этом контексте особенно интересно, что в романе одним из инструментов давления становится донос. Человек обнаруживает, что может задействовать государственную силу против другого человека ради собственного интереса.

Тюрьмы, пленные и цена нормализации насилия

Когда речь заходит о насилии, полезнее обращаться не к самым страшным видеозаписям из социальных сетей, а к документированным расследованиям.

23 сентября 2025 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека обнародовало доклад об обращении с украинскими гражданскими заключёнными. На основании, в частности, показаний 215 освобождённых людей установлено широкомасштабное и систематическое применение пыток, сексуального насилия и жестокого обращения российскими властями. Отдельные расследования ООН зафиксировали аналогичные практики в отношении украинских военнопленных.

Насилие существует не только на уровне публичных заявлений государственных руководителей. Его осуществляют конкретные исполнители, обеспечивают учреждения, обслуживают административные структуры.

И всё же художественный роман не заменяет расследование, как и принадлежность человека к российскому обществу не является доказательством его участия в этих преступлениях. Ответственность определяется действиями и обстоятельствами.

Почему «Регистрация» вызвала спор среди уехавших и оставшихся

24 сентября Meduza опубликовала рецензию литературного критика, посвящённую новому произведению Глуховского. В ней рассматривается возникший спор: некоторые читатели воспринимают «Регистрацию» как обвинение эмигрировавшего писателя в адрес тех, кто остался жить в России, подвергаясь ограничениям и рискам.

Критик предлагает более широкое прочтение. По её мнению, Глуховский пытается зафиксировать нравственное состояние современного общества, не разделяя его персонажей на безупречных уехавших и виноватых оставшихся. При этом отмечаются и литературные недостатки — отдельные диалоги, стилистическая избыточность и попытки воспроизвести современный разговорный язык.

21 сентября Нина Агишева в ZIMA Magazine также обратила внимание на превращение войны в источник личной силы, материальных ожиданий и привычного существования.

Мне здесь интересен сам конфликт между писателем и его читателями. Литература не является социологическим исследованием, а её персонажи не обязаны представлять все группы населения пропорционально их численности. Но читатель вправе спросить, насколько изображённая социальная среда узнаваема и не становится ли художественное преувеличение самостоятельным препятствием для понимания происходящего.

Роман можно обсуждать как произведение — его язык, убедительность героев, сюжетные конструкции. И отдельно обсуждать общественные проблемы, которые он затрагивает.

Почему этот разговор касается не только России

В эмоциональных откликах на книгу встречаются примеры телевизионных комментаторов, артистов и других публичных фигур, которые годами работали с украинской аудиторией, а впоследствии начали воспроизводить российскую военную риторику. В частности, упоминаются Сергей Соседов и Антон Красовский.

Но приписывать каждому из них определённые личные мотивы — исключительно деньги, страх или карьерный расчёт — без самостоятельных доказательств было бы неправильно.

Само явление приспособления публичных людей к государственной повестке, однако, заслуживает обсуждения. Как и изменение поведения тех, кто публично дистанцируется от войны, но одновременно продолжает получать доход от связанных с государством контрактов.

Это возвращает нас к московским персонажам Глуховского. Именно они делают произведение значительно сложнее истории о двух женщинах, делящих военные выплаты.

Моральные дилеммы здесь не заканчиваются за российской границей. Они касаются эмиграции, журналистики, бизнеса, общественных организаций — любой среды, где человек вынужден соотносить собственные убеждения с материальными обстоятельствами. Разница заключается в доступных ему возможностях и конкретных решениях.

Украина и Израиль: спор о романе на фоне настоящей войны

Для украинского читателя «Регистрация» неизбежно имеет иную эмоциональную окраску, чем для российского. Для первого война означает разрушенные города, погибших родственников, оккупацию, плен и постоянную угрозу новых атак. Для второго предметом обсуждения может стать возможность сохранить привычную жизнь, несогласие с государством или собственная степень ответственности.

Эти позиции нельзя искусственно уравнять, как нельзя задним числом изменить хронологию войны. Россия начала полномасштабное вторжение 24 февраля 2022 года. Последующие украинские атаки на российской территории не могут служить объяснением начала вторжения, произошедшего несколькими годами ранее.

И ещё одна фактическая поправка к обсуждаемым в социальных сетях примерам. Крупнейший склад украинского маркетплейса Rozetka в Броварах был окончательно уничтожен российским ракетным ударом в ночь на 5 августа 2026 года, а не весной 2022-го. Об этом сообщила совладелица компании Ирина Чечёткина.

Для Израиля события последних дней сделали этот разговор особенно близким. 25 сентября стало известно о гибели 14-летнего гражданина Израиля в результате российской атаки на жилой дом в Киеве. Его мать получила ранения, младший брат выжил. Министерство иностранных дел Израиля осудило российские удары и выразило соболезнования семье. Подробнее об этой истории — в материале НАновости о гибели израильского подростка.

Я не считаю необходимым искать в этом событии специальный литературный символ. Речь идёт о погибшем ребёнке и его семье, а не об иллюстрации к художественному произведению.

Но соседство двух новостей — дискуссии о цене жизни в романе Глуховского и гибели израильского подростка в Киеве — напоминает, насколько далеко последствия российской войны выходят за границы Украины.

И всё-таки — о чём «Регистрация»?

Меня в этой книге больше всего интересует постепенное изменение самого представления о нормальности. Человек отправляется на войну ради денег. Семья строит планы, учитывая его военную зарплату. Ранение создаёт право на одни выплаты, гибель — на другие. Вокруг этих обстоятельств возникают конфликты, компромиссы, юридические схемы и новые семейные решения.

Другие персонажи наблюдают за происходящим, осуждают его, но обнаруживают, что их собственная жизнь тоже связана с государственной системой.

Можно спорить, насколько убедительно Глуховский воспроизвёл речь жителей Вологды, не слишком ли прямолинейны отдельные сцены, достаточно ли сложны характеры. Это нормальная литературная критика. Мне самому кажется, что некоторые построения романа чересчур откровенно подсказывают читателю, о чём он должен задуматься.

Но изображённый автором конфликт гораздо шире столкновения тех, кто уехал, и тех, кто остался. Где проходит граница между вынужденным приспособлением к обстоятельствам и добровольным использованием чужого несчастья? Можно ли не соглашаться с происходящим, одновременно извлекая из него материальную выгоду? Как меняются семейные отношения, когда государство начинает оплачивать войну суммами, недостижимыми для человека за многие годы обычной работы?

Возможно, именно поэтому «Регистрацию» обсуждают так эмоционально. Глуховский написал произведение, в котором война присутствует не только на фронте. Она проникает в разговоры об ипотеке, семейные споры, отношения с родственниками, деловые решения и представления о собственном будущем.

Это не даёт оснований обвинять каждого россиянина в поступках литературных персонажей. Но позволяет увидеть механизм, при котором насилие постепенно включается в обычную повседневную жизнь.

И я бы советовал читать «Регистрацию» именно с этим вопросом, а не с заранее приготовленным ответом о виновности или невиновности целого народа. Тем более книга доступна бесплатно. Можно составить собственное мнение, не ограничиваясь пересказами, возмущёнными комментариями и чужими цитатами.

А поклонникам «Метро» остаётся ждать следующую встречу с вселенной Глуховского. Уже анонсированная Metro 2039 создаётся в сотрудничестве с украинской студией 4A Games, и её авторы обещают новую историю, в которой темы пропаганды, страха и свободы получают дальнейшее развитие.

Читать роман «Регистрация» бесплатно: официальная публикация Дмитрия Глуховского.

Автор: R.Verter — НАновости

Это авторская колонка. Литературные оценки и интерпретации принадлежат автору.