В Израиле живут миллионы людей, но далеко не все истории этой страны попадают в новости. Например, мало кто знает, что в Нетании украинские греко-католики собираются на богослужения в бомбоубежище, в Яффо женщины, ухаживающие за пожилыми израильтянами, встречаются по выходным со своими земляками, а в одном монастыре за общим столом сидят священнослужители из разных уголков мира. Среди них — украинец Патрик Совьяк, который приехал сюда на три месяца, а остался на десять лет. За эти годы он увидел Израиль и в мирной повседневности, и под иранскими ракетами.
В большом интервью, опубликованном Украинской греко-католической церковью, священник рассказал о людях, с которыми живёт и работает, об их проблемах, привычках и судьбах. Для рубрики «Это жизнь…» НАновости выбрали из его рассказа то, что позволяет увидеть знакомый Израиль с непривычной стороны.
Автор: Антон Пшедынский
По данным Центрального статистического бюро Израиля, опубликованным 9 сентября 2026 года, население страны достигло 10,305 миллиона человек. Из них 7,828 миллиона относятся к категории «евреи и другие», 2,173 миллиона — к арабскому населению, ещё около 304 тысяч составляют иностранные жители. В официальной статистике слово «другие» обозначает неарабских христиан, представителей других религий и людей, чья религиозная принадлежность не указана в реестре населения.
За этими цифрами скрывается гораздо более сложная картина. В Израиле живут выходцы из десятков стран, действуют общины с разными языками, традициями и религиозными обычаями. Некоторые существуют рядом с нами десятилетиями, хотя большинство израильтян почти ничего о них не знает. Среди таких общин — украинские греко-католики, которые собираются в Яффо, Хайфе, Нетании и других городах, помогают своим землякам и вместе со всеми переживают израильские войны.
5 ноября 2026 года на официальном сайте Украинской греко-католической церкви появилось большое интервью с отцом Патриком Совьяком — украинским священником-францисканцем, который служит в Израиле с марта 2016 года. Беседовала с ним Анна Ященко из Пасторально-миграционного отдела УГКЦ. Разговор предназначался прежде всего для украинских читателей, но в нём оказалось немало подробностей об израильской жизни, знакомой нам с другой стороны.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обратили внимание на эту историю ещё и потому, что отец Патрик рассказывает не о кратком паломничестве или туристических впечатлениях. Он живёт здесь десять лет, знает проблемы иностранных работников, общается с украинскими дипломатами, ездит между городами и видел, как привычная израильская жизнь меняется во время ракетных обстрелов.
Справка для израильских читателей: что такое Украинская греко-католическая церковь?
Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ) — христианская церковь, которая по богослужению и традициям близка к православию, но признаёт главенство Папы Римского, как католики. При этом она сохраняет собственное руководство, духовенство и византийский обряд. Слово «греко» обозначает именно этот обряд, а не греческую национальность.
Исторические корни церкви восходят к Крещению Киевской Руси в 988 году. В 1596 году часть православных епископов Киевской митрополии заключила Брестскую унию с Римом, сохранив восточные традиции. Особенно широко церковь распространилась на западе Украины.
В 1946 году советские власти принудительно ликвидировали её официальные структуры, преследовали духовенство и передавали храмы другим религиозным организациям. Верующие десятилетиями продолжали религиозную жизнь подпольно. Легальная деятельность возобновилась в 1989 году.
Сегодня УГКЦ — крупнейшая восточная католическая церковь в мире. По её официальным данным, она объединяет более 5,5 миллиона верующих и около 4 тысяч приходов. Помимо Украины, крупные церковные структуры действуют в Польше, США, Канаде, Бразилии, Аргентине, Австралии, Германии, Италии, Франции и Великобритании. Общины существуют и во многих других странах. Только в Польше церковь насчитывает более 300 тысяч верующих.
Возглавляет УГКЦ верховный архиепископ Киево-Галицкий Святослав Шевчук, избранный в 2011 году.
Три месяца на Святой земле превратились в десять лет
В марте 2016 года Патрик Совьяк прилетел в Израиль, чтобы временно заменить другого украинского монаха. Брат Пантелеймон, служивший здесь до него, нуждался в лечении и попросил кого-нибудь из собратьев приехать на три месяца. Желающих почти не оказалось. Патрик согласился при условии, что необходимые разрешения и документы ему помогут оформить заранее.
Первый месяц Пантелеймон провёл вместе с ним: показывал церкви, объяснял маршруты, расписание служб и особенности передвижения между городами. После этого вернулся в Украину. Молодой священник остался один, рассчитывая вскоре последовать за ним.
Первым неожиданным открытием для Патрика оказалось Средиземное море. Он знал, что едет на Святую землю, но не представлял, что монастырь, в котором ему предстояло жить, находится рядом с морем. Удивили также тёплый климат, местами даже слишком жаркий, и доброжелательный приём со стороны других монахов.
К тому времени за плечами у него уже была долгая церковная подготовка. Уроженец Тернополя, в девятнадцать лет он заинтересовался монашеской жизнью. До этого друг предложил ему вместе поступать в семинарию. Патрик тогда почти ничего не знал о семинарском обучении, но согласился попробовать. Настоятель-францисканец написал ему рекомендацию, а затем предложил сначала познакомиться с жизнью монастыря.
Так началась история, которая привела его в Польшу, где он проходил первоначальную монашескую подготовку, а затем в Ужгородскую духовную семинарию. Францисканцы, к которым он принадлежит, совершают богослужения по византийскому обряду. Для израильского читателя это может показаться необычным: францисканцев чаще связывают с римско-католической, латинской традицией. Однако некоторые украинские монахи этого ордена сохраняют восточное богослужение.
После учёбы Патрик служил в Тернополе. Приход был настолько большим, что по воскресеньям там проводили семь литургий — с половины седьмого утра до восьми вечера. Священники чередовали службы и исповеди, занимались подготовкой к крещениям, венчаниям и похоронам, работали с детьми.
Но в родном городе его продолжали воспринимать как прежнего знакомого Игоря, а не как отца Патрика. Он сам попросил перевести его в другое место. Затем были Ужгород, небольшой монастырь в селе Нижний Быстрый между Хустом и Межгорьем, поездки на службы в соседние населённые пункты и возвращение в Тернополь.
Из этого привычного круга монастырской жизни он и отправился в Израиль.
Появление украинских францисканцев на Святой земле имело вполне практическую причину. Ранее украинских греко-католиков в Хайфе и Тель-Авиве обслуживал священник из Словакии Растислав Дворовый, знакомый Патрику по семинарии. Однако возникли проблемы с жильём и условиями пребывания. По объяснению Совьяка, религиозный статус позволяет иностранному священнослужителю находиться в Израиле и заниматься разрешённой церковной деятельностью, но не даёт обычного права на оплачиваемую работу.
Для Растислава содержание себя стало серьёзной проблемой, и он был вынужден искать дополнительный заработок, сопровождая паломнические группы. Позднее продолжать служение уже не смог.
Тогда глава УГКЦ Святослав Шевчук обратился к возможности сотрудничества с францисканской Кустодией Святой земли — католической структурой, которая управляет монастырями и многочисленными святынями региона. Монастырь мог обеспечить приезжающему священнику жильё и повседневные условия. Первым направили Пантелеймона, после него появился Патрик.
В итоге временная замена превратилась в постоянную работу, а Израиль — в место, где прошла значительная часть его взрослой жизни.
Украинская Богородица в Назарете: след, оставленный ещё в 1976 году
Украинское религиозное присутствие в Израиле началось задолго до приезда отца Патрика Совьяка. Ещё в 1976 году во дворе католической Базилики Благовещения в Назарете установили мозаику с образом Зарваницкой Богородицы — одной из наиболее почитаемых святынь Украинской греко-католической церкви.
На мозаике Богородица изображена в окружении украинских верующих в национальных костюмах, а на заднем плане видны киевская София и львовский собор Святого Юра. Надпись на украинском языке обращена к Богородице с просьбой молиться за украинский народ.
Проект создала монахиня Василия Чикало, а средства предоставил украинский священник Василий Турковид, служивший в Германии. Особое значение имеет дата установки: в 1976 году УГКЦ в СССР была запрещена и действовала подпольно, но её образ уже находился в одной из важнейших христианских святынь Святой земли.
Базилику Благовещения обслуживают францисканцы — представители того же монашеского ордена, к которому принадлежит отец Патрик. Историю появления украинской мозаики в Назарете НАновости подробно рассказали в отдельном материале.
Украинские женщины, пожилые израильтяне и суббота вместо воскресенья
Большинство прихожан отца Патрика — не новые репатрианты и не люди, приехавшие в Израиль специально ради религиозной жизни. По его рассказу, это трудовые мигранты, преимущественно женщины из западных областей Украины. Некоторые когда-то приехали на паломничество, а позднее остались работать.
Многие заняты уходом за пожилыми и больными израильтянами. Такая работа в Израиле известна как сиуд (סיעוד) — помощь людям, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут самостоятельно справляться с повседневными делами. В зависимости от условий занятости работница может жить непосредственно в доме подопечного, помогать ему передвигаться, принимать пищу, поддерживать порядок и выполнять другие обязанности по уходу.
У этой работы есть сторона, почти незаметная для посторонних. Когда человек живёт у своего подопечного, его круг общения нередко ограничивается одной семьёй. Отдых и возможность выйти из дома зависят от графика и организации замены. Патрик рассказывает о женщинах, которые практически всю неделю остаются возле пожилого человека и лишь в воскресенье могут прийти на службу, встретиться со знакомыми и решить собственные дела.
Именно поэтому воскресная община в Яффо, состоящая примерно из 20–25 человек, имеет для них значение, выходящее за пределы религиозной жизни. Здесь разговаривают по-украински, узнают новости о родных, обмениваются практической информацией. Для многих это единственная регулярная встреча со своим привычным языковым окружением.
Более многочисленная субботняя община в Яффо собирает, по оценке священника, от 40 до 60 человек. Они приезжают не только из самого Яффо, но и из других населённых пунктов вокруг Тель-Авива.
Почему богослужения проводятся в субботу, хотя для большинства христиан главным церковным днём считается воскресенье? Ответ связан с израильским рабочим календарём. Суббота — шаббат, основной день еженедельного отдыха в стране. Для части украинских работников именно тогда проще освободить время и добраться до храма.
Общине пришлось приспособить расписание к этим условиям. В первые два года своего пребывания Патрик каждую субботу начинал службу в Яффо, затем отправлялся в Нетанию, после — в Хайфу, где ночевал в монастыре. В воскресенье утром служил в Хайфе, возвращался в Яффо и проводил ещё одну литургию. Так проходили почти все выходные — с постоянными переездами и короткими остановками.
До полномасштабного российского вторжения положение украинских работников было неодинаковым.
По свидетельству священника, часть имела статус просителей убежища, другие находились в Израиле без урегулированных документов. После февраля 2022 года многим удалось оформить законное пребывание. Это его наблюдение за прихожанами, а не подтверждённая статистика по всем украинским гражданам; разрешение оставаться в стране само по себе не означает получения постоянного вида на жительство или разрешения на любую работу.
Среди украинцев есть также мужчины, приезжающие работать на стройках по организованным программам трудоустройства. Между Украиной и Израилем действительно существует механизм привлечения украинских работников в строительный сектор, предусматривающий оформление и отбор кандидатов. Однако, по словам Совьяка, среди его прихожан таких мужчин сравнительно немного.
После 2022 года увеличилось число выходцев из Украины, имевших право на репатриацию по Закону о возвращении, в том числе благодаря еврейскому происхождению родителей или дедушек и бабушек. Патрик заметил рост украинского присутствия в стране, но его церковные общины значительно больше не стали. Некоторые новые люди начали приходить регулярно, другие появляются лишь на Пасху.
Так возникает различие между украинцами как большой группой выходцев из одной страны и небольшой церковной общиной. Их нельзя считать одним и тем же сообществом. У людей могут быть разные гражданство, религия, родной язык, семейная история и отношение к украинской идентичности.
Церковь в бомбоубежище, аренда за деньги и холодец в международном монастыре
У украинских греко-католиков нет собственного отдельного храма в каждом городе, где проводятся службы. Поэтому они используют помещения других христианских общин.
В Яффо и Хайфе им помогают мелькиты — представители Мелькитской греко-католической церкви, исторически связанной с арабскими христианами Ближнего Востока. У мелькитов, как и у украинских греко-католиков, византийский богослужебный обряд и единство с Католической церковью, хотя языки, история и местные традиции различаются.
В Нетании ситуация ещё необычнее. По словам Патрика, подходящего мелькитского или римско-католического храма для их общины там нет, поэтому украинцы проводят литургии в бомбоубежище, которое арендуют протестанты. Последние предоставляют помещение и украинцам, но за деньги.
Платить приходится и за использование мелькитских храмов. После каждой службы община оставляет согласованную сумму и участвует в расходах на электричество и воду. Даже религиозная жизнь требует совершенно обычных хозяйственных договорённостей.
Когда в интервью прозвучал вопрос, нельзя ли проводить службы бесплатно, Патрик ответил, что в собственном монастыре такая возможность у него есть. В других местах всё зависит от договорённостей с настоятелями и владельцами помещений. Вопрос аренды, по его опыту, остаётся постоянной заботой небольшой общины.
Историю украинских приходов, их организацию и различия между христианскими традициями НАновости уже подробно разбирали в материале «Украинская греко-католическая церковь в Израиле сегодня: четыре парафии, пять городов и одна большая украинская община». В новом интервью интереснее другое — как эти приходы существуют практически, без собственного здания и с ограниченными средствами.
Сам Патрик живёт в францисканском монастыре при церкви Святого Петра в Яффо. Храм ориентирован также на паломников, которые приезжают посетить места, связанные с христианской историей. Раньше пожертвования многочисленных туристических групп помогали содержать церковь. Но монастырская жизнь не ограничивается паломничествами.
В одном доме рядом живут представители разных стран. Монах из Польши служит полякам и ивритоязычной общине, в которой есть выходцы из Украины, Беларуси и России. Филиппинский священнослужитель работает со своей национальной общиной, индийский — с индийскими верующими, причём может совершать богослужения как восточного, так и латинского обряда.
Есть священник из Эритреи, который не принадлежит к францисканцам, но живёт с ними и служит своей общине. Ещё один брат приехал из Шри-Ланки. Ранее в монастыре жил монах из Мексики, обслуживавший испаноязычных прихожан. Среди францисканцев Кустодии есть также местные арабы с израильским гражданством, хотя, по наблюдению Патрика, большинство братьев приехали из других стран.
Общее проживание создаёт ситуации, которые редко встретишь за пределами такого монастыря. На украинскую Пасху монахи впервые увидели освящение пасхальных корзин и куличей. Для некоторых это оказалось настолько непривычным, что они фотографировали и снимали происходящее.
Сам Патрик вспоминает своё первое посещение индийского богослужения. Его поразили громкое пение, музыкальность молитвы и национальная одежда верующих. Разница была заметна даже человеку, хорошо знакомому с христианскими обрядами.
Праздники в монастыре сопровождаются совместными обедами. Филиппинцы готовят свои национальные блюда и приглашают остальных на Рождество. Индийцы приносят традиционные угощения, а украинский священник знакомит соседей с украинской кухней.
Среди этих угощений есть холодец. Патрик рассказывает, что приносит его братьям, и тем нравится.
В нескольких комнатах монастыря в старом Яффо уживаются люди, выросшие в разных странах, говорящие на разных языках и принадлежащие к различным христианским традициям. Но в повседневной жизни они решают очень похожие вопросы: как организовать службу, встретить прихожан, принять гостей и приготовить общий обед.
Вифлеем перед Рождеством, Иерусалим по выходным и украинская жизнь вне храма
У украинской общины есть собственный календарь поездок по святым местам. Перед Рождеством верующие отправляются в Вифлеем, перед праздником Преображения Господня — на гору Фавор в Нижней Галилее. При возможности посещают Иерусалим и другие места, связанные с библейской историей.
Для священника это паломничества, но он не скрывает их бытового значения. Люди проводят вместе несколько часов в автобусе, разговаривают, поют, молятся. После посещения святыни устраивают совместный обед, блюда для которого заранее готовят сами прихожане.
Патрик объясняет, что часть украинцев работает настолько много, что почти не имеет возможности общаться за пределами своего рабочего места. Поэтому поездка в Вифлеем становится одновременно религиозным событием и редкой возможностью провести день среди знакомых. Иногда даже люди, много раз посещавшие эти места, снова записываются в автобус именно ради общения.
Сам священник не перестал удивляться Святой земле, хотя прожил здесь уже десять лет. При первом посещении Иерусалима он обнаружил, что Голгофа и Гроб Господень находятся в одном комплексе — храме Воскресения Христова, известном также как храм Гроба Господня. До приезда он представлял их двумя удалёнными друг от друга местами.
Возможность сесть на автобус и поехать в Иерусалим остаётся для него особенным переживанием. Многие христиане в мире копят деньги годами, чтобы хотя бы раз посетить эти святыни, тогда как он может совершить такую поездку из Яффо в обычный свободный день.
Для украинских прихожан молитвы в Иерусалиме приобрели дополнительное значение после российского вторжения. Они просят за своих родственников, военнослужащих, раненых и тех, кто остался в Украине. Но церковь не единственное место, где в Израиле сохраняется украинская жизнь.
В Яффо работают культурные инициативы, которые объединяют людей через искусство, язык и общие мероприятия. Например, НАновости уже рассказывали об украинском культурном пространстве nothing, где проводят выставки, творческие встречи, языковые занятия и мероприятия в поддержку ВСУ. Это светский проект, не связанный с приходом отца Патрика, однако его история показывает другую сторону той же среды: украинцы ищут возможность общаться и помогать друг другу не только через религиозные организации.
У общины Патрика собственный способ поддерживать связь с Украиной — пожертвования для армии. Началось это ещё до полномасштабного вторжения. Один из прихожан занимался волонтёрством и был знаком с Сергеем Притулой. Через него священник узнал о потребностях украинских военных, а собранные средства передавались в фонд Притулы.
После февраля 2022 года сборы стали интенсивнее. К общине обращались люди, чьи мужья, сыновья или братья служили на фронте. Требовались деньги на автомобили, медицинские препараты, оборудование и другие конкретные нужды. Самая активная помощь, по рассказу Совьяка, пришлась на первые шесть месяцев российского полномасштабного вторжения.
Позднее сборы стали адресными. Если появлялся запрос, священник объявлял, что в ближайшую субботу будут собирать деньги, например, на автомобиль для украинского подразделения. В церковных группах сообщали, кому предназначена помощь. В храме постоянно стоит ящик для пожертвований.
К 2026 году активность снизилась. Патрик связывает это с усталостью от продолжительной войны, а не с потерей интереса к судьбе Украины. Люди продолжают жертвовать, но делают это реже и чаще на конкретные запросы.
Две войны: украинцы в Израиле снова прячутся от ракет
Для многих выходцев из Украины война перестала быть чем-то далёким задолго до их переезда в Израиль. После российского вторжения 2022 года у части прихожан Патрика родственники остались в украинских городах, находящихся под обстрелами. Однако в Израиле им пришлось столкнуться с собственной ракетной опасностью, которая особенно обострилась во время прямых столкновений с Ираном.
В интервью священник разделяет два периода. Первый — двенадцатидневная война Израиля и Ирана в июне 2025 года. Второй — новый вооружённый конфликт, начавшийся 28 февраля 2026 года с ударов Израиля и США по Ирану и последовавших иранских атак.
По его воспоминаниям, уже в 2025 году часть украинцев приняла решение покинуть Израиль. Патрик сравнивает угрозу со стороны иранских баллистических ракет с ракетными обстрелами из сектора Газа, к которым израильтяне привыкали годами. Он считает, что после начала атак Ирана ощущение опасности сильно изменилось.
При этом отдельные его слова о прежних обстрелах из Газы требуют уточнения. Ракеты из сектора Газа далеко не всегда перехватывались, а нападения приводили к гибели людей и разрушениям задолго до прямой войны с Ираном. Поэтому сравнение священника следует понимать как личное восприятие разных угроз, а не как оценку эффективности израильской противовоздушной обороны.
Особенно тяжёлым для украинской общины оказался июнь 2025 года. В результате попадания иранской баллистической ракеты в жилой дом в Бат-Яме погибли пятеро членов семьи, приехавшей из Одессы. Среди них была семилетняя Настя Бурик, которая проходила лечение от лейкемии, её мать Мария, бабушка Елена и двое мальчиков — Костя и Илья.
Отец девочки Артём Бурик оставался в Украине, где служил в ВСУ. Семья приехала в Израиль ради лечения ребёнка, а оказалась среди жертв иранского ракетного удара.
В своей публикации от 19 июня 2025 года НАновости подробно рассказывали о семье из Одессы, обстоятельствах трагедии в Бат-Яме и соболезнованиях украинских раввинов и еврейской общины. Отец Патрик в нынешнем интервью упоминает эту гибель как один из самых тяжёлых эпизодов войны, затронувших украинцев в Израиле.
Новый конфликт 2026 года начался в субботу. Это оказалось особенно существенно для общины, поскольку именно в субботу украинцы обычно собираются на богослужение.
Патрик вспоминает, как во время службы прихожанам стали поступать предупреждения на телефоны и умные часы. Люди понимали, что существует угроза ракетного удара. Службу успели закончить, но вскоре прозвучали сирены, и присутствующие отправились в укрытия.
На следующий день богослужение уже не проводилось. Транспорт работал с ограничениями, поездки были опасными, а добраться до храма стало сложно. В некоторых местах отсутствовало подходящее укрытие поблизости, и действовавшие ограничения Службы тыла не позволяли проводить обычные собрания.
Некоторое время Патрик молился в монастыре один. Люди звонили и писали ему, просили помолиться за конкретных родственников, рассказывали о взрывах неподалёку от их домов. Позднее часть прихожан стала снова приходить на службы, несмотря на остававшиеся сложности. Священник упоминает толстые стены храма, но они сами по себе не заменяют оборудованного защищённого помещения.
В его рассказе появляется характерная для Израиля бытовая сцена. Во время ракетной тревоги люди прерывают свои занятия и уходят в укрытие. После окончания опасности некоторые возвращаются к тому, чем занимались раньше, включая отдых на пляже.
Священника поражает эта способность быстро возвращаться к обычной жизни. Он отмечает организованность израильтян, знание расположения убежищ и готовность помогать незнакомым людям найти безопасное место. В гостиницах и некоторых общественных зданиях, по его наблюдениям, посетителям показывали, куда можно пройти во время тревоги.
Однако его упоминания о двух-трёх минутах на укрытие и предварительных предупреждениях за пять-семь минут нельзя воспринимать как универсальное правило. В Израиле время защиты зависит от населённого пункта и характера угрозы, а предварительное уведомление не гарантировано. При тревоге необходимо руководствоваться актуальными инструкциями Службы тыла — Пикуд ха-Ореф (פיקוד העורף), которая определяет, когда входить в защищённое помещение и когда разрешено его покинуть.
В современных израильских квартирах часто предусмотрен мамад (ממ»ד) — укреплённая комната, рассчитанная на защиту жильцов. В старых домах таких комнат нередко нет. Патрик отдельно говорит о Хайфе, где в старой застройке встречаются проблемы с доступностью укрытий и где к угрозам с севера добавляется ограниченное время реакции. Подвальные помещения и паркинги при этом не следует автоматически считать безопасными убежищами: важны их конструкция, пригодность и официальные указания.
Украинские прихожане, по его наблюдениям, реагировали на ракетные обстрелы болезненно. Некоторые уже знали, что означает жить под угрозой ударов, но теперь снова оказались в ситуации, когда неизвестно, что произойдёт через несколько часов.
И всё же продолжали спрашивать, когда возобновятся службы. Для Патрика эта реакция напоминала первые месяцы полномасштабной войны в Украине, когда многие люди искали поддержки в церкви.
Украинское посольство, русскоязычный Израиль и мечта о дороге в Испанию
За десять лет отец Патрик стал знаком не только с религиозной стороной жизни украинцев в Израиле. Он участвует в культурных мероприятиях, общается с общественными активистами и сотрудничает с посольством Украины.
По его рассказу, новый посол после прибытия в Израиль самостоятельно посетил украинскую церковь, познакомился со священником и оставил контакты для прямой связи. Вместе проводятся памятные мероприятия, в том числе посвящённые годовщинам Голодомора. После начала полномасштабного вторжения посольство обращалось к общине по поводу совместных молитв и памятных служб.
Патрик бывает и на светских украинских мероприятиях — концертах, встречах и мастер-классах. Иногда его участие сводится к тому, чтобы встретиться с людьми и поддержать общение.
Есть и более практическая сторона сотрудничества. У граждан Украины возникают вопросы, связанные с паспортами, документами и записью на приём в консульский отдел. Поэтому Патрик предложил, чтобы консул примерно раз в месяц приходил в церковь и отвечал на вопросы прихожан. В интервью он говорит об этой просьбе и хороших отношениях с дипломатами, но не уточняет, насколько регулярно такие приёмы в итоге проводились.
В небольших общинах подобная помощь имеет особое значение. Человек, который привык обращаться к священнику по семейным или личным вопросам, может через него узнать и о возможностях решения административных проблем. Речь не о замене консульских услуг, а о дополнительном способе добраться до нужной информации.
Патрик считает, что многие израильтяне хорошо знают Украину. Кто-то родился там, кто-то имеет родственников, другие приезжали в украинские города как туристы. По его мнению, после февраля 2022 года сочувствие украинцам в израильском обществе усилилось.
Одновременно он отмечает сложность политических отношений. С его точки зрения, Израиль стремился сохранять контакты и с Украиной, и с Россией. Это личная оценка священника; реальные отношения государств менялись в зависимости от войны, дипломатических обстоятельств и решений правительств.
В Израиле он встречал также людей с пророссийскими взглядами, иногда видел акции в поддержку России. Патрик связывает часть таких настроений с выходцами из бывшего СССР, однако сам считает их сторонников сравнительно немногочисленными. Это наблюдение не является социологическим исследованием и не позволяет судить о взглядах всего русскоязычного населения Израиля.
При этом свободу собственной религиозной деятельности он оценивает положительно. По его опыту, израильские власти не мешают законному служению францисканцев и других иностранных священнослужителей, которые получают необходимые разрешения. Хотя бюрократические трудности существуют, прямого вмешательства государства в богослужебную жизнь своей общины он не описывает.
У человека, который столько лет проводит паломников по Святой земле, есть и собственная мечта о путешествии. Раньше Патрик хотел побывать в Италии, теперь мечтает пройти Камино-де-Сантьяго — паломнический путь в Испании, ведущий к собору Святого Иакова в Сантьяго-де-Компостела.
Есть в его биографии и ещё одна история о выборе. Патрик — монашеское имя. В миру его знали как Игоря. В юности он состоял в украинской скаутской организации «Пласт», где одного из руководителей его группы звали Патрик. Имя запомнилось своей необычностью.
Когда пришло время выбирать собственное монашеское имя, он сначала остановился на Иеремии. Но в его монашеской провинции такое имя уже принадлежало другому брату. Затем рассматривал Святослава, однако польское звучание этого имени ему не понравилось. Вспомнил Патрика — имя хорошо звучало и по-украински, и по-польски. Так Игорь стал братом Патриком.
Решение остаться в монастыре на всю жизнь, по его словам, было не менее серьёзным, чем выбор имени. До пожизненных обетов требовались годы подготовки и временных обязательств. Даже непосредственно перед церемонией в Ужгороде его ещё раз спросили, не передумал ли он. Он мог отказаться, но остался. Для местного прихода эта церемония стала необычным событием: многие впервые увидели принятие пожизненных монашеских обетов.
На вопрос о том, где он берёт силы после пережитых войн, священник говорит о личной молитве, чтении Священного Писания, общении с другими монахами и помощи людям. Последнее занимает в его ответе особое место. Возможность действительно кому-то помочь, по его словам, возвращает ему желание продолжать работу.
В 2016 году Патрик Совьяк ехал в Израиль на три месяца. Теперь за его плечами десять лет поездок между Яффо, Нетанией и Хайфой, встречи с людьми, которые работают в израильских семьях, общие обеды в международном монастыре, помощь украинским военным и богослужения под угрозой иранских ракет.
Сегодня в его общинах есть женщины, которым приходится подбирать замену на работе, чтобы несколько часов провести среди земляков; люди, присылающие просьбы о молитве из укрытий; прихожане, продолжающие собирать деньги на помощь своим родственникам в Украине. А сам он всё ещё мечтает пройти паломническую дорогу в Испании.
В официальной израильской статистике эти люди распределены между разными категориями населения — гражданами, репатриантами, иностранными работниками, временно проживающими. В Яффо по субботам и воскресеньям они просто собираются вместе. И делают это уже много лет.
