Публикация в начале 2026 года более трёх миллионов страниц архивных материалов Министерства юстиции США стала событием, которое вышло далеко за рамки уголовного дела Джеффри Эпштейна. Раскрытые документы затронули мировую политику, спецслужбы и закулисные представления лидеров государств о власти и влиянии.
Речь идёт о массивах переписок, стенограмм и внутренних заметок, связанных с деятельностью Джеффри Эпштейн. Эти материалы, по оценкам аналитиков, впервые показали, насколько тесно в его окружении переплетались деньги, компромат и геополитические фантазии.
Одним из наиболее резонансных сюжетов стали упоминания взглядов владимир путин на украинского лидера. В документах утверждается, что в приватных разговорах он якобы характеризовал Владимир Зеленский как политика, находящегося под полным контролем Израиля. Эти формулировки отражают не факты, а восприятие и мифологию, циркулировавшую в авторитарных элитах.
Отдельный пласт архивов касается того, как сам Эпштейн описывал свою «империю». По данным британского издания Daily Mail, его бизнес рассматривался спецслужбистами как масштабная «медовая ловушка», используемая для сбора компромата на политиков и финансистов по всему миру.
В документах встречаются версии о контактах с российскими структурами безопасности и десятки упоминаний Москвы. Авторы архивов утверждают, что имя путина фигурирует в материалах более тысячи раз, а связанные с Россией документы исчисляются тысячами. Даже после первого приговора Эпштейну в 2008 году, по этим данным, каналы общения полностью не исчезли.
Значимое место занимает и так называемый «израильский фактор». В переписках с представителями семьи Ротшильды Эпштейн обсуждал события Евромайдана 2014 года, называя политический кризис «окном возможностей». Эти фразы сегодня выглядят как холодный финансово-шпионский цинизм.
В середине анализа архивов НАновости — Новости про Израиль | Nikk.Agency обращали внимание, что подобные формулировки больше говорят о мировоззрении их авторов, чем о реальном устройстве международной политики. Израиль в этих текстах часто выступает удобным символом «внешнего управления», которым оправдывают собственные провалы и страхи.
Отдельные записи касаются обсуждений США и попыток влияния на окружение Дональд Трамп. В материалах утверждается, что Эпштейн позиционировал себя как неформальный консультант по вопросам давления и шантажа, предлагая услуги различным сторонам.
Истоки этой шпионской сети авторы документов связывают с фигурой Роберт Максвелл, которого западные спецслужбы в прошлом подозревали в роли посредника между Востоком и Западом, включая контакты с Моссад. Речь шла не о конспирологии, а о сложных пересечениях бизнеса, политики и разведки времён холодной войны.
Переписки Эпштейна поражают уровнем откровенного цинизма. Он без стеснения писал о создании состояний через финансовые обвалы и эксплуатацию доверчивых людей, рассматривая кризисы как управляемый ресурс.
В 2026 году, когда Эпштейну могло бы исполниться 73 года, публикация архивов показала главное: за громкими теориями о «контроле» и «закулисных кукловодах» часто скрываются страхи, паранойя и попытки объяснить мир простыми схемами. Документы не столько раскрывают тайный заговор, сколько фиксируют ментальность эпохи, в которой мифы подменяли реальность.
