- 19 февраля, 2026
- 8:36 пп
- Ближний Восток
19 февраля 2026 года министр иностранных дел России Сергей Лавров дал интервью телеканалу «Аль-Арабия», приуроченное к столетию дипломатических отношений между Россией и Саудовской Аравией.
Формальный повод — юбилей. Фактическое содержание — Ближний Восток, Израиль, Иран и Украина.
Заявления прозвучали накануне четвёртой годовщины полномасштабной войны России против Украины и в условиях продолжающейся войны Израиля с ХАМАСом.
Что Лавров сказал об Израиле и ХАМАСе
Диаспора, язык и критика израильских действий
Говоря об Израиле, Лавров подчеркнул наличие «огромной российской, советской диаспоры» и широкое распространение русского языка в стране.
Это — традиционный дипломатический акцент Москвы на культурных и исторических связях.
Он признал нападение ХАМАСа на Израиль террористическим актом. Однако далее перешёл к критике действий Израиля в секторе Газа.
По его словам, в ответ на призывы международного сообщества соблюдать международное гуманитарное право и не применять силу против гражданского населения, «израильские официальные лица, руководители ЦАХАЛ открыто заявляли, что гражданских лиц там нет».
Лавров добавил: «Дескать, там все террористы, начиная с трёхлетнего возраста».
Эта формулировка прозвучала как обвинение в адрес израильского руководства в чрезмерном применении силы.
ХАМАС как «часть политической жизни»
Самая обсуждаемая часть интервью касалась статуса ХАМАСа.
Лавров заявил:
«По некоторым признакам, хамасовцы готовы искать компромиссы. Израиль, как я понимаю, считает, что ХАМАС вообще не должен существовать ни как военная, ни как политическая структура. ХАМАС — это как “Хизбалла” в Ливане — это в любом случае часть политической жизни».
Это заявление звучит как фактическое признание политической субъектности ХАМАСа — организации, которую Израиль, США и Европейский союз считают террористической.
С точки зрения израильской политики безопасности, подобная позиция Москвы выглядит как попытка легитимировать присутствие ХАМАСа в будущей политической архитектуре Газы.
Иран, ядерная программа и обвинения в адрес Израиля
«Суверенное право на обогащение урана»
В интервью Лавров заявил, что Иран имеет «суверенное право» обогащать уран.
Он обвинил США и Израиль в том, что удары по иранским ядерным объектам создали риск ядерного инцидента и подорвали авторитет Международного агентства по атомной энергии и Договора о нераспространении ядерного оружия.
Отдельно он заявил, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу «активнейшим образом настаивает на радикальных мерах в отношении Ирана, подрывая его законные права».
С точки зрения официальной позиции Израиля, Иран рассматривается как стратегическая угроза, а его ядерная программа — как потенциальная угроза национальной безопасности.
Таким образом, заявление Лаврова укладывается в линию Москвы на поддержку Тегерана и критику израильской стратегии сдерживания.
Украина и «Россия не ищет войн»
Накануне четвёртой годовщины
Переходя к Украине, Лавров назвал «киевский режим» главным препятствием к урегулированию конфликта.
Он заявил, что Россия «не ищет и не хочет войн».
Эта формулировка прозвучала за несколько дней до четвёртой годовщины начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года.
Лавров также отметил, что одной из центральных тем Мюнхенской конференции по безопасности стала, по его словам, «необходимость добивать объявленную врагом Россию».
В том же интервью он назвал президента Финляндии Александра Стубба «одним из главных неонацистских лидеров».
Такая риторика отражает жёсткую линию российской дипломатии в отношении стран ЕС и НАТО, активно поддерживающих Украину.
Что означают эти заявления для Израиля
Для Израиля важны сразу несколько аспектов.
Первый — позиция Москвы по ХАМАСу. Если Россия рассматривает ХАМАС как «часть политической жизни», это усиливает дипломатическую линию тех стран, которые допускают участие движения в будущих политических процессах в Газе.
Второй — поддержка права Ирана на обогащение урана. В условиях продолжающихся региональных угроз эта позиция Москвы напрямую затрагивает стратегические интересы Израиля.
Третий — риторика о «российской диаспоре» в Израиле. Такие заявления традиционно используются Москвой как элемент мягкой силы.
В этом контексте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency фиксируют: интервью Лаврова объединяет в одной логике Израиль, Иран и Украину, предлагая российскую версию регионального баланса.
Геополитический контур
Москва в последние годы укрепляет связи с Тегераном, включая военно-техническое сотрудничество.
Одновременно Россия сохраняет дипломатические каналы с Израилем.
Интервью Лаврова демонстрирует попытку удержать обе линии — при одновременной публичной критике израильской политики в Газе и поддержке Ирана.
Что касается Украины, формула «Россия не ищет войн» прозвучала на фоне продолжающихся боевых действий и санкционного давления.
С точки зрения международной аудитории, подобная риторика направлена на формирование альтернативной интерпретации конфликта.
Итог
Интервью Сергея Лаврова телеканалу «Аль-Арабия» стало концентратом российской внешнеполитической позиции по трём ключевым направлениям:
Израиль и ХАМАС.
Иран и ядерная программа.
Украина и война.
Формулировки жёсткие. Оценки однозначные.
Для Израиля это сигнал: Москва продолжает выстраивать линию, в которой ХАМАС не выводится за пределы политического поля, Иран сохраняет «суверенные права», а ответственность за войну в Украине возлагается на Киев и Запад.
Как это повлияет на региональную динамику — покажут ближайшие месяцы.
