- 20 марта, 2026
- 11:32 пп
- В Мире
Иранская попытка перекрыть Ормузский пролив для Украины выглядит не абстрактной ближневосточной новостью, а почти буквальным повторением того, что россия делала в Черном море в 2022 году. Именно так 20 марта 2026 сформулировал это глава МИД Украины Андрей Сибига: по его словам, Тегеран пытается задушить торговлю и превратить морской маршрут в инструмент политического и военного давления — ровно по той схеме, которую Киев уже проходил.
Для израильской аудитории эта аналогия звучит особенно резко. Ормузский пролив — это не периферийная точка на карте, а один из ключевых узлов мировой энергетики: через него обычно проходит около пятой части мировых поставок нефти и сжиженного газа. Когда в таком месте начинается блокирование судоходства, это быстро превращается из регионального конфликта в глобальный кризис — с ударом по ценам, логистике и безопасности союзников Израиля.
Почему сравнение Сибиги с Черным морем не выглядит натяжкой
Украина напоминает: морской террор уже был
Сибига заявил, что для Киева попытки Ирана ограничить свободу навигации в Ормузе выглядят “болезненно знакомо”. Он прямо напомнил, что в 2022 году россия заблокировала морскую торговлю в Черном море, пытаясь удушить украинскую экономику, но Украина нашла решение и восстановила свободу судоходства собственными силами, не принимая ультиматумы государства-террориста. Там же он подчеркнул: у Украины есть уникальный опыт, знания и технологическое преимущество в вопросах восстановления морской навигации.
Это и есть главный нерв всей истории. Киев не просто выражает дипломатическую позицию. Он фактически говорит Западу и Ближнему Востоку: мы уже видели, как морская блокада используется как оружие, и знаем, что такие схемы нельзя оставлять без ответа. В украинской логике речь идет не только о проливе между Ираном и Оманом, а о более широкой модели принуждения — когда авторитарный режим бьет не только по армии противника, но по мировой торговле, страхованию судов, портам, рынкам и ожиданиям инвесторов.
Почему это важно именно Израилю
Для Израиля тема Ормуза давно перестала быть “чужой”. Иран угрожает не просто кораблям в Персидском заливе, а всей архитектуре региональной безопасности. Если Тегеран может минировать маршрут, атаковать суда и парализовать один из главных энергетических коридоров мира, то речь идет уже о проверке того, насколько Запад вообще способен защищать международные правила игры. А это вопрос, который в Иерусалиме понимают без длинных объяснений.
В середине этой истории особенно ясно звучит и более широкий вывод, который важен для читателей НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency: Украина сейчас говорит об Ормузе не как внешний наблюдатель, а как страна, пережившая похожий шантаж на собственном море. И для Израиля этот голос важен именно потому, что он исходит не из теории, а из практики войны с союзниками Ирана и с самой логикой террористического давления.
Что происходит вокруг Ормуза 20 марта
Киев уже переводит тему из заявлений в практику
20 марта президент Владимир Зеленский сообщил, что поручил секретарю СНБО Рустему Умерову подключить МИД Украины и военных к оценке существующих международных инициатив по Ормузскому проливу и реальной готовности стран участвовать в стабилизационных миссиях. Это важный момент: Киев не ограничился комментарием Сибиги, а начал рассматривать и прикладной формат участия — как минимум на уровне экспертизы и оценки международной координации.
По сути, Украина предлагает миру не моральную поддержку, а компетенцию. После войны в Черном море это звучит весомо. Особенно сейчас, когда западные столицы еще спорят о масштабе ответа, а рынки реагируют быстрее дипломатов.
США давят на союзников, Европа отвечает осторожнее
14 марта Дональд Трамп публично призвал другие страны направить военные корабли для обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе. Он отдельно упоминал Китай, Францию, Японию, Южную Корею и Великобританию. 15 марта, по данным Reuters, Трамп уже предупреждал о “очень плохом” будущем НАТО, если союзники не помогут обеспечить проход через пролив.
Но европейский ответ оказался куда сдержаннее, чем хотели бы в Вашингтоне. В совместном заявлении от 19 марта Великобритания, Франция, Германия, Италия, Нидерланды, Япония и затем присоединившиеся другие страны осудили атаки Ирана на гражданские суда и инфраструктуру, назвали свободу навигации фундаментальным принципом международного права и заявили о готовности внести вклад в обеспечение безопасного прохода через пролив. При этом формулировки были осторожными: речь шла именно о “соответствующих усилиях” и подготовительном планировании, а не о немедленном вступлении в боевые действия.
Что изменилось за один день
Лондон сделал шаг дальше остальных
20 марта британское правительство уже разрешило США использовать базы в Великобритании для ударов по иранским ракетным позициям, которые атакуют суда в Ормузском проливе. По данным Reuters, речь идет о согласии на использование британской инфраструктуры в рамках “коллективной самообороны региона”, включая операции против объектов, задействованных в атаках на корабли. Это заметно жестче, чем просто дипломатическая поддержка свободы навигации.
То есть на наших глазах происходит быстрый сдвиг. Еще вчера союзники в основном говорили о принципах, международном праве и координации. Уже сегодня одна из ключевых европейских держав фактически дает Вашингтону инструмент для прямого силового ответа по иранской инфраструктуре, угрожающей судоходству.
Именно поэтому слова Сибиги о Черном море попали в нерв момента. Они описывают не только прошлый опыт Украины, но и нынешнюю дилемму Запада: либо воспринимать морскую блокаду как очередной “эпизод эскалации”, либо признать, что это форма стратегического террора, которая работает только до тех пор, пока ее терпят.
Для Израиля здесь важен еще один вывод. Если Ирану позволят превратить Ормуз в зону запугивания, следующий удар будет не только по танкерам и мировым ценам. Он будет по самой идее, что международные маршруты можно защитить правом, коалицией и сдерживанием, а не только страхом перед тем, кто первым заминирует море. Украина это уже проходила. Теперь, похоже, этот урок приходится заново учить всему региону.