Заявление Дональда Трампа о том, что ему удалось предотвратить ядерную конфронтацию между Россией и Украиной, вызвало немедленную дискуссию среди дипломатов и экспертов по безопасности. Главная причина очевидна: Украина не обладает ядерным оружием, а значит сама формула противостояния выглядит спорной.
Одновременно растёт тревога по другому направлению — глобальные механизмы контроля над арсеналами размываются быстрее, чем появляются новые.
О чём говорил Дональд Трамп
Американский лидер упомянул сразу несколько потенциальных очагов: Индию и Пакистан, Иран и Израиль, а также войну России против Украины.
С первыми двумя парами ситуация разная, но наличие или отсутствие боеголовок не отменяет конфликтности. В израильско-иранском измерении вопрос вообще балансирует между официальной неопределённостью и технологическими возможностями.
Что касается украинского направления, то здесь речь идёт прежде всего о российском ядерном факторе и использовании угроз как инструмента давления.
Мир без ограничений
На этой неделе завершился срок действия последнего договора, который ограничивал стратегические наступательные вооружения Москвы и Вашингтона.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш предупредил: впервые за десятилетия мир фактически входит в период без обязательных потолков для крупнейших арсеналов.
Предыдущая конструкция, подписанная ещё в 2010 году, пережила паузы, взаимные обвинения и заморозку инспекций. Но формальные рамки всё же существовали.
Теперь их нет.
Что это меняет для Украины
С исчезновением ограничений усиливается значение любого намёка на применение или демонстрацию силы.
Москва уже использовала запуски ракет без боевых зарядов как политический сигнал — не только Киеву, но и европейским столицам.
Каждый такой эпизод автоматически повышает ставки на переговорах.
Источники, знакомые с дипломатическими консультациями, говорили в комментариях для НАновости — Новости для Израиля | Nikk.Agency, что ядерный сюжет всё чаще появляется рядом с темами прекращения огня и территориального устройства.
Почему договорённость стала сложнее
В Абу-Даби продолжаются контакты, где параллельно обсуждают и войну, и архитектуру стратегической стабильности.
Даже если временная формула будет найдена, уровень доверия уже не тот, что в прошлые годы. Взаимные инспекции сегодня выглядят почти невозможными.
По данным Axios, стороны предварительно согласились сохранить прежний лимит боеголовок на короткий переходный период, пока идут переговоры о новой версии соглашения.
Это не решение. Это пауза.
Китай как новая переменная
Трамп считает прежние форматы невыгодными и настаивает на подключении Пекина.
Однако Китай даёт понять, что его потенциал несопоставим с американским и российским, а значит участвовать в переговорах он не обязан.
Проблема в том, что именно КНР сегодня быстрее других наращивает мощности и может довести арсенал до тысячи единиц уже в ближайшие годы.
Чего добивается Москва
Российская дипломатия сигнализирует: если рамки расширять, то учитывать нужно и европейских союзников США по НАТО — Великобританию и Францию.
Такой подход потенциально создаёт напряжение внутри альянса и усложняет позицию Вашингтона.
При этом Украина оказывается в уязвимом положении — она может стать частью большого обмена, не имея собственного ядерного аргумента.
Что дальше
Переговоры между США и Россией продолжаются, и параллельно продолжается война.
Кремль использует тему стратегических вооружений как дополнительный рычаг влияния, пытаясь изменить приоритеты американской администрации.
Эксперты считают, что акцент может смещаться: вместо завершения боевых действий в Украине внимание будет переключаться на символические достижения в сфере глобального сдерживания.
Формально это звучит как стабилизация.
Фактически — неопределённость только растёт.
