Бунт? в израильской армии: почему бойцы «Гивати» покинули базу Сде-Тейман

Десятки военнослужащих, а по некоторым сообщениям более 100 бойцов и командиров батальона «Цабар» бригады «Гивати», 30 июля 2026 года самовольно покинули военную базу Сде-Тейман на юге Израиля. Они оставили на территории базы оружие и армейское имущество, взяли личные вещи и организованной группой вышли за ворота после резкого конфликта с командованием батальона.

Случившееся стало одним из наиболее необычных дисциплинарных происшествий в ЦАХАЛе за последнее время. Военные официально не называют его «мятежом», однако именно это слово широко использовали израильские и особенно арабские СМИ. В официальной реакции ЦАХАЛа говорится о военнослужащих, покинувших базу без разрешения командиров, и о тяжёлом инциденте, не соответствующем армейским ценностям и требованиям к личному составу.

Масштаб произошедшего нельзя считать незначительным. Точная численность батальона «Цабар» не публикуется, однако обычный регулярный пехотный батальон ЦАХАЛа насчитывает несколько сотен военнослужащих. Поэтому более 100 бойцов и командиров — это ориентировочно целая усиленная рота и заметная часть личного состава батальона. Если сообщаемая цифра подтвердится, речь идёт не о протесте нескольких солдат, а о коллективном выступлении значительной части подразделения.

Сколько военнослужащих покинули базу

Точное количество участников демарша на момент подготовки материала официально не опубликовано.

Разные израильские источники приводят существенно отличающиеся оценки:

• Ynet и ряд других изданий сообщают о десятках военнослужащих;
• Israel Hayom пишет, что в организованном уходе участвовали более 100 бойцов и командиров;
• Walla утверждает, что территорию базы могли покинуть сотни военнослужащих.

Israel Hayom указывает, что акция была относительно скоординированной. В ней участвовали не только рядовые бойцы, но и некоторые командиры. Walla со ссылкой на военнослужащих сообщала, что после массового ухода в расположении батальона могли остаться преимущественно представители командного состава. Официального подтверждения последнего утверждения нет.

Поэтому формулировки о полном уходе батальона или конкретном числе участников пока следует воспринимать осторожно. Подтверждено лишь то, что речь шла не о нескольких отдельных военнослужащих, а о крупной организованной группе из батальона «Цабар».

С чего начался конфликт

Батальон «Цабар» прибыл на базу Сде-Тейман после продолжительных боевых действий и возвращения из Южного Ливана. Подразделение находилось на этапе ротации, восстановления и подготовки к новым задачам.

Во время проверки имущества командиры осматривали контейнеры, которыми пользовались отдельные роты и взводы. В этих контейнерах хранились не только армейское оборудование и личные вещи, но также деревянные и металлические щиты, таблички, изображения, флаги и другие неофициальные символы подразделений.

Командование потребовало убрать часть этих предметов. Когда военнослужащие выступили против, офицеры решили демонтировать символику самостоятельно. По свидетельствам бойцов, один из командиров использовал пятикилограммовую кувалду или молот, чтобы разбить деревянные таблички.

Видеозаписи уничтожения символов быстро распространились по внутренним чатам подразделения. Именно эти кадры, по словам бойцов и их родителей, стали непосредственным толчком к массовому уходу с базы.

Версия командования: борьба с унижениями и неуставной иерархией

Командир батальона объяснил свои действия стремлением прекратить неуставную традицию, известную в израильской армии как разделение на «молодых» и «старослужащих».

Речь идёт о системе, при которой военнослужащие с большим сроком службы получают неформальный статус и могут навязывать новобранцам собственные правила. По заявлению командира батальона, подобная практика способна приводить к унижениям, психологическому давлению и физическому насилию.

В обращении к родителям военнослужащих командир сообщил, что распорядился уничтожить деревянные таблички с изображениями дьявола, ангела смерти и другими символами, которые, по его мнению, непосредственно представляли неуставную иерархию. Остальные таблички было решено удалить из рот, сохранив лишь несколько предметов, обладавших очевидной эмоциональной ценностью.

Комбат также категорически отверг появившиеся сообщения о том, что были уничтожены мемориальные доски, связанные с погибшими военнослужащими.

По его словам, разбитые предметы не имели отношения ни к павшим бойцам батальона, ни к официальным уголкам памяти. Он утверждает, что многие военнослужащие покинули базу не после самостоятельного решения, а под групповым давлением со стороны сослуживцев.

Версия бойцов: уничтожили историю подразделения

Военнослужащие батальона представляют произошедшее совершенно иначе.

По их словам, деревянные и металлические таблички были не символами унижения новобранцев, а частью многолетней ротной культуры. Такие предметы создавались бойцами, передавались от одного призыва следующему и сопровождали подразделения во время службы.

На табличках размещались:

• названия и номера рот и взводов;
• изображения животных и воинов;
• символы, связанные с историей подразделения;
• боевые девизы;
• памятные надписи;
• эмблемы отдельных поколений военнослужащих.

Бойцы утверждают, что некоторые из этих предметов находились с ними во время боевых действий в секторе Газа и Южном Ливане. Символы использовались в ротных песнях, на построениях и в повседневной жизни подразделения. Для солдат они означали принадлежность к боевому коллективу и связь между разными поколениями военнослужащих.

В заявлении бойцов говорилось, что командир батальона, командир роты, его заместитель и ещё один офицер начали ломать таблички без достаточного объяснения и без попытки найти компромисс.

Военнослужащие заявили, что уничтожение символов после длительного периода боевых действий было воспринято не как обычная дисциплинарная мера, а как демонстративное унижение. По их словам, разрушалась не просто деревянная конструкция, а часть духа подразделения, поддерживавшая бойцов в наиболее тяжёлые моменты службы.

Двое военнослужащих, не участвовавших в массовом уходе, также рассказали Ynet, что личный состав находится в состоянии сильной усталости после длительной службы и многочисленных боевых задач. По их мнению, командование затронуло традицию, существовавшую задолго до назначения нынешних офицеров.

Сообщение о столкновении с командиром батальона

Israel Hayom приводит рассказ одного из участников событий, согласно которому во время уничтожения табличек произошёл физический конфликт.

По версии этого военнослужащего, командир батальона взломал контейнер и начал разбивать находившиеся внутри предметы. Ротный старшина якобы попытался его остановить, после чего мужчины стали толкать друг друга. Командир батальона затем сообщил старшине об отстранении.

Эта деталь основана на рассказе одного бойца. Независимого официального подтверждения физического столкновения, применения силы и отстранения старшины пока нет. Поэтому считать эту часть истории окончательно установленной нельзя.

Бойцы оставили оружие и вышли за ворота

После распространения видеозаписей значительная группа военнослужащих приняла решение покинуть базу.

Оружие и военное имущество они оставили на территории Сде-Тейман. На опубликованных фотографиях видны сложенные автоматы. Уходившие взяли с собой преимущественно рюкзаки, сумки и личные вещи.

Один из участников, обращаясь к остальным, предупредил, что военнослужащие должны понимать возможные последствия: признание самовольно отсутствующими, дисциплинарный суд и военную тюрьму. Несмотря на это, он призвал продолжать коллективный выход.

На других видеозаписях бойцы покидают базу группой и выкрикивают грубые оскорбления в адрес офицеров и командного состава. Офицеры бригады, по данным Ynet, начали ездить по прилегающей территории, пытаясь найти военнослужащих и убедить их вернуться.

НАновости — Новости Израиля подчёркивает: опубликованные кадры подтверждают сам факт организованного ухода и оставления оружия, но не позволяют самостоятельно установить точное число участников.

Ультиматум до 16:00 и обращение к родителям

После ухода военнослужащих командование начало связываться с ними через общие группы WhatsApp. В некоторых чатах состояли также родители бойцов.

Командир батальона первоначально сообщил, что военнослужащие, которые вернутся на базу до 16:00, смогут избежать серьёзного наказания. Те, кто не вернётся, будут официально признаны самовольно отсутствующими, а их данные передадут военной полиции или дисциплинарным органам.

Позже появился дополнительный срок: в 16:30 командование планировало провести построение и установить, кто находится на базе. Имена и личные номера отсутствующих военнослужащих обещали передать для дальнейшего дисциплинарного разбирательства.

В обращении к родителям комбат попросил их повлиять на сыновей и убедить их вернуться. Он заявил, что пытается дать бойцам возможность выйти из ситуации без наиболее тяжёлых последствий.

Формулировки относительно наказания несколько различались. В одном сообщении утверждалось, что вернувшиеся не будут наказаны вообще. В другом говорилось, что командование сможет «проявить понимание» к тем, кто прибудет до установленного времени.

Вернулись ли военнослужащие

К вечеру 30 июля сообщения о возвращении участников оставались противоречивыми.

Israel Hayom со ссылкой на высокопоставленного военного сообщил, что большинство военнослужащих вернулись или начали возвращаться на базу. Источник утверждал, что окончательные цифры станут известны после построения и пересчёта личного состава. IsraelInfo также сообщил, что значительная часть бойцов начала возвращаться.

Ynet использовал более осторожную формулировку: «многие бойцы начали возвращаться». Издание также сообщало о подготовке построения, после которого командование рассчитывало получить точные данные.

Однако Walla в публикации, обновлённой в 17:43, утверждала, что после истечения первоначального срока на базу вернулось лишь небольшое количество военнослужащих. По данным издания, родители продолжали переговоры с высшим командованием бригады.

Несоответствие может объясняться тем, что источники получали информацию в разное время или учитывали различные группы военнослужащих. Однако пока ЦАХАЛ не опубликует итоговые результаты построения, невозможно достоверно назвать количество вернувшихся и оставшихся вне базы.

Какие наказания могут последовать

В командовании 162-й дивизии заявили, что произошедшее будет рассматриваться как крайне серьёзное нарушение дисциплины.

По предварительной информации, часть военнослужащих может предстать перед дисциплинарным судом командира батальона. Бойцы и командиры, которых сочтут организаторами акции и которые были зафиксированы на видеозаписях во главе уходивших, могут быть лично привлечены к ответственности командиром бригады «Гивати».

При этом пока неизвестно:

• сколько военнослужащих будет привлечено к ответственности;
• какие конкретно нарушения им предъявят;
• будет ли учтено добровольное возвращение;
• сохранят ли командиры обещание не наказывать прибывших до установленного срока;
• будут ли проверяться действия офицеров, уничтожавших ротную символику;
• подтвердится ли сообщение об отстранении одного из младших командиров.

Окончательные решения должны быть приняты после внутреннего разбирательства.

Реакция командира бригады «Гивати»

Командир бригады «Гивати» полковник Нетанэль Шамха направил военнослужащим специальное обращение.

Он подчеркнул, что бойцы батальона проявили мужество, выполняли сложные задания и рисковали жизнью на различных направлениях. Одновременно командир назвал произошедшее тяжёлым проступком, которому нет места ни в бригаде «Гивати», ни в ЦАХАЛе.

По его словам, армейские ценности проверяются не только во время боя. Доверие между бойцами и командирами, дисциплина и выполнение приказов должны сохраняться и в повседневной службе. Комбриг дал понять, что боевые заслуги военнослужащих будут учтены, но не отменят ответственность за самовольный уход с базы.

Как инцидент использовали арабские и иранские СМИ

Видеозаписи из Сде-Тейман почти сразу распространились за пределами Израиля.

Связанные с «Хезболлой» ливанские ресурсы назвали произошедшее «мятежом в армии противника». Иранское агентство Tasnim сообщило, что израильские военнослужащие положили оружие и покинули базу после конфликта с командиром.

Материалы также появились на «Аль-Джазире», сирийских ресурсах и в аккаунтах, связанных с проиранской осью. События представлялись как свидетельство внутреннего распада израильской армии, хотя официальные данные таких выводов не подтверждают.

Этот аспект особенно беспокоит военное руководство: внутренний дисциплинарный конфликт мгновенно стал материалом для пропаганды противников Израиля.

Что представляет собой батальон «Цабар»

«Цабар» — 432-й регулярный пехотный батальон бригады «Гивати». Он был создан в 1983 году в составе восстановленной бригады.

Согласно официальной информации ЦАХАЛа, батальон включает пять рот: штабную, стрелковую, вспомогательную, оперативную и учебную. В разные периоды подразделение выполняло задачи в секторе Газа, Ливане, Иудее и Самарии и на других направлениях.

Бойцы батальона прошли длительный период интенсивных боевых действий. Walla сообщала, что бригада недавно завершила продолжительные операции в Южном Ливане, после чего часть подразделений направили на отдых, подготовку и выполнение задач на других направлениях.

Продолжительная служба и накопленная усталость не оправдывают самовольное оставление базы, но могут быть важной частью контекста. Судя по заявлениям бойцов, спор из-за табличек стал не единственной причиной недовольства, а точкой, в которой накопившееся напряжение перешло в открытый протест.

Не следует смешивать две истории Сде-Тейман

Нынешний инцидент не связан с уголовными и общественными спорами вокруг содержания задержанных на базе Сде-Тейман, которые начались ранее.

Единственная связь между этими историями — место действия. События 30 июля 2026 года касаются внутреннего конфликта в батальоне «Цабар», ротной символики, борьбы командования с неуставными традициями и самовольного ухода военнослужащих.

Почему этот инцидент важен

Перед ЦАХАЛом возникла сложная задача.

С одной стороны, ни одно боевое подразделение не может существовать без дисциплины и признания полномочий командиров. Организованный уход вооружённых военнослужащих с базы, даже если оружие было оставлено в расположении части, создаёт опасный прецедент.

С другой стороны, военное руководство должно установить, почему конфликт вокруг нескольких табличек привёл к столь масштабной реакции и почему десятки опытных бойцов, недавно вернувшихся с войны, решили рисковать свободой и дальнейшей службой.

НАновости — Новости Израиля отмечает, что внутреннее расследование должно оценить не только действия солдат, но и решения командиров: существовала ли реальная угроза насилия и унижений, были ли изучены все спорные символы, проводились ли переговоры с бойцами и можно ли было избежать демонстративного уничтожения предметов перед строем.

Командованию предстоит одновременно восстановить дисциплину, не разрушив боеспособность и доверие внутри батальона. Простое суровое наказание без анализа причин может углубить кризис. Но отказ от ответственности за организованный уход способен сформировать представление, что приказ командира можно отменить коллективным давлением.

Что остаётся неизвестным

На момент публикации ЦАХАЛ не сообщил:

• точное количество ушедших военнослужащих;
• точное количество вернувшихся;
• результаты вечернего построения;
• имена и должности организаторов;
• окончательный перечень уничтоженных предметов;
• подтверждение или опровержение физического столкновения;
• решение относительно ротного старшины;
• список дисциплинарных мер;
• результаты проверки действий командира батальона;
• дальнейшую судьбу самого подразделения.

Пока можно уверенно говорить о крупном и беспрецедентном дисциплинарном кризисе внутри боевого батальона. Но окончательные выводы о его масштабах, виновных и последствиях можно будет сделать только после официального расследования и публикации точных данных ЦАХАЛа.

100 бойцов — это много?

Да, более 100 бойцов и командиров одного батальона — это много. Речь не о нескольких недовольных военнослужащих, а примерно о целой роте или даже усиленной роте, которая одновременно покинула расположение части.

Сколько человек в батальоне «Цабар»

ЦАХАЛ не публикует точную текущую численность 432-го батальона «Цабар». На официальной странице указана только его структура: батальон состоит из пяти рот — штабной, стрелковой, вспомогательной, оперативной и учебной.

Численность меняется в зависимости от:

• комплектования конкретного призыва;
• потерь, ранений и переводов;
• отпусков и обучения;
• того, находится ли учебная рота вместе с батальоном;
• текущей боевой задачи.

По открытым оценкам, регулярный пехотный батальон такого типа может насчитывать ориентировочно 500–700 военнослужащих, включая командование и подразделения обеспечения. В более широких справочных оценках встречаются и цифры до 800–1000 человек, но это скорее полная штатная численность со всеми приданными и учебными элементами. Сам ЦАХАЛ говорит о командире батальона как об офицере, отвечающем за «сотни солдат», не называя конкретное число.

Следовательно, 100 человек — это приблизительно 14–20% полного батальона. Если же на базе Сде-Тейман находилась только его действующая оперативная часть, без учебных и временно отсутствовавших подразделений, доля участников могла быть значительно выше — возможно, около четверти или даже трети находившегося там личного состава.

Сколько человек в бригаде «Гивати»

«Гивати» — 84-я регулярная пехотная бригада ЦАХАЛа. Её основой являются три линейных батальона:

• «Шакед» — 424-й;
• «Цабар» — 432-й;
• «Ротем» — 435-й.

Кроме них, в структуру входят разведывательное подразделение, штаб, связь, логистика и другие бригадные части. На актуальной странице ЦАХАЛа также указан новый инженерный батальон 607.

Точная численность всей бригады также не раскрывается. Разумная ориентировочная оценка — около 3–5 тысяч военнослужащих, если учитывать линейные батальоны, разведку, штабные, инженерные и обеспечивающие подразделения.

На уровне всей бригады 100 человек — это примерно 2–3% личного состава. Но такое сравнение немного вводит в заблуждение, потому что все участники инцидента представляли один конкретный батальон.