«Адские санкции» против России: что меняет для Израиля и торговли с Москвой новый закон, Трамп который подписал 18 сентября 2026

18 сентября 2026 года президент США Дональд Трамп подписал H.R. 5334 — Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026. За громким прозвищем «адские санкции» скрывается не одна мера, а сразу несколько механизмов: ограничения против российского руководства, государственных банков, энергетических проектов и «теневого флота», пошлины до 500% на российские товары и возможность вводить тарифы до 100% против крупнейших покупателей российских нефти и газа. Одновременно США продлили действие Iran Sanctions Act ещё на пять лет — до 2031 года.

Автор: Лев Варшавский

Для Израиля это не история где-то между Вашингтоном и Москвой. Израиль продолжает торговать с Россией, израильские граждане получают — или пытаются получать — деньги из российской банковской системы, а Россия ещё в 2025 году, по данным Kpler, оставалась вторым крупнейшим поставщиком сырой нефти в Израиль. Поэтому последствия нового закона могут прийти сюда не в виде надписи «санкции против Израиля», а через банковский перевод, страховщика танкера, российский банк или конкретную нефтяную поставку.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency ещё до окончательного голосования разбирали конструкцию этого санкционного пакета. Теперь проект стал законом, и можно отделить то, что действительно попало в финальный текст, от политических заявлений и более ранних версий.

Закон уже подписан

Сенат США принял H.R. 5334 с поправками 7 августа 2026 года — 86 голосами против 11. Палата представителей согласилась с сенатской редакцией 16 сентября — 262 голосами против 159, а 18 сентября Трамп подписал документ. Поэтому распространённая сейчас формулировка о том, что Палата представителей якобы проголосовала «25 сентября», неверна: сегодня 19 сентября, а официальное голосование состоялось 16-го.

Есть ещё одна деталь, которая способна запутать человека, решившего проверить закон самостоятельно. В карточке голосования Палаты представителей H.R. 5334 всё ещё можно увидеть старое название про налоговый вычет для работников дошкольного образования. Это не подмена документа. Сенат использовал уже существующий H.R. 5334 как законодательный «носитель» для санкционного пакета, а в окончательном законе действительно осталась отдельная Division B о налоговых вычетах для early-childhood educators. Именно поэтому рядом с санкциями против России в одном федеральном законе внезапно находятся детские сады.

Закон получил имя умершего в июле сенатора Линдси Грэма, который много месяцев продвигал санкционную инициативу против России. Выражение «санкции из ада» — политическое и медийное прозвище, а не юридическое название документа.

500% существуют. Но это не означает, что с 18 сентября введена ставка ровно 500%

Одна из самых часто искажаемых деталей — цифра 500%. В финальном тексте действительно записано, что не позднее чем через 30 дней после вступления закона в силу президент должен повысить пошлины на все товары российского происхождения, импортируемые в США, до уровня не выше 500% ad valorem. Закон отдельно перечисляет нефть, природный газ, СПГ, нефтепродукты, нефтехимию и уголь, но норма относится ко всем российским товарам. Новая пошлина добавляется поверх других действующих тарифов и сборов.

Однако фраза «Трамп ввёл 500-процентную пошлину на весь российский импорт» пока неточна. Закон устанавливает верхний предел до 500% и обязанность администрации запустить механизм, а не объявляет единую ставку 500% непосредственно с момента подписи.

Ещё один механизм касается уже не России, а других государств. США получили право устанавливать пошлину до 100% на все товары, поступающие в Америку из страны, если она продолжает после предусмотренного законом срока покупать российскую нефть или газ и входит в пятёрку крупнейших покупателей по объёму. Отдельно под такую же конструкцию попадают пять крупнейших стран, содействующих обходу нефтяных санкций.

И здесь есть небольшая, но существенная правка к текстам, которые сейчас гуляют по соцсетям. Там встречается условие: якобы российские энергоресурсы должны составлять больше 15% импорта страны. Такого общего критерия в законе нет. Порог 15% относится к специальному исключению для российского природного газа: сравнивается объём закупленного страной российского газа с общим годовым экспортом газа России, плюс государство должно предпринимать существенные шаги для сокращения закупок.

Израиль автоматически под 100% не попал

Сам факт покупки Израилем российской нефти не означает, что израильские товары теперь будут облагаться 100-процентной пошлиной в США.

Закон смотрит на пять крупнейших импортёров российской нефти и газа за 12-месячный период и отдельно на пять крупнейших центров обхода нефтяных санкций. Для ориентира: по августовским данным S&P Global крупнейшими покупателями российской сырой нефти были Индия, Китай, Италия, Турция и Нидерланды. Израиля в этой августовской пятёрке нет. Но это именно месячный снимок рынка; официальный механизм закона использует 12-месячный период, а список должен впоследствии пересматриваться каждые 180 дней.

Перед применением такого тарифа администрация должна представить Конгрессу обоснование ставки и методику, по которой конкретная страна была отнесена к соответствующей категории. Кроме того, президент может предоставить исключение, если письменно удостоверит Конгрессу, что это отвечает национальным интересам США.

То есть сейчас нельзя писать, что Израиль «оказался под вторичными пошлинами». Не оказался. Но появился американский механизм, в котором масштаб закупок российской энергии и помощь в обходе санкций становятся уже не только отношениями конкретной страны с Россией — они могут влиять на её торговлю с самими Соединёнными Штатами.

Для торговли Израиля с Россией главная проблема может оказаться вообще не в тарифах

Новый закон не вводит американское эмбарго на всю торговлю Израиля с Россией. Израильская компания не становится нарушителем H.R. 5334 просто потому, что покупает российский товар, который не находится под отдельным запретом.

Проблема появляется на следующем шаге. Кто принимает платёж? Через какой банк он проходит? Кто владеет судном? Кто его страхует? Нет ли в сделке российской государственной финансовой структуры или посредника, которого американцы внесли в санкционный список?

Закон требует в течение 30 дней усилить меры против Центробанка России, Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка и других российских финансовых учреждений, полностью или частично принадлежащих государству. Причём текст идёт дальше: под санкционный риск попадают и иностранные финансовые учреждения, проводящие существенные операции с такими российскими банками. Для них закон предусматривает в том числе блокировку имущества и ограничения на корреспондентские счета в США.

Для израильского бизнеса вот эта часть куда практичнее разговоров о 500%. Израильский банк может вообще не быть объектом санкций, но ему нужен доступ к международной долларовой системе и банкам-корреспондентам. Если платёж связан с российским банком, который находится под американскими ограничениями, цена ошибки становится намного выше.

Банк Израиля ещё в 2023 году прямо говорил коммерческим банкам, что им необходимо балансировать между обслуживанием клиентов и риском нарушения международных санкционных режимов. При этом регулятор подчёркивал: управлять таким риском путём поголовного отказа в услугах тоже не следует, а отказ клиенту должен быть подробно объяснён.

Получается характерная израильская ситуация. Торговая операция сама по себе может оставаться разрешённой, российский товар — не запрещённым, израильский покупатель — не санкционным. А провести деньги между двумя сторонами становится намного сложнее.

Это уже происходило: история российских пенсий в Израиле

Речь не о теории на будущее. В июне 2026 года комиссия Кнессета разбирала проблему частных российских пенсионных выплат израильтянам. Банк Израиля сообщил, что в течение 2025 года поступления сокращались, а в четвёртом квартале прекратились полностью.

Израильские банки выяснили, что платежи остановились на этапе перевода между Газпромбанком в России и Gazprombank Luxembourg после включения российского Газпромбанка в американский санкционный режим. Деньги предназначались людям в Израиле, но проблема возникла далеко от израильского отделения банка — внутри международной платёжной цепочки.

Это почти готовая модель того, как новый закон способен влиять на российско-израильские экономические связи. Вашингтон не обязан запрещать израильтянину получать деньги из России. Достаточно, чтобы одно из финансовых звеньев в середине цепочки стало токсичным для банков, работающих с США.

Именно поэтому расширение обязательных санкций на российские государственные банки может ударять значительно шире, чем показывает формальный список запрещённых операций.

А сколько Израиль вообще торгует с Россией? Тут обнаружилась странность

Со статистикой двусторонней торговли есть проблема, которую лучше показать читателю, чем спрятать.

Свежая официальная таблица Центрального статистического бюро Израиля указывает за весь 2025 год импорт из Российской Федерации на $359,4 млн, а израильский экспорт в Россию — на $489,3 млн. Если складывать именно эти показатели, товарооборот получается около $848,7 млн. В 2024 году та же таблица показывала соответственно $237,6 млн и $469,7 млн.

При этом агрегатор Trading Economics со ссылкой на UN Comtrade показывает совершенно другую цифру импорта из России за 2025 год — $2,36 млрд, включая $1,09 млрд железа и стали, около $460 млн зерновых и $291 млн минерального топлива и нефтепродуктов.

Разница слишком большая, чтобы молча выбрать удобную цифру. Из доступных публикаций нельзя надёжно установить, чем именно она вызвана — методологией определения страны происхождения и страны торговли, последующими пересмотрами данных или другой классификацией. Поэтому в этой статье мы берём за базовую цифру официальную таблицу ЦСБ Израиля, а альтернативный набор данных оставляем именно как статистическое расхождение, требующее отдельного разбора.

С нефтяными поставками ситуация ещё хитрее: там используются не только таможенные декларации, но и системы отслеживания реального движения танкеров.

Российская нефть — совсем другая величина

По данным Kpler, опубликованным Reuters в январе, Азербайджан обеспечил 46,4% импорта сырой нефти Израиля в 2025 году, а Россия оставалась вторым поставщиком примерно с 28%. Азербайджанские поставки через турецкий Джейхан достигли примерно 94 тысяч баррелей в сутки. Министерство энергетики Израиля при этом не раскрывает происхождение импортируемой нефти, поэтому такие оценки строятся на отслеживании танкеров и грузов.

Эти 28% не надо механически пытаться совместить с товарной таблицей ЦСБ. Kpler считает физические нефтяные потоки и маршруты судов; таможенная статистика строится по собственным правилам учёта стоимости и страны-контрагента. Особенно на нефтяном рынке одно не всегда выглядит как другое.

Для Израиля вывод из этого простой. Даже если страна не войдёт в американскую «тарифную пятёрку», российское происхождение заметной части её нефтяных поставок означает, что ограничения против перевозчиков, банков и страховщиков могут затронуть реальную логистику.

«Теневой флот»: закон добирается до судна, страховщика и порта

Финальный текст H.R. 5334 определяет морской санкционный контур довольно широко. В него могут попасть суда, используемые для обхода санкций при перевозке российской нефти, газа, СПГ, нефтепродуктов, угля, урана и других товаров; суда без надлежащего страхования; перевозчики, уклоняющиеся от установленного ценового потолка; участники перегрузок нефти с судна на судно.

На этом цепочка не заканчивается. Закон позволяет бить по владельцу и оператору танкера, страховщику или перестраховщику, капитану и старшему составу экипажа, компаниям, передающим России подходящие суда, и даже оператору иностранного порта, если тот обслуживает судно, уже подпавшее под американские санкции.

Израильскому читателю здесь стоит представить не абстрактный «теневой флот», а обычную коммерческую поставку: танкер пришёл с нефтью, у него есть владелец, менеджер, страховка, расчётный банк, иногда перегрузка в море и порт назначения. Санкционный риск может возникнуть в любом из этих мест.

НАновости уже показывали, насколько тесно могут переплетаться российская и иранская морские сети, когда разбирали танкеры, перевозившие грузы обеих стран и затем оказавшиеся в санкционной инфраструктуре КСИР. Новый закон делает такой морской след юридически ещё значимее.

Значит ли это ухудшение отношений Израиля с Россией?

Сам H.R. 5334 не требует от Израиля разрывать дипломатические отношения с Россией, закрывать посольство или прекращать всю двустороннюю торговлю. Это американский закон, и его основной российский блок нацелен на конкретные категории лиц, банков, компаний, энергетических проектов, судов и операций.

Но пространство для нормальной коммерческой работы между Израилем и Россией становится уже. Причём не обязательно потому, что правительство Израиля примет новое политическое решение против Москвы. Иногда достаточно внутреннего решения банка, страховщика или международного контрагента: проводить эту сделку слишком рискованно.

Для российско-израильских отношений это создаёт отдельный слой напряжения. Российская сторона может считать отказ израильского банка или компании частью западного санкционного давления; израильская сторона при этом может вообще не вводить собственного запрета, а лишь пытаться не потерять доступ к американской финансовой системе. История с пенсиями уже показала, как быстро международный санкционный спор превращается в совершенно внутреннюю израильскую проблему.

И чем шире Вашингтон будет применять вторичные ограничения, тем больше российско-израильских экономических вопросов станут фактически трёхсторонними: Москва — Израиль — США.

Иран в этом законе есть, но не так, как можно подумать по заголовкам

Иранская часть устроена иначе. Закон не устанавливает для Ирана аналогичную новую ставку 500% и не переносит на него автоматически всю российскую конструкцию. Он продлевает Iran Sanctions Act of 1996, который должен был истечь в 2026 году, до 2031 года. Российская часть H.R. 5334 в целом имеет пятилетний срок действия, тогда как продление Iran Sanctions Act специально исключено из этого sunset-механизма.

Для Израиля это имеет прямое значение потому, что США сохраняют законодательную основу для экономического давления на Иран, тогда как Россия и Иран в последние годы выстраивали собственные финансовые и торговые каналы. Совсем недавно НАновости подробно разбирали, как ВТБ оказался одновременно частью российской санкционной истории и американского давления на финансовые связи с Ираном.

Есть здесь и любопытный финал одной истории. В июле Трамп говорил, что в обновлённый российский законопроект могут войти Иран и «Хезболла»; об этом тогда писал Лев Варшавский на НАновостях. Иран в окончательной конструкции действительно появился — через продление Iran Sanctions Act. А вот отдельного положения о «Хезболле» в подписанном тексте H.R. 5334 нет: поиск по финальной редакции такого упоминания не даёт.

Это как раз тот случай, когда июльское политическое заявление и сентябрьский закон оказались не одним и тем же.

Снять российский блок одним росчерком тоже будет сложнее

Трамп получил достаточно широкое право делать исключения из санкций и тарифов, если администрация письменно уведомит Конгресс, что такое решение отвечает национальным интересам США. Но waiver — временное или конкретное исключение — и прекращение самого санкционного режима юридически разные вещи.

Для прекращения мер против самой России закон устанавливает отдельные условия. Президент должен удостоверить Конгрессу, что Россия подписала мирное соглашение, принятое свободным и независимым правительством Украины, прекратила военные действия против Украины и действия, направленные на свержение, демонтаж или подрыв её правительства. После этого начинается период рассмотрения в Конгрессе, который может попытаться остановить отмену мер.

Поэтому закон одновременно даёт Белому дому значительную свободу в выборе конкретной силы давления и ставит законодательные рамки вокруг полного демонтажа санкционного пакета.

Что реально может измениться для Израиля после 18 октября

Большое число норм закона привязано к сроку 30 дней после 18 сентября. Примерно к 18 октября должны начать материализовываться решения по российским банкам, тарифам и ряду других положений. Для стран, покупающих российские энергоресурсы, значение будут иметь американские определения крупнейших импортёров и конкретные ставки, а не только максимально разрешённые законом 100%.

Для Израиля есть несколько каналов, которые теперь имеет смысл отслеживать одновременно: какие российские банки и посредники окончательно окажутся внутри нового режима; какие танкеры, владельцы и страховщики получат ограничения; сохранится ли нынешний объём российской нефти в израильских поставках; и изменят ли израильские банки внутренние процедуры для платежей, связанных с Россией.

Если перевозка российской нефти усложнится, Израилю придётся искать больше баррелей у других поставщиков либо платить за более сложную логистику. Если проблема окажется прежде всего банковской, сильнее почувствуют её импортёры, экспортёры, обладатели российских доходов и люди с финансовыми связями между двумя странами. Это сценарии, а не уже случившиеся последствия: пока неизвестно, насколько широко администрация США воспользуется новыми полномочиями.

Есть и мировой ценовой эффект. Санкции, ограничивающие доступ российской нефти и нефтепродуктов к рынку, способны влиять на предложение, стоимость перевозки и страхование. Но сводить будущую цену бензина в Израиле только к этому закону нельзя: нефтяной рынок сейчас одновременно зависит от ситуации на Ближнем Востоке, работы НПЗ, спроса в Азии и других поставок.

Для Израиля смысл закона — не в цифре 500%

Цифра 500% хорошо работает в заголовке. Для израильской реальности интереснее другое.

Израиль сегодня не объявлен объектом американских 100-процентных вторичных тарифов и новый закон не запрещает ему всю торговлю с Россией. Однако США резко увеличили цену взаимодействия с российскими государственными банками, нефтяной и военной инфраструктурой, санкционными перевозчиками и посредниками.

Российская нефть при этом не является для Израиля незначительным источником: по данным Kpler, в 2025 году на неё приходилось около 28% поставок сырой нефти. А история с российскими пенсиями уже доказала на практике, что санкции против одного крупного российского банка способны остановить финансовый поток, который должен был закончиться на израильском банковском счёте.

Поэтому главный вопрос для российско-израильских экономических отношений теперь звучит немного иначе. Не «запретили ли Израилю торговать с Россией?». Нет, такого общего запрета нет. Вопрос в том, сколько российских сделок останутся технически проводимыми, страхуемыми и приемлемыми для банков после того, как американский закон полностью заработает.

И ответы на него появятся не в политических заявлениях, а в гораздо более прозаических местах — в списках OFAC, решениях американского Минфина, банковских комплаенс-процедурах, страховках танкеров и первых платежах, которые либо пройдут, либо застрянут.