8 ноября 2026 года израильская экономическая газета TheMarker опубликовала материал о резком увеличении числа компаний с израильскими владельцами в России. Заголовок связывает этот рост с заработком на санкциях, введённых после российского вторжения в Украину. В подзаголовке речь уже идёт о предпринимателях, которые могли воспользоваться возможностями обхода ограничений, и об ущербе международной репутации Израиля.
Павел Швейко | НАновости
Цифры выглядят внушительно: 203 компании до начала полномасштабной войны и 520 — спустя почти пять лет.
Но у этой истории есть обстоятельство, без которого её смысл меняется. Исходная статистика появилась вовсе не 8 ноября. Ещё 15 сентября её опубликовало российское издание «Газета-Ru», получив сведения от сервиса Rusprofile.
В России история подавалась как свидетельство продолжающегося иностранного предпринимательского интереса. Теперь те же данные оказались в центре израильской дискуссии о санкциях, войне и ответственности бизнеса.
Вопрос заключается не только в том, действительно ли израильские предприниматели увеличили присутствие на российском рынке. Не менее важно понять, кто и для чего использует эту информацию.
У Москвы есть два возможных политических выигрыша.
Российскому населению можно демонстрировать, что зарубежные компании продолжают работать вопреки западным санкциям.
Международной аудитории — предоставлять материал для обвинений Израиля в экономическом сотрудничестве с государством, ведущим войну против Украины.
Такой механизм соответствует известным принципам российских информационных операций. Однако наличие единого организатора именно у истории с 520 компаниями ещё необходимо доказать.
Особенно острым этот вопрос становится после недавних заявлений посла Израиля в Москве Одеда Йосефа, публично подчёркивавшего «дружественный характер» отношений с Россией.
Откуда появились 520 компаний
15 сентября журналистка Екатерина Закарьян опубликовала на сайте «Газеты-Ru» данные российского сервиса Rusprofile, который собирает и анализирует сведения о юридических лицах.
На конец 2021 года в России насчитывалось 203 действующие компании с израильскими учредителями. По состоянию на 15 сентября 2026 года — 520.
Рост составил 317 предприятий, или 156,2%.
Но формулировка требует пояснения. Исследование учитывает российские юридические лица, учредителями которых выступают граждане Израиля либо зарегистрированные в Израиле организации. Речь не обязательно идёт о компаниях, которые открылись после февраля 2022 года, и тем более не обо всех предприятиях, непосредственно управляемых из Израиля.
Из первоначальных 203 организаций деятельность продолжили 148. Следовательно, 372 нынешние компании не входили в исходную группу сохранившихся предприятий. Часть могла быть зарегистрирована после начала войны, часть — существовать раньше, но впоследствии получить израильских учредителей.
Ещё один показатель существенно меняет представление о масштабе явления.
На израильское участие приходится всего 0,8% российских компаний с иностранными учредителями. В конце 2021 года этот показатель составлял 0,5%.
Основные направления деятельности — оптовая торговля, недвижимость, программное обеспечение и научные исследования. В публикации также упоминаются косметика, медицинское оборудование, агротехнологии и консалтинг.
Представитель Российско-Израильского консультационного центра Вадим Жоров объяснял увеличение числа предприятий «сложностями международных банковских переводов из Израиля», особенно при работе с Китаем и странами Ближнего Востока.
По его версии, некоторые предприниматели используют российскую юрисдикцию, поскольку там сохраняются «привычные расчётные каналы».
Это объяснение участника рынка, но не доказанный мотив всех владельцев компаний. И уж тем более оно не подтверждает, что все эти предприятия участвуют в обходе санкций.
Первая цель: показать россиянам, что экономическая изоляция провалилась
В тот же день, 15 сентября, RTVI опубликовал другое исследование Rusprofile — уже обо всём иностранном бизнесе в России.
Его центральная цифра оказалась гораздо масштабнее израильской.
С конца 2021 года количество российских компаний с иностранными учредителями выросло с 39 301 до 66 802 по состоянию на 26 августа 2026 года. Особенно быстро увеличивалось китайское присутствие: с 1 434 до 17 099 компаний.
На фоне ухода западных корпораций подобные сведения позволяют рассказать российской аудитории удобную историю: международные ограничения не привели к полной изоляции страны, а освободившиеся рыночные ниши заполняют новые иностранные предприниматели.
Однако подобная подача скрывает существенное обстоятельство.
Присутствие иностранного учредителя ещё не означает полноценную иностранную инвестицию. Российское юридическое лицо может принадлежать небольшому предпринимателю, заниматься посреднической торговлей, иметь минимальные обороты либо вообще фактически не вести деятельность.
Уход крупного технологического производителя и регистрация нескольких десятков торговых посредников экономически неравнозначны.
Поэтому рост общего числа юридических лиц не доказывает провала санкционной политики. Санкции могут ограничивать доступ к капиталу, технологиям, оборудованию и международным финансовым системам, даже если одновременно увеличивается количество местных компаний с иностранными учредителями.
Тем не менее для политического сообщения достаточно самого контраста: западные корпорации уходят, а число иностранных предприятий якобы растёт.
Израиль в такой конструкции особенно удобен. Это союзник США с развитой технологической экономикой, который при этом не присоединился к большинству западных санкций против России.
Наличие сотен предприятий с израильским участием позволяет представить ситуацию так, будто даже близкие партнёры Вашингтона не считают российский рынок неприемлемым.
Именно этот возможный внутренний пропагандистский эффект составляет первую часть нашей расследовательской гипотезы.
Вторая цель: превратить экономическую статистику в претензию к Израилю
Для международной аудитории та же история приобретает противоположное звучание.
Сентябрьская российская новость рассказывала об увеличении числа компаний и причинах коммерческой активности. В ноябрьской израильской публикации центральным становится вопрос заработка на санкциях и репутационного ущерба стране.
Между этими подходами существует принципиальная разница.
Утверждение, что в России действуют 520 предприятий с израильскими учредителями, — статистический факт. Предположение, что предприниматели используют освободившиеся рыночные ниши, — возможное экономическое объяснение. А заявление, что именно эти компании получают прибыль от обхода санкций, требует установления конкретных сделок и нарушенных ограничений.
На следующем этапе возникает опасность коллективного обвинения.
Отдельные предприниматели начинают восприниматься как представители Израиля. Деятельность российских юридических лиц — как экономическая политика израильского государства. Затем подобные обвинения потенциально могут распространяться уже на евреев независимо от их гражданства и отношения к конкретным сделкам.
Это особенно опасный переход. Израильское гражданство учредителя не определяет его этническое происхождение или религию. Ответственность за возможное нарушение санкций несут конкретные юридические и физические лица, а не целый народ.
Журналисты TheMarker имеют право расследовать сомнительные коммерческие практики израильских предпринимателей.
Но сам результат показывает, насколько разными могут быть политические последствия публикации одной статистики.
Для Москвы такое расхождение потенциально выгодно дважды. Внутри страны оно помогает поддерживать представление о работающей экономике. За рубежом способно усиливать разногласия между Израилем, Украиной и западными партнёрами.
Документальных подтверждений, что именно эта цепочка публикаций была спланирована российскими структурами, пока нет. Поэтому вопрос о целенаправленной координации остаётся открытым — в отличие от самого механизма, который уже можно наблюдать.
Что происходит, если поставить рядом Китай, Турцию и Иран
Один из способов проверить политический смысл статистики — перестать рассматривать Израиль отдельно.
По данным Rusprofile, опубликованным российскими СМИ в разные месяцы 2026 года, картина выглядит следующим образом:
| Страна учредителей | Конец 2021 года | 2026 год |
|---|---|---|
| Китай | 1 434 | 17 099 |
| Турция | 568 | 1 608 |
| Иран | 99 | 449 |
| Израиль | 203 | 520 |
Китайский показатель взят из августовского исследования RTVI, турецкий — из апрельского материала «Ведомостей», иранский — из мартовской публикации. Израильский срез относится к сентябрю. Из-за различий в датах данные не следует воспринимать как абсолютно синхронную перепись, хотя все они позволяют оценить порядок величин.
Количество компаний с китайским участием выросло почти в 12 раз. С иранским — в 4,5 раза, с турецким — приблизительно в 2,8 раза, с израильским — в 2,6 раза.
В абсолютном выражении китайских компаний примерно в 33 раза больше, чем израильских.
И всё же китайское присутствие и израильское часто воспринимаются через совершенно разные политические ожидания. От Китая, стратегически сотрудничающего с Москвой, никто не ожидает присоединения к западным санкциям. Израиль же остаётся близким партнёром США и одновременно государством, чья безопасность непосредственно зависит от международной поддержки.
Такое различие действительно объясняет повышенный интерес к израильской статистике. Но оно не отменяет необходимости сравнения стран.
Есть и ещё одна цифра.
По данным UN Comtrade, представленным в статистике товарного экспорта Израиля в Россию, в 2021 году он составлял около $794 млн, а в 2025 году — $489 млн. Для ориентира это приблизительно 2,53 млрд и 1,56 млрд шекелей соответственно по курсу начала ноября 2026 года, без пересчёта по историческим курсам.
Таким образом, официальный товарный экспорт за этот период сократился примерно на 38,4%, хотя число российских компаний с израильскими учредителями выросло.
Противоречия здесь нет. Российская компания израильского предпринимателя может торговать китайскими товарами, арендовать недвижимость или оказывать услуги внутри России. Такие операции не обязательно попадают в статистику израильского экспорта.
Но именно поэтому недопустимо превращать увеличение числа компаний в утверждение о сопоставимом росте поставок из Израиля.
О различиях в методиках торговой статистики и возможном участии третьих стран НАновости ранее рассказывали в материале «Адские санкции против России: что меняется для Израиля и торговли с Москвой».
Посол Израиля в Москве: какие сигналы получает российская аудитория
Самый неудобный для израильского руководства эпизод этой истории произошёл ещё до ноябрьской публикации.
23 октября 2026 года посол Израиля в России Одед Йосеф дал большое интервью RTVI.
В интервью дипломат охарактеризовал российско-израильские отношения как «дружественные», подтвердил «отсутствие взаимных санкций» и положительно говорил о «двусторонней торговле».
Он также выразил уверенность, что Израиль «продолжит придавать большое значение отношениям с Россией» независимо от «изменений во внутренней политике».
Посол сообщил о сохраняющемся импорте российского зерна и выразил надежду на «организацию визита израильского премьер-министра в Россию».
С дипломатической точки зрения поддержание каналов связи может объясняться необходимостью решать вопросы региональной безопасности, защищать граждан и избегать прямого столкновения интересов двух государств.
Но публичные заявления посла существуют не в вакууме.
Когда израильский дипломат в интервью российскому изданию подчёркивает дружбу, торговлю и отсутствие санкций, эти слова могут становиться удобным подтверждением российского тезиса: страна не изолирована даже среди союзников США.
Российской пропаганде в подобной ситуации необязательно придумывать высказывания израильского чиновника. Достаточно цитировать его собственные слова.
И здесь возникает вопрос не столько к журналистам RTVI, сколько к Министерству иностранных дел Израиля.
Просчитывает ли ведомство, как заявления его представителей используются внутри России? Оценивает ли их последствия для отношений с Европой и Украиной и другими партнёрами? И существует ли публичная стратегия противодействия российским информационным операциям, направленным на израильское общество?
Без официального ответа нельзя утверждать, что посол сознательно содействует пропаганде. Но его заявления и их потенциальный информационный эффект поддаются проверке.
Россия помогает Ирану. Почему дипломатия Израиля говорит о дружбе?
В том же интервью Одед Йосеф говорил об угрозе со стороны Ирана и подчёркивал важность экономических санкций как инструмента давления на Тегеран.
Именно здесь обнаруживается политическое противоречие, которое израильскому правительству необходимо объяснить.
С одной стороны, Израиль рассматривает санкции против Ирана как важную составляющую собственной безопасности. С другой — сохраняет политику неприсоединения к западным санкциям против России, которая развивает военно-техническое сотрудничество с Тегераном.
7 апреля 2026 года Reuters опубликовало материал об украинской разведывательной оценке, согласно которой Россия предоставляла Ирану спутниковые изображения и помощь в киберсфере. Источники агентства подтверждали интенсивную российскую спутниковую активность и обмен разведывательной информацией. Это не означает, что все детали украинской оценки получили независимое подтверждение, но свидетельствует о серьёзности вопроса.
В феврале Financial Times также сообщала о соглашении Москвы и Тегерана по поставкам переносных зенитных ракетных комплексов, ссылаясь на полученные документы.
Поэтому для Израиля отношения с Россией — не просто вопрос сохранения торговых связей или дипломатической вежливости.
Речь идёт о государстве, которое одновременно ведёт войну против Украины и сотрудничает с режимом, рассматриваемым самим Израилем как одна из главных угроз национальной безопасности.
Правительство вправе объяснять необходимость поддержания отношений с Москвой конкретными интересами безопасности. Но тогда общество вправе требовать ясного ответа: как оцениваются выгоды такой политики и каковы её риски?
И почему заявления о «дружественных отношениях» продолжают звучать настолько уверенно на фоне сообщений о российско-иранском военном сотрудничестве?
Реальная проблема: израильские инструменты на российских военных предприятиях
Проверяя возможное манипулирование статистикой, нельзя игнорировать факты, которые действительно требуют расследования.
14 апреля 2025 года The Insider опубликовал результаты изучения таможенных данных о поставках в Россию металлообрабатывающих инструментов израильских производителей.
По сведениям издания, за 2024 год объём таких поставок превысил $10 млн — около 32 млн шекелей по курсу начала ноября 2026 года.
Речь шла о продукции ISCAR, Vargus, Carmex и EROJET — режущих инструментах, которые используются в машиностроении, включая производство сложных металлических деталей.
Часть поставок проходила через Китай и Узбекистан. Расследователи обнаружили связи российских покупателей и дистрибьюторов с предприятиями военно-промышленного комплекса.
Представители упомянутых производителей, отвечая журналистам, указывали на отсутствие прямого сотрудничества с российскими военными предприятиями либо невозможность полностью контролировать последующие перепродажи через независимых дилеров.
Такие ответы нельзя исключать из рассмотрения. Международные торговые цепочки действительно могут включать нескольких посредников, а присутствие продукции определённой марки у конечного пользователя не всегда доказывает сознательную поставку производителем.
Однако именно поэтому критически важны проверка конечного получателя и соблюдение применимых экспортных ограничений.
Этот сюжет показывает, что вопросы об израильской продукции и российском ВПК имеют реальную фактическую основу.
Но расследование конкретных поставок не позволяет автоматически обвинять остальные 520 компаний Rusprofile. Между этими выборками ещё нужно установить связь.
Для израильского правительства это самостоятельная проблема: насколько эффективно государственные органы контролируют экспорт чувствительной продукции и способны ли предотвращать её попадание на предприятия, связанные с производством российского вооружения?
Российские информационные операции в Израиле — не предположение
22 октября 2026 года The Insider опубликовал расследование о деятельности российского Агентства социального проектирования, основанное на изучении внутренних документов структуры, занимавшейся информационным влиянием.
В материалах описывается работа с израильскими СМИ, Telegram-каналами, социальными сетями и имитациями экспертных организаций.
Документы раскрывают конкретные задачи: распространение антиукраинских сообщений, подрыв доверия к США, создание конфликтов между израильской и украинской аудиториями.
Особенно показательны обнаруженные инструкции по подготовке комментариев от лица вымышленных израильтян с заранее определённой политической позицией.
Расследователи также описывают случаи, когда публикации в настоящих израильских изданиях редактировались таким образом, чтобы усиливать выгодные Москве тезисы, в том числе за счёт исключения неудобных высказываний собеседников.
Это уже документированные примеры информационного воздействия, а не абстрактные разговоры о пропаганде.
В изученных материалах присутствует и более широкий международный нарратив, представляющий санкции против России как проблему для остальных стран мира.
Именно поэтому история с 520 компаниями заслуживает отдельной проверки.
У российской стороны существуют описанные расследователями структуры, практики адаптации сообщений к иностранным аудиториям и опыт использования местных информационных площадок.
Однако в доступных документах пока не обнаружена прямая инструкция распространять статистику Rusprofile об израильских компаниях для двух конкретных целей. Установленный факт существования информационной инфраструктуры не заменяет доказательства её участия в этой истории.
Почему израильскому руководству недостаточно просто сохранять дружеский тон
В российской политике по отношению к Израилю возникает сочетание двух обстоятельств.
Москва заинтересована в поддержании дипломатических и торговых каналов с государством, связанным с Соединёнными Штатами. Одновременно расследования документируют российские попытки воздействовать на общественное мнение в Израиле и усиливать конфликты вокруг Украины.
Если израильское правительство действительно учитывает такую двойственность, общественности необходимо объяснить, какие меры принимаются.
Почему Израиль не присоединяется к западной санкционной политике? Где проходит граница между допустимой торговлей и риском содействия российским военным производствам? Какие проверки применяются к чувствительным товарам? Как МИД реагирует на использование высказываний своих представителей российскими медиа?
И наконец, оценивается ли возможность того, что экономическое сотрудничество, которое Москва представляет как доказательство международной нормализации, за рубежом используется для нанесения репутационного ущерба самому Израилю?
На эти вопросы нельзя ответить одними заверениями в необходимости поддерживать диалог.
Диалог между государствами иногда неизбежен. Но он не освобождает правительство от обязанности учитывать информационные последствия собственных решений.
Тем более когда речь идёт о России, чьи военные связи с Ираном вызывают обеспокоенность самого Израиля.
520 компаний — кто действительно получает выгоду?
Израильские предприниматели могут заниматься в России законным бизнесом. Некоторые, возможно, заняли ниши после ухода западных компаний. Другие могли оказаться участниками непрозрачных торговых цепочек, требующих дополнительной проверки.
Сама цифра 520 не позволяет определить мотивы этих людей и не устанавливает их вину.
Однако информационная история вокруг неё затрагивает гораздо более широкий круг интересов.
Внутри России увеличение числа иностранных компаний может использоваться как иллюстрация экономической устойчивости. За рубежом сведения об израильском участии способны превращаться в обвинения в нарушении санкционной солидарности. А дипломатические заявления о дружбе с Москвой могут усиливать обе интерпретации.
При этом именно израильское руководство располагает возможностью объяснить собственную политику, показать реальные торговые показатели, усилить контроль чувствительной продукции и публично реагировать на информационные операции.
Остаётся главный вопрос расследования: является ли совпадение двух выгодных Москве информационных эффектов результатом целенаправленной стратегии применительно к истории о 520 компаниях?
Доказательств заранее спланированной кампании именно вокруг этих цифр пока недостаточно. Но существование российских операций влияния, характер публичных дипломатических заявлений и различие между первоначальной статистикой и последующими политическими трактовками дают основания искать ответ.
И, возможно, самый неприятный вопрос адресован не российским журналистам, а израильскому правительству: понимает ли оно, как Москва использует сохраняющиеся отношения с Израилем, и где проходит граница между необходимой дипломатией и предоставлением российской стороне удобных политических аргументов?
Пока эта граница публично не объяснена, история о 520 компаниях будет оставаться не только экономической новостью, но и поводом для новых информационных конфликтов вокруг Израиля, России и войны против Украины.
Материал основан на публикациях Rusprofile через российские СМИ, данных международной торговой статистики, интервью израильского посла и расследованиях The Insider. Версия о координированном использовании конкретной статистики в рамках единой информационной операции рассматривается как расследовательская гипотеза, а не установленный факт.