- 23 апреля, 2026
- 11:50 пп
- Украина
23 апреля 2026 года генерал-лейтенант в отставке Игорь Романенко, бывший заместитель начальника Генштаба ВСУ и основатель фонда «Закроем небо Украины», заявил, что собственная украинская система ПВО по принципам израильского «Железного купола» не сможет стать универсальным решением войны с Россией. Его ключевая мысль звучит жестко, но трезво: даже сильная и технологичная система не дает абсолютной защиты, а разговоры о «чудо-комплексе», который закроет все угрозы сразу, не соответствуют реальности.
Для израильской аудитории эта тема особенно чувствительна, потому что сам образ «Железного купола» давно стал символом эффективной обороны страны. Но именно поэтому важно уточнять детали. Израильская модель строится не на одной батарее и не на одном названии, а на многослойной архитектуре, где работают разные средства против разных типов угроз. И когда украинские военные приводят в пример израильский опыт, речь идет не о прямом копировании, а о попытке адаптировать отдельные принципы под совершенно другую войну, другой масштаб территории и иной спектр атак.
Почему «Железный купол» не решает все
По словам Романенко, израильский «Железный купол» создавался прежде всего для перехвата ракет и снарядов малого и среднего радиуса, включая угрозы типа залпов из реактивных систем. Он напомнил, что система эффективна против определенного класса целей, но не является абсолютной защитой в условиях массированного и перегруженного удара. Иными словами, даже очень сильная система начинает испытывать пределы, когда по ней бьют большим количеством целей одновременно.
Это важное замечание, потому что в публичных дискуссиях израильская ПВО нередко воспринимается почти как техническое чудо без слабых мест. На практике и Израиль, и Украина сталкиваются с одной и той же базовой проблемой: в воздухе всегда есть вопрос насыщения. Если атак слишком много, если они идут волнами, если используются разные типы средств поражения, то даже высокие показатели перехвата не означают полной неуязвимости.
Романенко отдельно подчеркнул и другую мысль: Израиль имеет не только мощную ПВО, но и ПРО, то есть противоракетную оборону, а кроме того — сравнительно небольшую территорию. Однако даже при таком наборе условий показатели перехвата, по его словам, находятся примерно на уровне около 90%, как и в украинском случае по ряду направлений. А вот стопроцентного результата, подчеркнул он, на сегодня не может гарантировать ни одна система в мире.
Почему это особенно важно для Украины
Для Украины проблема выглядит еще тяжелее. Если Израиль защищает компактную территорию в условиях очень плотной оборонной архитектуры, то Украина вынуждена закрывать огромное пространство, большое число инфраструктурных объектов, города на значительном удалении друг от друга и одновременно реагировать на комбинированные российские удары.
Именно поэтому сама идея «сделать свой Железный купол и решить вопрос» звучит красиво только на уровне лозунга. В реальности речь идет о долгом и дорогом построении сложной системы, где одно решение не заменяет другое, а каждая технология закрывает только свою часть угроз.
Какие цели остаются самыми тяжелыми
По оценке Романенко, для Украины особенно сложной остается борьба с баллистическими ракетами. Он прямо назвал «Искандер», «Кинжал» и «Циркон» среди тех угроз, которые создают наиболее тяжелую нагрузку для обороны. Это тот класс целей, где требования к скорости реакции, точности, радарному обеспечению и стоимости перехвата особенно высоки.
Но и на этом список проблем не заканчивается. Помимо баллистики, огромную угрозу продолжают создавать и «шахеды», которые изматывают оборону постоянством, массовостью и сравнительно дешевым применением. Именно эта комбинация — дорогие сложные ракеты плюс массовые дроны — и делает нынешнюю воздушную войну такой тяжелой для любой страны.
Для израильского читателя здесь есть важный практический вывод. Израильский опыт действительно ценен, но он работает как часть целой системы, а не как волшебная формула. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в таком сюжете видят главный смысл в другом: современная защита неба — это уже не спор о том, какая система «лучше», а вопрос о том, как выстроить эшелонированную оборону, где есть место радарам, перехватчикам, авиации, мобильным подразделениям, средствам РЭБ и новому поколению беспилотных решений.
Малая ПВО и новая ставка на перехват дронов
Романенко отметил, что в Украине уже сформирована так называемая малая ПВО. На уровне бригад действуют штатные подразделения, которые работают по вражеским беспилотникам. Речь идет и о мобильных группах, и о дронах-перехватчиках, которые становятся все более важной частью обороны на фоне растущей роли беспилотников в войне.
Однако и здесь он обозначил предел текущих возможностей. Пока логика работы выглядит как «один оператор — один дрон». Следующий этап, по его словам, должен заключаться в переходе к модели, где один оператор сможет управлять уже роем дронов-перехватчиков. Это резко повысило бы масштабируемость и эффективность такой обороны, но пока значительная часть этих решений остается вопросом перспективы, а не полностью развернутой повседневной практики.
Именно в этом месте его комментарий звучит особенно реалистично. Он не обещает быстрого технологического чуда и не создает иллюзию, будто новая разработка уже завтра снимет все угрозы. Наоборот, речь идет о постепенном переходе от штучной защиты к массовой, где ключевым фактором станет не только качество отдельного перехватчика, но и способность управлять большим количеством таких средств одновременно.
Что уже внедряется и к чему идет война
Отдельным фоном для этих слов стало заявление от 23 апреля 2026 года министра обороны Михаила Федорова о том, что Украина внедрила технологию удаленного управления дронами-перехватчиками. По его словам, это позволяет операторам уничтожать воздушные цели на дистанциях в сотни и тысячи километров.
Эта деталь хорошо показывает, в какую сторону вообще движется современная оборона. Война в воздухе все меньше сводится к классической дуэли «ракета против ракеты» и все больше превращается в сложную сеть, где важны удаленное управление, автоматизация, координация, дешевые массовые решения и способность быстро адаптироваться к новым типам атак.
Для Израиля в этом есть двойной интерес. С одной стороны, израильский опыт многослойной ПВО остается одним из самых изучаемых в мире. С другой — сама природа угроз меняется так быстро, что даже самые известные оборонные модели больше нельзя воспринимать как готовый шаблон, который можно просто перенести в другую страну без поправки на географию, масштаб войны и тип противника.
В этом и заключается главный вывод из слов Романенко. Украина может брать израильские принципы, может строить свои эшелоны перехвата, может наращивать дроновую составляющую и усиливать малую ПВО. Но никакой собственный «аналог Железного купола» сам по себе не станет панацеей. Война уже требует не одного громкого решения, а устойчивой, гибкой и многослойной системы, которая умеет выдерживать и баллистику, и крылатые ракеты, и массовые дроны, и атаки на истощение. Поэтому такие темы важно разбирать до конца — и следить за тем, как они развиваются дальше.