Свободный Иран и мир после аятолл: что изменится глобально

Этот текст — пересказ и адаптация статьи The Next Move от 22 января 2026 года. Редакция собрала мнения авторов из разных стран, чтобы показать: протесты в Иране — это не внутренний кризис, а событие с прямыми глобальными последствиями.

С конца декабря Иран охвачен массовыми протестами. Власть отвечает привычно: насилием, арестами и почти полной изоляцией страны от внешнего мира. Международные сводки говорят о десятках тысяч погибших. Но за сухими цифрами скрывается куда более широкий контекст.

Исламская Республика десятилетиями разрушала жизни не только внутри страны. Иран поддерживал диктаторов и террористические структуры в Йемене, Сирии, Ливане и Газе. Иранское оружие сегодня используется Россией против гражданского населения Украины. Поэтому вопрос «что будет, если Иран станет свободным» — это вопрос о безопасности всего мира.

Именно с этой точки The Next Move предложил пять взглядов — иранский, палестинский, израильский, йеменский и украинский.

Иран: свобода — не мечта, а условие выживания

Об этом говорит Marina Nemat, писательница и бывшая политзаключённая.

Для иранцев демократический Иран — не политический проект и не романтический идеал. Это базовая необходимость, сравнимая с воздухом. Режим стреляет в собственный народ не из силы, а из страха.

Корпус стражей исламской революции контролирует экономику, ресурсы и финансы страны. Люди выходят на улицы не только за свободу слова — они не могут прокормить семьи. Многие понимают, что протест почти гарантирует смерть, но выбирают выйти, потому что надежды больше нет. Это не борьба за лучшее будущее, а борьба за само выживание.

Палестина: Иран как источник вечной войны

Палестинскую перспективу описывает Ahmed Fouad Alkhatib, аналитик и выходец из Газы.

Для палестинцев Иран был «плохим другом», который подталкивал к худшим решениям. Тегеран десятилетиями финансировал и вооружал ХАМАС и «Исламский джихад», превращая палестинский вопрос в инструмент бесконечной и проигрышной войны.

Аятоллы использовали Палестину как политический символ, оправдывая насилие по всему Ближнему Востоку. Свободный Иран означал бы разрыв с этой логикой. Вместо оружия — знания. Вместо идеологии ненависти — восстановление.

Демократический Иран мог бы стать партнёром в восстановлении Газы и примером для будущего палестинского государства. Не случайно автор подчёркивает: протестующие в Тегеране делают для палестинского будущего больше, чем любые вооружённые группировки.

Израиль: мы не враги иранскому народу

Израильскую оценку даёт Ksenia Svetlova, бывший депутат Кнессета и журналист.

Иран — страна с населением около 90 миллионов и огромным потенциалом. Его трагедия в том, что этот потенциал десятилетиями задушен идеологией.

Падение Исламской Республики изменило бы региональную архитектуру безопасности. Исчезла бы логика тотальной конфронтации с Израилем, открыв путь хотя бы к прагматичным, неидеологическим отношениям. Даже холодный нейтралитет стал бы радикальным улучшением по сравнению с риторикой уничтожения.

Без поддержки Тегерана иранская сеть прокси — от «Хезболлы» до ХАМАС — начала бы рассыпаться. Ливан и Ирак получили бы редкий шанс вернуть реальный суверенитет. И, что важно, миллионы иранцев давно понимают: образ Израиля как «вечного врага» — удобная ширма для прикрытия провалов режима.

Йемен: не дайте монстру пережить создателя

Йеменскую угрозу описывает Fatima Abo Alasrar, исследователь идеологических систем.

Даже если режим в Тегеране падёт, его наследие может остаться. Хуситы в Йемене — не просто вооружённая группировка, а идеологический продукт Ирана.

Тегеран годами строил там собственную мини-версию Исламской Республики: школы, медиа, культ «мученичества», переработанную религию. Сегодня хуситы контролируют ключевые точки Красного моря и способны наносить удары далеко за пределами Йемена.

Автор предупреждает: если Запад снова выберет иллюзию «стабильности», этот монстр может пережить своего создателя — и остаться долгосрочной угрозой региону и мировой торговле.

Украина: нефть, дроны и цена войны

Украинскую перспективу представляет Oleh Dunda, депутат Верховной рады.

Для Украины протесты в Иране — не далёкая экзотика. Иран — один из крупнейших нефтяных игроков мира, и его изоляция выгодна России. Демократический Иран, интегрированный в мировую экономику, снизил бы нефтяные доходы Москвы и ускорил бы окончание войны.

С 2022 года Тегеран стал прямым военным партнёром Кремля, поставляя дроны и боеприпасы. Падение иранского режима стало бы серьёзным политическим ударом по России и показало бы уязвимость авторитарных союзов.

При этом автор подчёркивает: иллюзий быть не должно. Демократизация Ирана — сложный и долгий процесс. Ошибочные шаги могут привести к хаосу и новым конфликтам. Но игнорировать происходящее — значит играть на руку автократиям.

Все пять взглядов сходятся в одном: свободный Иран — это не региональный бонус, а глобальное изменение правил игры. Он затронет безопасность Израиля, будущее Палестины, устойчивость Ближнего Востока, исход войны в Украине и баланс сил в мире.

Именно поэтому тема Ирана сегодня выходит за рамки одной страны — и именно в таком контексте её рассматривает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, связывая протесты в Тегеране с последствиями для всего региона и дальше.