Трамп требует от Украины не бить по российским НПЗ. Но кто на самом деле разогнал дизель до $6,27?

Американский дизель 15 сентября обновил исторический рекорд — $6,2694 за галлон. Дональд Трамп считает, что Украина должна прекратить удары по российским объектам нефтепереработки, потому что эти атаки уже вредят мировому рынку. С первой частью трудно спорить: российские НПЗ действительно выбиты очень серьёзно. Со второй всё намного сложнее. Пока Вашингтон смотрит на украинские дроны, из Персидского залива исчезают другие огромные объёмы топлива, Ормуз остаётся проблемой, а мировая нефтепереработка работает практически без запаса прочности.

Автор: Александр Хмельницкий

13 сентября 2026 Дональд Трамп приехал в свой гольф-клуб в ирландском Дунбеге и там, отвечая журналистам, неожиданно поставил перед Владимиром Зеленским вполне конкретное требование. Украина, по мнению президента США, должна перестать уничтожать российские мощности, связанные с производством дизеля.

Трамп сказал, что уже говорил с Зеленским на эту тему. Других целей, мол, хватает. А дизель трогать не надо, потому что его становится мало и последствия чувствует уже не только Россия. Президент США отдельно отверг объяснение происходящего Ближним Востоком и связал дефицит прежде всего с российско-украинской войной.

Слова прозвучали громко, но сам вопрос гораздо неприятнее, чем спор о том, правильно или неправильно сказал Трамп.

Украина действительно добралась до места, которое для России очень больное. И результаты этой кампании уже нельзя описывать привычным «на территории НПЗ возник пожар».

Это уже не несколько горящих резервуаров

15 сентября Reuters собрал данные по шести крупнейшим российским производителям дизеля: Омскому НПЗ, Киришскому, ТАНЕКО, Волгоградскому, НОРСИ и Пермскому. На эту шестёрку приходится примерно половина всего российского производства дизельного топлива.

В сентябре половина предприятий из этого списка уже резко ограничила работу. Киришский НПЗ остановился, Волгоградский завод и НОРСИ, по данным источников Reuters, работали приблизительно на четверти своей нормальной мощности.

Есть цифра ещё нагляднее. По оценке Международного энергетического агентства, в первые восемь месяцев 2026 года российский нефтеперерабатывающий завод успешно поражался украинскими беспилотниками в среднем раз в три дня.

S&P Global Energy CERA к концу августа оценивало долю остановленной российской первичной переработки почти в половину всех мощностей страны. Ещё летом картина временами выглядела хуже: в отдельные недели простои превышали 4 млн баррелей переработки в сутки при общей российской мощности около 6,9 млн.

Россия в итоге была вынуждена ограничивать экспорт нефтепродуктов. А это уже совсем другой уровень последствий.

До нынешнего кризиса Россия была вторым после США крупнейшим поставщиком дизеля на мировой морской рынок. До ограничений её дизель и газойль уходили за границу объёмом примерно 3,3–3,4 млн тонн в обычный месяц. Теперь часть этого топлива просто отсутствует на мировом рынке.

Поэтому сказать, что Трамп выдумал украинский фактор, нельзя. Не выдумал.

Украинские удары работают.

Причём примерно так, как Киев и рассчитывал.

Зачем Украина вообще бьёт по НПЗ

Здесь в американском разговоре несколько теряется причина происходящего.

Украина не выбирала российские НПЗ потому, что решила устроить международному рынку эксперимент с дорогим дизелем. Нефтепереработка для России — одновременно военная логистика, внутреннее снабжение и источник денег.

Топливо нужно армии. Топливо нужно железным дорогам, грузовому транспорту, промышленности. Экспорт нефтепродуктов приносит валюту. Когда один НПЗ останавливается, Россия ещё способна перераспределить потоки. Когда поражения повторяются от Ярославля и Киришей до Волгограда, Нижнего Новгорода и Омска, начинается совсем другая математика.

Ещё в июне НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, разбирая эту кампанию, показывали, что Украина постепенно переносит давление с отдельных нефтебаз непосредственно на переработку: «Украина бьет по нефтяному сердцу России: майские атаки меняют карту войны и топлива». Тогда с января по май речь шла примерно о 700 тысячах баррелей в сутки поражённых мощностей первичной переработки на 16 заводах. Теперь масштаб другой.

И есть ещё одна деталь, о которой удобно забыть, когда Киев просят пожалеть мировую цену на заправке.

Россия систематически бьёт по украинской энергетике.

Именно поэтому украинская позиция относительно энергетического перемирия звучит не как «мы согласны больше не трогать российские заводы». Зеленский говорит иначе: если партнёры обеспечат реальное прекращение российских ударов по украинской энергосистеме, критической инфраструктуре и маршрутам продовольственного снабжения, Украина готова отвечать взаимностью.

То есть Киев предлагает обмен.

Не подарок российской нефтепереработке.

Но российского дизеля мало, чтобы объяснить происходящее

Вот тут с версией Трампа становится труднее.

Россия потеряла серьёзный объём экспорта. Одновременно мир потерял огромный объём топлива из другого региона — Персидского залива.

До нынешней войны страны Залива отправляли морем примерно 1,5 млн баррелей дизеля ежедневно. Россия и Персидский залив вместе обеспечивали почти 45% мировой морской торговли этим топливом.

С февраля совокупное падение российского и ближневосточного экспорта дизеля достигло примерно 1,6 млн баррелей в сутки.

Это уже трудно списать только на украинский дрон.

После начавшейся 28 февраля войны США и Израиля против Ирана судоходство через Ормуз оказалось нарушено, часть нефтеперерабатывающей инфраструктуры региона пострадала, страховка и перевозка топлива резко усложнились.

9 сентября Reuters оценивал, что примерно треть прежнего нефтяного экспорта Персидского залива всё ещё отсутствует, несмотря даже на так называемые тёмные переходы танкеров с отключенными транспондерами.

Для Израиля здесь начинается самая неприятная часть разговора.

Мы прекрасно понимаем, почему Израиль пошёл на войну против иранской военной инфраструктуры. Израильтянам не нужно объяснять, что такое иранские ракеты, КСИР или прокси Тегерана. Но мировой рынок не делает различий между войной, которую мы считаем необходимой, и войной, которую необходимой считает Украина.

Рынок считает баррели.

Если из России ушёл один поток, а из Персидского залива другой, цена реагирует на оба.

Именно поэтому история Ормуза давно перестала быть для Израиля географией из школьного атласа. Мы уже подробно разбирали, насколько открытие пролива связано с энергетическим давлением и американскими переговорами с Тегераном: «Сначала открыть Ормуз, потом говорить о ядерной программе». Сегодня последствия этого кризиса уже находятся на американской заправке.

Самое забавное: с Трампом спорит даже Кремль

Москва, разумеется, двумя руками за то, чтобы Украина перестала поражать российские НПЗ. Здесь никаких неожиданностей.

Но объясняя мировую энергетическую нестабильность, Кремль сделал другой акцент.

Пресс-секретарь путина Дмитрий Песков связал основные проблемы на энергетических рынках прежде всего с конфликтом в Персидском заливе. Российская сторона одновременно требует безопасного судоходства, нормализации энергетической торговли и снятия ограничений с российского экспорта.

Получается довольно странная компания.

Трамп говорит Зеленскому: не бейте по российскому дизелю, потому что это бьёт по миру.

Россия отвечает: пожалуйста, пусть не бьют, но мировой кризис вообще-то в значительной степени пришёл из Залива.

А Украина напоминает: по нашей энергетике Россия тоже стреляет.

Так аккуратная конструкция начинает разваливаться сама.

$6,2694 — вот почему Трамп торопится

Политику Белого дома легче понять, если вместо карты России открыть американскую заправку.

15 сентября AAA зафиксировала среднюю стоимость дизеля в США на уровне $6,2694 за галлон. Это исторический максимум.

Днём ранее было $6,2301. Неделю назад — $5,9012. Месяц назад — $5,4396.

Год назад американский водитель платил в среднем $3,6858.

Рост за год — примерно 70%.

Дизель при этом гораздо неприятнее для экономики, чем кажется человеку, который ездит на бензиновой машине.

На дизеле движется значительная часть американских грузоперевозок. Сельскохозяйственная техника, строительная техника, часть железнодорожного и морского транспорта, промышленное оборудование. Дорожает дизель — через некоторое время дорожает коробка товара, которую этим грузовиком привезли.

Reuters оценивает дизель примерно в 30% мирового спроса на нефтепродукты. Поэтому происходящее быстро превращается из энергетической проблемы в инфляционную.

И всё это идёт прямо перед промежуточными выборами в США.

Трамп видит очень понятную политическую угрозу. Избирателю можно долго объяснять Иран, Ормуз, российские установки гидрокрекинга и украинскую стратегию дальних ударов. Потом избиратель смотрит на табло заправки — $6,27.

Объяснения заканчиваются.

Причём 15 сентября рынок снова пошёл вверх — и Украина тут вообще не одна

Во вторник, 15 сентября, нефть снова резко подорожала.

Brent поднялась на $2,81 — до $108,49 за баррель. Американская WTI прибавила $3,29 и дошла до $104,68.

Причина свежего скачка — остановка погрузки нефти в саудовском порту Янбу после атак хуситов и проблемы сразу на трёх нефтяных месторождениях в Ливии. Аналитики снова заговорили о риске Brent выше $120, если перебои продолжатся.

Украинский беспилотник в этой конкретной новости вообще не нужен.

Так выглядит реальный энергетический рынок сентября 2026 года: Россия, Иран, Ормуз, Саудовская Аравия, хуситы, Ливия, повреждённые НПЗ, низкие запасы топлива, ремонты заводов.

Попробовать вытащить из этого одну причину можно.

Только цена от этого ниже не станет.

Есть и Китай — но уже не в той роли, что весной

Весной Китай действительно ограничивал экспорт нефтепродуктов, стараясь защитить внутренний рынок после начала войны вокруг Ирана. Это ещё сильнее сжимало предложение.

Но к сентябрю ситуация изменилась.

После смягчения ограничений в середине июля китайские заводы снова начали активнее перерабатывать нефть и возвращать продукты на внешний рынок. В августе переработка выросла до 13,91 млн баррелей в сутки, а в сентябре экспорт дистиллятов, по оценкам рынка, может превысить миллион баррелей в сутки — максимум с марта 2024 года.

Китай сейчас скорее помогает закрывать часть дыры.

Но дыра слишком большая.

Даже если Зеленский сегодня скажет «хорошо», завтра ничего не подешевеет

У Трампа есть ещё одна проблема.

Российские НПЗ уже повреждены.

Прекращение ударов может сохранить то, что осталось, но установка гидрокрекинга не ремонтируется телефонным звонком из Белого дома. Нельзя подписать перемирие вечером и утром получить ещё несколько сотен тысяч баррелей дизеля.

Некоторые российские предприятия поражались неоднократно. Россия находится под технологическими санкциями, поэтому специализированное западное оборудование и комплектующие достать сложнее. Плюс ремонтные мощности сейчас нужны не одной России: после войны с Ираном восстанавливать нефтепереработку приходится и на Ближнем Востоке.

Reuters считает, что даже прекращение атак не способно быстро восстановить российское предложение, а заметное облегчение мирового рынка может растянуться до 2027 года.

Вот это, кстати, одна из самых важных частей истории.

Проблема теперь уже не только в нефти.

Нефть можно добыть из другой скважины. Саудовская Аравия может менять производство, США могут использовать запасы, танкер способен пойти другим маршрутом.

Но сырую нефть нельзя залить в бак грузовика.

Её сначала надо переработать.

А именно перерабатывающие мощности сейчас горят сразу в нескольких частях мира.

И никакого окончательного энергетического перемирия пока нет

14 сентября Трамп написал, что Украина и Россия согласились не атаковать энергетические объекты друг друга.

Звучит почти как заключённая договорённость.

Киев описал ситуацию осторожнее.

Зеленский заявил, что Украина готова поддержать прекращение энергетических ударов, если США смогут обеспечить реальное соблюдение такого режима Москвой. Он отдельно потребовал, чтобы договорённость была долгосрочной и приносила ощутимый результат людям, а не просто давала России передышку перед восстановлением снабжения бензином и дизелем.

Скепсис понятен.

В марте 2025 года уже пытались договориться об ограничении ударов по энергетике. Потом начались взаимные заявления о нарушениях, и красивой схемы не получилось.

То есть сегодня правильнее говорить не «Россия и Украина заключили энергетическое перемирие», а о попытке Вашингтона его собрать.

Разница существенная.

Для Израиля здесь есть ещё одна неприятная связка

Россия и Иран давно помогают друг другу переживать давление Запада.

Иран передавал России технологии и вооружения для войны против Украины. Россия, со своей стороны, строила с Тегераном банковские и торговые механизмы, позволяющие обходить часть западной финансовой инфраструктуры.

15 сентября мы подробно разбирали другой кусок этой системы — американские санкции против ВТБ за работу с Ираном: «Россия помогает Ирану дышать под санкциями: США ударили по ВТБ».

Теперь получается почти замкнутый круг.

Россия помогает Ирану переживать санкции.

Иран годами помогал российской военной машине.

Украина бьёт по российской нефтепереработке.

Израиль и США бьют по иранской военной инфраструктуре.

В ответ нарушается работа Персидского залива.

Россия теряет дизель, Залив теряет дизель, танкеры меняют маршруты, страховщики считают риск.

А потом Вашингтон пытается найти место, где можно быстро нажать на тормоз.

Киев для такого разговора удобнее Тегерана.

Поэтому спор не о том, виновата ли Украина

Виновата ли Украина в выпадении российского дизеля? Конечно, да — если использовать слово «виновата» исключительно как описание причины.

Именно этого Украина и добивалась.

Она годами не могла позволить себе симметрично отвечать России по объёму ракетных ударов, зато развила дальнобойные беспилотники и нашла одну из самых уязвимых частей российской экономики. Сейчас результат этой стратегии уже заметен и внутри России, и за её пределами.

Но совсем другой вопрос — можно ли из этого сделать вывод, что именно Украина разогнала мировой дизель до нынешних цен.

Нет, такая картина не складывается.

Россия потеряла переработку. Персидский залив потерял огромную часть нормальных потоков. Ормуз остаётся опасным. У Саудовской Аравии новые проблемы с экспортной инфраструктурой. Ливия снова ограничивает добычу. Запасы дизеля невелики. Заводы нужно ремонтировать. Китай только недавно начал возвращать экспорт на рынок.

S&P Global перечисляет среди причин нынешней экстремальной стоимости дизеля российские ограничения, войну на Ближнем Востоке, истощённые запасы, ремонты НПЗ и сезонный спрос. То есть даже профессиональная оценка рынка не даёт одного виновника.

И здесь Александр Хмельницкий, автор этого материала, оставил бы читателю не красивый итог, а довольно практическую развилку.

Если Трамп добьётся настоящего взаимного прекращения ударов по энергетике, украинские электростанции перестанут получать российские ракеты, а российские НПЗ — украинские дроны, это будет вполне реальная деэскалация. Для гражданских в Украине — особенно.

Но если смысл предложения окажется другим — Украина должна оставить российскую нефтепереработку в покое, чтобы американский дизель стал дешевле, а Россия получает время ремонтировать заводы и продолжает войну, — тогда Киев совершенно справедливо спросит: а что получает Украина взамен?

И израильтянам этот вопрос, наверное, легче понять, чем многим.

Нас тоже регулярно призывают отказаться от военного инструмента потому, что его применение создаёт проблемы далеко за пределами поля боя.

Иногда такие требования разумны.

Иногда нет.

Но в любом случае мало сказать: «это вредит миру».

Придётся ещё объяснить, кто перестанет бить по тебе.