Россия предлагает усилить ПВО защиту Ирана: почему дефицит ракет уже связывает США, Украину и Израиль

За одну волну иранской атаки США могли выпустить до 160 современных перехватчиков Patriot стоимостью до $640 млн. В это же время Европа ищет ракеты для Украины, Греция покупает израильскую ПВО, а Россия предлагает усилить защиту Ирана.

Если искать, сколько Patriot осталось у США после войны с Ираном, сколько стоит PAC-3 MSE и почему Украине снова не хватает ракет к этим комплексам, все три вопроса теперь упираются в одну проблему: перехватчики расходуются быстрее, чем их можно спокойно заменить. Patriot — американский комплекс ПВО и ПРО, а PAC-3 MSE — его современная противоракета прямого попадания, предназначенная в том числе для борьбы с баллистическими целями.

В ночь на 31 августа Иран атаковал американские объекты в Иордании. The Hormuz Letter пишет, что батареи армии США выпустили от 96 до 160 PAC-3 MSE против 32–40 иранских баллистических ракет — по три-четыре перехватчика на цель. При ориентировочной цене около $4 млн за ракету такой расход означает $384–640 млн за одну волну.

Средняя точка этой оценки — 128 пусков. Это особенно заметно на фоне производства: Lockheed Martin сообщала, что за весь 2025 год поставила рекордные 620 PAC-3 MSE. То есть одна такая ночь, если взять среднюю оценку The Hormuz Letter, соответствует примерно 21% годового выпуска 2025 года. Здесь деньги уже вторичны: завод нельзя заставить за ночь вернуть на склад то, что батарея выпустила за минуты.

Я, Антон Пшедынский, свёл эти цифры с тем, что сейчас происходит вокруг Украины, Греции и Ирана.

Для НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency эта связка важна именно с израильской точки зрения: Израиль живёт в той же реальности массированных баллистических атак, только опирается прежде всего на Arrow и David’s Sling, тогда как США и Украина критически зависят от семейства Patriot.

128 ракет — это 15% американского запаса или нет

В июльской оценке CSIS американский запас современных перехватчиков Patriot находился примерно в диапазоне 759–827 единиц. Если просто разделить 128 на эти числа, получится примерно 15,5–16,9%. Именно отсюда появляется оценка масштаба: одна такая волна способна забрать примерно шестую часть запаса, который фигурирует в расчётах центра.

Здесь важна техническая деталь. В расчёты CSIS входят PAC-3 MSE и более ранние PAC-3; до примерно 400 старых PAC-2 центр учитывал отдельно. Поэтому цифру около 15% правильнее читать как показатель порядка расхода относительно оценённого CSIS современного запаса Patriot: внутри него находятся разные версии PAC-3.

На сути проблемы это почти не отражается. CSIS уже в июле писал, что американский запас Patriot опустился ниже тысячи. Любой новый массированный иранский залп теперь расходует тот же ограниченный класс боеприпасов, который нужен американским силам и союзникам.

Заводы наращивают выпуск, но война идёт быстрее

Lockheed Martin увеличила выпуск PAC-3 MSE более чем на 60% за два года и в 2025-м передала 620 ракет. В январе 2026 года компания и правительство США договорились поднять годовую производственную мощность примерно с 600 до 2 000 перехватчиков, но выйти на эту планку предполагается только к концу 2030 года.

На бумаге это огромный рост. В боевой арифметике он выглядит иначе: 128 перехватчиков — около двух с половиной месяцев производства при темпе 620 ракет в год. Причём завод работает не только на американскую армию. PAC-3 закупают другие государства, поэтому произведённая ракета ещё не означает ракету, которая завтра окажется на американском складе или возле украинской пусковой установки.

Для Израиля эта логика знакома по собственным массированным атакам. В момент налёта стоимость перехвата измеряется не только миллионами долларов, но и оставшимся боекомплектом на следующую волну.

Украина теперь ищет ракеты у Испании и Греции

На этом фоне Bloomberg сообщил, что НАТО и ЕС усиливают давление на Испанию и Грецию, добиваясь передачи Украине дополнительных перехватчиков Patriot. Обсуждается схема, при которой Норвегия выкупит ракеты у Мадрида и Афин, а затем передаст их Киеву. В центре переговоров находятся в том числе PAC-2 — более старая модификация ракет Patriot; у части европейских запасов подходит срок эксплуатации.

Вопрос должен обсуждаться 1–2 сентября на встречах европейских министров в Ирландии. У Испании и Греции остаются заметные европейские запасы Patriot. Греция прежде сопротивлялась передаче, объясняя это необходимостью защищать собственное воздушное пространство на фоне хронической напряжённости с Турцией.

Для израильского читателя здесь важно не смешивать российские системы: у Турции находятся С-400, купленные у России, а С-300 есть у Греции. Это разные комплексы и разные политические истории.

Греция одновременно покупает израильскую ПВО

Есть деталь, которая связывает украинский сюжет с Израилем напрямую. 31 августа Израиль и Греция подписали оборонное соглашение примерно на $3,5 млрд. В него входит создание многоуровневой греческой ПВО на базе израильских David’s Sling, SPYDER и BARAK MX, а также радаров и системы управления.

Получается необычная перестройка. Афины не хотят быстро ослаблять собственные Patriot из-за Турции, союзники требуют отдать Украине хотя бы часть перехватчиков, а сама Греция параллельно вкладывает миллиарды в новую израильскую архитектуру противовоздушной и противоракетной обороны.

Это не означает, что завтра израильские комплексы просто заменят Patriot и высвободят все греческие ракеты. Но в среднесрочной перспективе новая система способна изменить баланс, из-за которого Афины так жёстко держатся за американские запасы.

Россия тем временем предлагает усилить ПВО Ирана

Практически одновременно с новым обменом ударами между Ираном и США Москва публично обозначила, чем готова помогать Тегерану дальше.

1 сентября 2026 года глава российской Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Дмитрий Шугаев назвал системы ПВО главным направлением военного сотрудничества двух стран. По его словам, эта тема обсуждается давно; кроме ПВО, на повестке остаются авиационная техника и другие вооружения. Шугаев отдельно напомнил о поставленных Ирану российских С-300 и заявил, что они «весьма эффективно себя проявляют».

Для Израиля эта оценка выглядит как минимум спорно.

Ещё в апреле 2024 года израильский удар вывел из строя одну из четырёх российских батарей С-300 возле Тегерана, а после операции 26 октября Нетаниягу заявил об уничтожении оставшихся трёх. В феврале 2026 года ЦАХАЛ снова сделал иранскую ПВО одной из первоочередных целей: в первый день совместной с США операции около 200 израильских самолётов атаковали более 500 целей, включая стратегические системы противовоздушной обороны. Уничтожение и подавление ПВО позволило расширить свободу действий израильской авиации над Ираном.

И заявление Шугаева прозвучало не в дипломатическом вакууме.

В тот же день, 1 сентября, президент Ирана Масуд Пезешкиан встретился с путиным в Бишкеке на полях саммита ШОС. путин заявил о солидарности Москвы с Ираном и пообещал сохранять экономические связи несмотря на войну и санкции. Пезешкиан поблагодарил Россию за её позицию и говорил о возможности Москвы и Тегерана вместе противостоять американскому «унилатерализму».

Я бы поэтому смотрел на разговор о российской ПВО не как на обычную экспортную рекламу. Ирану после серии израильских и американских ударов приходится заново восстанавливать повреждённый воздушный щит, причём Тегеран ищет вооружения не только в России: летом сообщалось и о закупке сотен китайских переносных систем ПВО. Москва теперь публично предлагает закрывать наиболее болезненный для Ирана провал — защиту неба от тех самых израильских и американских самолётов, которые уже показали способность добираться до стратегических объектов глубоко внутри страны.

Что на самом деле связывает эти пять историй

Перед нами не одна новость о дорогом залпе Patriot. США пытаются одновременно восполнять собственные запасы и держать оборону баз на Ближнем Востоке; Украина ищет каждую доступную ракету; Греция торгуется из-за собственных рисков и одновременно покупает израильскую ПВО; Иран после ударов ищет усиление у России.

Я бы поэтому не сводил эту историю только к эффектным $640 млн. Главная цифра — разница между минутами, за которые можно выпустить десятки перехватчиков, и годами, необходимыми для расширения производства. Именно этот разрыв сейчас связывает безопасность США, Украины, Израиля и европейских союзников.

Источники: The Hormuz Letter; Bloomberg; CSIS; Lockheed Martin; Reuters.