200 тонн мусора после Рош ха-Шана: почему Умань снова убирает за паломниками и при чём тут Шаббат

14 сентября 2026 «Суспільне Черкаси» сообщило цифру, которая довольно быстро разошлась по украинским СМИ: после Рош ха-Шана из района паломничества в Умани вывезли уже более 200 тонн мусора. Первый заместитель мэра города Олег Ганич уточнил, что коммунальщики работали в усиленном режиме ещё с 4 сентября, а непосредственно во время праздника техника и люди убирали круглосуточно. И закончат не сразу — мусор будут продолжать вывозить ещё после отъезда основной массы гостей.

Автор: Стас Шифер

Фото, конечно, неприятные. Пакеты, коробки, одноразовая посуда, бутылки, забитые места сбора отходов, кое-где всё это лежит уже просто на земле. И тут у израильтянина, особенно если он видел похожие картинки после Шаббата или праздников в Бней-Браке, Модиин-Илите, отдельных кварталах Иерусалима, возникает уже не украинский вопрос. А наш.

Почему так? Может, религиозному человеку в Шаббат нельзя взять использованный стакан и донести его до мусорки? Может, пакет нельзя положить в контейнер, потому что это считается работой? Или за всем этим вообще стоит какой-то обычай, который со стороны выглядит просто как неряшливость?

Я, Стас Шифер, полез проверять именно эту версию. Потому что ответ «ну они просто такие» слишком удобный, а когда речь идёт о десятках тысяч религиозных евреев — ещё и довольно опасный ответ.

Сначала про те самые 200 тонн

Тут стоит сразу убрать одну подмену. Более 200 тонн, о которых сообщил Ганич, — это не 200 тонн мусора, поднятого коммунальщиками с тротуаров. Это весь объём отходов, вывезенный из района паломничества: из мест проживания, возле столовых, с улиц, из контейнеров и других точек сбора.

Разница принципиальная. В Умани в этом году находилось около 50 тысяч паломников по итоговой оценке городских властей, тогда как в израильских сообщениях в пик приезда фигурировала цифра около 52 тысяч. НАновости ещё 11 сентября подробно писали о том, как первоначальный прогноз примерно в 40 тысяч человек за несколько дней превратился в новый рекорд паломничества. 52 тысячи в Умани: рекорд Рош ха-Шана, израильская полиция и воздушные тревоги

Пятьдесят тысяч человек едят несколько раз в день, пьют воду, получают еду в одноразовой упаковке, живут в квартирах, гостиницах, временных помещениях. Они физически произведут гору отходов, даже если каждый будет образцово искать урну.

Так что сама цифра 200 тонн ещё ничего не говорит о культуре поведения. А вот мусор под ногами, когда в нескольких шагах есть место для него, — говорит уже намного больше.

И урны там были.

Причём урны поставили специально для паломников

7 сентября благотворительный фонд «Історико-культурний центр міста Умані» сообщил, что второй год подряд устанавливает дополнительные мусорные баки непосредственно в зоне паломничества. Их поставили на улице Туристов, возле основных входов и по дороге к могиле рабби Нахмана. Надпись сделали и на иврите: человек находится в святом месте, поэтому его просят правильно выбрасывать мусор.

Через три дня появилось ещё более интересное сообщение — уже с хасидской стороны. Израильский Uman News написал, что организация «Умань Шели» развернула по городу около 2 000 временных мусорных ёмкостей, которые предполагалось очищать и заменять примерно каждые три часа. И объяснение в самом материале весьма прямое: большое количество мусора после Рош ха-Шана много лет является одной из претензий местных жителей к бреславским хасидам.

То есть проблему не придумали украинские журналисты 14 сентября. Её признают и люди внутри самой общины, причём настолько, что заранее покупают тысячи ёмкостей и отдельно просят приезжих не превращать улицы Умани в свалку.

При этом можно легко представить, как даже две тысячи дополнительных урн перестают справляться. В нескольких кварталах одновременно живёт население небольшого израильского города, идут массовые трапезы, движение ограничено, часть улиц забита людьми. Контейнер заполнился — первый пакет ставят рядом. Через полчаса там десять пакетов, потом пятьдесят, и для следующего человека это уже визуально выглядит как «место, куда кладут мусор».

Такое бывает где угодно. Но стакан, брошенный посреди дороги при свободном баке рядом, этой логистикой уже не объяснить.

Может, всё-таки Шаббат?

Вот здесь версия сначала выглядит правдоподобно. Рош ха-Шана 5787 начался вечером 11 сентября, а первый день праздника пришёлся на субботу. Для строго соблюдающего еврея это важно: действовали ограничения Шаббата, в том числе правила переноса предметов в общественном пространстве.

Причём организаторы в Умани специально предупреждали об этом. «Ихуд Бреслов бе-Уман» перед праздником опубликовал карту эрува и отдельно написал: поскольку первый день Рош ха-Шана выпадает на Шаббат, паломники должны проверять границы эрува, чтобы не переносить вещи там, где это запрещено.

Эрув — это не современное изобретение и не особое правило бреславских хасидов. Его происхождение связано с одним из запретов Шаббата — переносом предметов из одного типа пространства в другое. В Мишне перенос предмета из владения во владение прямо включён в число 39 основных категорий запрещённой в Шаббат работы.

Сам запрет переносить ношу в Шаббат встречается ещё в Танахе. Например, пророк Иеремия предупреждает жителей Иерусалима: не носить ноши в день Шаббата, не вносить их через ворота города и не выносить из домов. Это ещё не описание современного городского эрува, но сама проблема разграничения пространств и переноски вещей в Шаббат очень древняя.

Дальше правила подробно развивали мудрецы Мишны и Талмуда. Этому посвящён отдельный трактат «Эрувин» — עירובין. В Вавилонском Талмуде, в трактате «Эрувин» 21b, приводится традиция, согласно которой постановление об эруве дворов — עירוב חצרות связывают ещё с царём Соломоном и его судом. То есть речь идёт о раввинском установлении, которому еврейская традиция приписывает возраст примерно в три тысячи лет.

Важно понимать, что современное слово «эрув» несколько упрощает устройство этой системы. Когда сегодня говорят: «вокруг района натянут эрув», обычно имеют в виду сразу несколько галахических механизмов.

Первый — это создание допустимой границы пространства. Там, где уже существуют стены, заборы или другие подходящие ограждения, могут использоваться они. Разрывы между ними при определённых условиях закрывают так называемой цурат ха-петах — צורת הפתח, буквально «формой дверного проёма». Классическая конструкция — две вертикальные опоры и элемент, проходящий сверху между ними. В современном городе верхним элементом часто служит тонкий провод или леска, поэтому со стороны городской эрув иногда выглядит просто как почти незаметная проволока между столбами.

Причём правила такого «дверного проёма» прописаны довольно технически. В «Шульхан арух», «Орах хаим», 362:11 говорится, что должны быть две боковые опоры и верхний элемент над ними; боковые стойки должны иметь установленную минимальную высоту и находиться под верхней перекладиной. Именно отсюда происходит знакомая современная конструкция «столб — провод — столб».

Но сама проволока — ещё не весь эрув. Есть второй элемент — собственно эрув хацерот, «объединение дворов». Изначально ситуация выглядела примерно так: несколько семей живут в разных домах, которые выходят в общий двор. С точки зрения физической стены двор закрыт, однако мудрецы запретили жильцам просто переносить вещи из своих отдельных домов в общий двор, пока они символически не объединят свои владения.

Классически такое объединение делалось с помощью общей пищи — обычно хлеба, который собирали от жителей и помещали в одном из домов. После этого пространство рассматривалось для целей правил Шаббата как общее. Именно такой порядок описывает «Шульхан арух», «Орах хаим», 366: если несколько домов выходят в общий двор, жители делают эрув, собирая хлеб и помещая его в одном месте, благодаря чему они символически считаются живущими в едином владении.

Эту же систему подробно объясняет Маймонид в «Мишне Тора», законы Эрува. Он специально подчёркивает разницу: базовые запреты переноса между определёнными пространствами относятся к законам Торы, а дополнительный запрет соседям переносить вещи внутри совместно используемого частного пространства без предварительного объединения — это уже постановление мудрецов, которое традиция связывает с царём Соломоном и его судом.

Поэтому городской эрув нельзя описывать просто как «проволоку, которая разрешает всё». Галахически конструкция сложнее. Сначала определяется, что за территория перед нами: частное владение, общественное пространство, промежуточная категория; затем проверяется, можно ли считать её правильно ограждённой; изучаются стены, дороги, проёмы, столбы, провода и разрывы; после этого действует механизм объединения владений жителей.

В современном городе раввины, отвечающие за эрув, поэтому не просто один раз натягивают провод. Контур регулярно проверяют: провод может порваться, столб — сместиться, дерево — повредить линию, дорожные работы — уничтожить один из элементов конструкции. Если разрыв нарушает галахические требования, на соответствующем участке перенос вещей в Шаббат снова может стать запрещённым.

Именно поэтому перед Рош ха-Шана в Умани организаторы отдельно публиковали карту эрува. Для паломника это практически важная информация: находится ли его гостиница, квартира, синагога, столовая или маршрут внутри проверенного контура. Если да, при выполнении остальных требований он может переносить там обычные необходимые вещи; если человек выходит за границы эрува, правила уже меняются.

То есть эрув возник вовсе не для того, чтобы «обойти Шаббат», как это иногда представляют со стороны. Это часть древней системы еврейского права, регулирующей, где именно считается допустимым перенос предметов в Шаббат и каким образом несколько отдельных жилых пространств могут считаться единым для этой цели. Его основы находятся в Мишне и Талмуде, отдельный трактат так и называется — «Эрувин», позднее правила систематизировали Маймонид и другие авторитеты, а одним из основных практических кодексов до сегодняшнего дня остаётся «Шульхан арух», прежде всего раздел «Орах хаим».

Но дальше и появляется ответ на наш вопрос.

Если человек находится внутри действующего эрува, общего запрета взять пакет с бытовыми отходами и вынести его в мусорный контейнер нет. Chabad.org в практическом руководстве по Шаббату прямо относит вынос мусора к разрешённым действиям при наличии эрува. В отдельном разборе Йом-Това там же рассматривается буквально ситуация с полным мусорным мешком: если отходы создают неприятность в доме, мешок разрешается вынести к большому контейнеру при соблюдении соответствующих условий.

Да, в галахе полно деталей. Есть мукце, есть вопрос границ эрува, есть различие между тем, чтобы убрать неприятный мусор, и тем, чтобы катить большой контейнер к дороге для муниципального вывоза. Специалист по галахе найдёт там ещё десяток оговорок.

Но правила «использованную пластиковую тарелку нельзя положить в мусорку, поэтому оставь её на земле» нет.

И это, пожалуй, самое важное.

А ташлих? Там же действительно что-то «выбрасывают»

Ещё одна версия возникает из самого обряда Рош ха-Шана. Паломники идут к воде на ташлих, символически избавляясь от грехов прошедшего года. В украинском репортаже из Умани это даже объясняли через образ «вытряхивания грехов из карманов».

Но понимать это буквально тоже не надо. Chabad.org отдельно разбирает устойчивое заблуждение насчёт бросания хлеба рыбам и подчёркивает: кормление рыб вообще не является частью обряда ташлих. Само действие состоит в молитве и символическом жесте, а не в выбрасывании физических предметов в воду или тем более на улицу.

Так что стакан возле могилы рабби Нахмана не становится религиозным предметом только потому, что рядом идёт Рош ха-Шана. Пакет из-под еды тоже.

С религией всё оказалось довольно просто. Причину надо искать в другом месте.

Тогда почему похожую картину можно увидеть в Израиле?

И вот здесь уже неприятнее, потому что украинцам легко сказать: «Вы просто не понимаете масштаба паломничества». Израильтянину такое объяснение продать труднее. Он иногда видит похожее дома.

Возьмём Бней-Брак без городских легенд и без фотографий из Facebook. Сам муниципалитет сообщает, что обычный бытовой мусор вывозят трижды в неделю, перед Шаббатом и праздниками очищают все контейнеры, а при переполнении можно вызвать дополнительный вывоз через городской центр 106. Более того, город прямо объясняет появление подземных контейнеров плотностью застройки и нехваткой места для обычных мусорных баков.

В Модиин-Илите перед нынешним праздничным сезоном муниципалитет отдельно объявил об усилении уборки и вывоза мусора, включая ночные часы. Жителей снова попросили не оставлять отходы вокруг контейнеров. То есть и там это не трактуется как неизбежное следствие религиозной жизни — город просит людей вести себя аккуратнее и одновременно увеличивает возможности коммунальных служб.

Вот тут, мне кажется, и находится часть ответа.

Очень плотные религиозные города дают огромный объём бытовых отходов на небольшую территорию. Большие семьи, много детей, Шаббат и праздники с большими трапезами, одноразовая посуда, часы, когда муниципальная работа ограничена или заранее переносится. Система получает резкий пик нагрузки — контейнер полный быстрее, чем его успели вывезти.

Но есть и вторая половина ответа, менее приятная.

Некоторые люди действительно привыкли: если возле бака уже лежит один пакет, можно поставить второй. Если после массовой трапезы работают уборщики — значит стакан можно оставить там, где закончил пить. Если вокруг всё равно грязно, один мой пакет ничего не изменит.

Это уже не Шаббат. Это отношение к общественному пространству.

В Умани эффект ещё сильнее

В Израиле человек хотя бы живёт в своём городе. В Умани большая часть паломников приехала буквально на несколько дней, многие после тяжёлой дороги через третьи страны — гражданская авиация в Украине по-прежнему не работает из-за российской войны.

В этом году масштаб операции был вообще отдельной историей. Украинская полиция, Нацгвардия, спасатели и израильские полицейские совместно патрулировали район паломничества, а НАновости следили за этой операцией ещё до начала праздника. Израильские полицейские уже в Умани: как охраняют Рош ха-Шана 2026

Человек приезжает в пространство, которое фактически превращено в гигантский временный лагерь: питание организовано, безопасность организована, полиция организована, уборщики ходят, мусор вывозят, волонтёры помогают. И у части людей вполне может включаться очень человеческая, совершенно нерелигиозная мысль: тут всё равно кто-то уберёт.

Не у пятидесяти тысяч сразу. Даже если так думает меньшинство, нескольких тысяч человек достаточно, чтобы утром улица выглядела ужасно.

Поэтому разговор «хасиды такие» ничего толком не объясняет. Но и противоположное желание оправдать всё нехваткой урн тоже уже плохо выдерживает факты: дополнительные урны ставили, две тысячи временных ёмкостей развернули, сами хасидские организации публично просили людей не мусорить.

А город на этом ещё и зарабатывает

Есть ещё цифра, которую удобно забыть, если хочется построить простую историю про «приехали, намусорили и уехали». В 2026 году Умань рассчитывает получить более 25 млн гривен туристического сбора от паломников. Год назад было около 20 млн. По словам Олега Ганича, 15% нынешних поступлений планируют направить на покрытие жилищно-коммунальных расходов, в том числе связанных с вывозом мусора.

Это, конечно, не чек на право мусорить. Израильтянин тоже платит арнону не затем, чтобы бросить холодильник возле соседнего дома, а потом объяснить инспектору, что муниципалитет получил деньги.

Но экономика паломничества реальна. Пятьдесят тысяч приезжих дают доход владельцам жилья, торговле, перевозчикам, ресторанному сектору и городскому бюджету — и одновременно создают нагрузку на дороги, полицию, медицину и коммунальную систему.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency уже показывали другую сторону этой связи Украины и еврейского мира: могила рабби Нахмана получила в Украине статус памятника национального значения, и государство формально признало особую историческую ценность этого места. Могила цадика Нахмана в Умани получила статус памятника национального значения Поэтому разговор об Умани давно больше, чем спор жителей одной улицы с приезжими туристами.

Это место одновременно святое, историческое, коммерческое и, несколько дней в году, чудовищно перегруженное.

И здесь нельзя жульничать ни в одну сторону

После фотографий пакетов на дороге очень легко сделать последний шаг: вот религиозные евреи, вот грязь, значит одно объясняет другое. Тем более вокруг Умани уже регулярно строятся куда более дикие конструкции — от разговоров о «200 тысячах гривен каждому хасиду» до фантазии о будущем переселении миллионов израильтян в Украину. Мы недавно подробно разбирали, как такие истории превращаются в готовый конспирологический сюжет. «200 тысяч гривен хасидам» и «независимая Умань»: зачем российской пропаганде новый еврейский заговор

Но борьба с антисемитской чушью не требует делать вид, будто реальной проблемы нет.

Мусор есть. Жалобы местных есть. Организаторы сами признают проблему и пытаются с ней бороться. Украинские коммунальщики действительно вывезли уже более 200 тонн отходов из района паломничества.

Просто религиозного объяснения этому мы не нашли.

Шаббат не требует бросать бутылку на землю. Ташлих не требует выбрасывать пластиковые тарелки. Эрув в Умани был специально подготовлен, а дополнительные мусорные ёмкости стояли прямо в зоне паломничества.

Остаётся объяснение гораздо банальнее и, наверное, поэтому более неприятное. Огромная толпа, перегруженная инфраструктура, переполненные контейнеры — и часть людей, которая привыкла, что общественное место убирает кто-то другой.

Если бак переполнен и пакет приходится поставить рядом — вопрос прежде всего к организации вывоза. Если на пятьдесят тысяч человек не хватает инфраструктуры — вопрос к организаторам и городу тоже.

Но если урна стоит в нескольких метрах, а стакан летит под ноги, никакого сложного религиозного комментария уже не требуется. Тут человек просто не донёс стакан до мусорки.

И, может быть, именно это стоит называть своим именем — без антисемитизма, но и без попыток придумать религиозное оправдание там, где его нет.