«Вновь активизируется гибридный инструментарий. Этот подход включает в себя разжигание гибридных конфликтов в различных регионах, где есть даже малейшие возможности для этого — от Ближнего Востока (террористическая атака ХАМАСа на Израиль 7 октября 2023 года) и Азиатско-Тихоокеанского региона (напряженность вокруг Тайваня и на Корейском полуострове) до Африки и Латинской Америки.
Сформировавшаяся «Ось зла» — Москва, Тегеран и Пхеньян — стремится создать ситуацию, когда Запад не сможет адекватно реагировать на региональные конфликты из целого ряда подобных событий. Кремль видит в этом «конец современного однополярного мира».
Российская агрессия против Украины, начиная с гибридной фазы в феврале 2014 года и переходя к полномасштабной войне с февраля 2022 года, всегда рассматривалась как часть более обширной стратегической агрессии против Запада. Эта стратегия, в корне которой лежит известная мюнхенская речь путина 2007 года, ставит своей целью попытку восстановления влияния, утраченного СССР в Холодной войне.
В этой стратегии особое место уделяется Украине. Во-первых, ресурсы украинского государства рассматриваются как ключевые для способности России противостоять «коллективному Западу». Во-вторых, территория Украины воспринимается как стратегический плацдарм, с которого Кремль намеревается продолжить свою экспансию на Запад.
Таким образом, аннексия Крыма и оккупация части Донецкой и Луганской областей в 2014 году стали первым конкретным шагом в реализации этой агрессивной цели путинского режима, где Крым играл особую роль.
Украина занимала ключевое положение в агрессивных стратегиях Москвы, аналогично временам СССР. Россия, следуя традиции Советского Союза, продолжает отстаивать свои военные технологии, особенно в области носителей стратегических ядерных вооружений. Отечественные образцы значительно отстают от аналогов ведущих стран НАТО, уменьшая преимущества России в стратегическом противостоянии с Западом.
Из-за этого Москве необходимо максимально эффективно использовать носители тактических ядерных вооружений, которые могли бы, хотя бы в ограниченной степени, соперничать с западными образцами. Однако у таких носителей был ограниченный радиус действия, не превышающий 5500 км, в отличие от стратегических с более высоким радиусом.
Москва всегда искала способы использовать тактическое ядерное оружие в свою пользу. Это требовало размещения такого оружия максимально близко к стратегическим противникам, прежде всего, США и НАТО. К примеру, в Карибском ракетном кризисе Хрущев решал проблему, размещая тактические ракетные комплексы вблизи, чтобы прямо угрожать США, как это было с ракетами на Кубе.
Десятилетия спустя, сталкиваясь с подобной проблемой, путин осознал, что одним из способов шантажа США и Запада может стать размещение тактического ядерного оружия и его носителей в Крыму. Это предоставило бы возможность угрожать европейским союзникам США и, таким образом, шантажировать Вашингтон. Именно поэтому российская агрессия против Украины в 2014 году началась с Крыма.
Планы Кремля по развертыванию тактического ядерного оружия в Беларуси служат дополнительной страховкой, учитывая сложности в защите временно оккупированного Крыма от ударов ВСУ. Однако российское ядерное оружие в Беларуси направлено против стран-членов НАТО и играет ключевую роль в геополитическом шантаже США.
Это подтверждает, что кремлевская агрессия против Украины является лишь одним этапом более амбициозного плана Москвы по взятию реванша за поражение в Холодной войне. Переговоры с Россией или прекращение огня не обеспечат стратегической безопасности для Европы и Запада.
Только стратегическое поражение России способно обеспечить региональную и глобальную безопасность на несколько десятилетий. При этом Россия осознает свою технологическую ограниченность и делает акцент на гибридных методах в стратегическом противостоянии. Военный неудачный опыт в Украине актуализирует этот гибридный подход для России. В случае поражения Украины, Кремль мог бы использовать слабость Запада силой или шантажом для выполнения своего ультиматума.
Только значительное поражение России способно обеспечить региональную и глобальную безопасность, как минимум, на несколько следующих десятилетий. Однако, учитывая неспособность российской армии добиться такой победы, Кремль вынужден менять тактику, сохраняя при этом свою стратегию. Вновь активизируется гибридный инструментарий.
Этот подход включает в себя разжигание гибридных конфликтов в различных регионах, где есть даже малейшие возможности для этого — от Ближнего Востока (террористическая атака ХАМАСа на Израиль 7 октября 2023 года) и Азиатско-Тихоокеанского региона (напряженность вокруг Тайваня и на Корейском полуострове) до Африки и Латинской Америки.
Сформировавшаяся «Ось зла» — Москва, Тегеран и Пхеньян — стремится создать ситуацию, когда Запад не сможет адекватно реагировать на региональные конфликты из целого ряда подобных событий. Кремль видит в этом «конец современного однополярного мира».
Гибридный подход предполагает нелинейное, а ситуативное действие. Это означает, что враг действует не по прямой линии от «шага А» до «шага Б» и так далее, а в зависимости от обстоятельств.
Эта стратегическая непредсказуемость составляет основную опасность гибридного подхода. Поэтому угроза возникновения новых региональных конфликтов на мировой арене будет связана с субъективным восприятием и оценкой ключевыми игроками своих возможностей и ресурсов.
Китай, играя свою геополитическую игру с США, стремится к совместной реализации американского подхода «глобальной конкуренции на двоих вместо глобальной конфронтации». Однако он также активно использует своих прокси (КНДР, Иран), чтобы повысить ставки и подчеркнуть свою значимость в этой стратегической игре.
… союз агрессивных диктатур стремится создать ситуацию, в которой Запад не сможет адекватно реагировать на региональные конфликты, ставящие его перед серией сложных выборов. Согласно логике Кремля, это приведет к «концу современного однополярного мира».
Си Цзиньпин не отказывается от планов аннексии Тайваня, но перед тем, как приступить к этому, он должен решить две ключевые задачи. Во-первых, максимально мобилизовать свои ресурсы, в том числе под видом «борьбы с масштабной коррупцией в Народно-освободительной армии Китая». Во-вторых, максимально ослабить США и Запад, создавая напряжение на Корейском полуострове и косвенно поддерживая российскую агрессию против Украины.
Глобальные агрессивные амбиции путинского режима соответствуют интересам Китая в геополитических планах.
Это новое глобальное противостояние начинает приобретать черты мировой гибридной войны. В отличие от Холодной войны, этот конфликт не имеет ясного блочного деления мира. Страны Глобального Юга остаются гибридными ситуативными союзниками обеих сторон, усложняя уже сложное геополитическое распределение сил в мире.
Таким образом, российская полномасштабная вооруженная агрессия против Украины представляет собой лишь один элемент глобального гибридного противостояния «Оси зла» и ее стратегических союзников против стран Запада. Такие выводы сделал эксперт по международной безопасности Тарас Жовтенко из Фонда «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива.
Другие Новости Израиля и мира читайте в каналах НиКК
Nikk.Agency в
Фейсбуке
и Google News
