Украинская пшеница снова идет в Израиль: экспорт ускорился почти вдвое под российской блокадой портов

Украина резко ускорила экспорт пшеницы в первые дни сентября 2026 года, и Израиль оказался среди направлений новых поставок. С 1 по 3 сентября страна экспортировала около 116,8 тыс. тонн пшеницы, или почти 39 тыс. тонн в сутки, тогда как среднесуточный показатель августа составлял примерно 20 тыс. тонн. Вместе с Израилем среди направлений первых сентябрьских партий названы Тунис, Египет и Индонезия.

Но в этой цифре есть принципиальная граница: почти вдвое вырос темп отгрузок в первые три дня сентября относительно среднего августовского, а не весь украинский экспорт и тем более не экспорт именно в Израиль. Объем израильской партии отдельно не раскрыт. Для НАновостей важнее другое: украинская пшеница снова физически появляется на израильском направлении в момент, когда нормальная работа главного морского экспортного канала Украины серьезно нарушена российскими атаками.

Автор: R.Verter. Для меня здесь как раз интересна точка соприкосновения двух стран: для Украины зерно — экспорт, деньги и возможность продолжать сельскохозяйственный цикл, а для Израиля — один из элементов продовольственной безопасности страны, которая большую часть необходимых зерновых получает из-за рубежа.

В августе было 612 тысяч тонн. Сентябрь начался совсем иначе

За полный август Украина экспортировала около 612,7 тыс. тонн пшеницы. Крупнейшими покупателями стали Испания — 118,2 тыс. тонн, Египет — 116,1 тыс. тонн и Алжир — 78,1 тыс. тонн; на эти три страны пришлось около половины августовского объема. Уже в первые три дня сентября география частично изменилась, а суточный темп поставок поднялся примерно с 20 до 39 тыс. тонн.

Это хороший результат отдельно взятых нескольких дней, но он пока не отменяет более тяжелую статистику сезона. По данным на 4 сентября, с начала 2026/27 маркетингового года Украина экспортировала 1,794 млн тонн пшеницы против 2,987 млн тонн годом ранее — почти на 40% меньше. Весь экспорт зерновых и зернобобовых составлял 3,913 млн тонн против 4,544 млн тонн на аналогичную дату прошлого года.

Получается не противоречие, а две разные шкалы времени. Сезон в целом пока значительно слабее прошлогоднего, но начало сентября показывает, что Украина пытается заново разгонять экспорт уже в условиях другой логистической реальности.

Что Россия сделала с привычным маршрутом

Для украинской пшеницы проблема сегодня возникает не столько на поле, сколько между элеватором и морским судном. В июле российские силы, по данным Министерства развития Украины, нанесли 67 ударов по портовой инфраструктуре, 35 раз атаковали гражданские суда непосредственно в портах и еще 22 раза — суда, проходившие украинским морским коридором. Только за первые дни августа ведомство сообщало еще о пяти атаках на портовую инфраструктуру, трех — на гражданские суда в портах и двух — на суда в коридоре.

Еще в июне НАновости писали, что усиление российских ударов способно сократить месячный экспорт украинского зерна примерно на треть, поскольку именно через глубоководные черноморские порты проходила основная масса крупных партий. Тогда отрасль предупреждала: часть грузов можно перебросить на Дунай, но такой маршрут меньше по мощности и дороже. Российские атаки на порты могут сократить экспорт зерна Украины на треть — НАновости

После последующей эскалации этот риск перестал быть расчетом на бумаге. Вход торговых судов в украинские черноморские порты был остановлен 23 июля из-за угрозы российских атак, после чего аграрный экспорт пришлось в ускоренном порядке перенаправлять на Дунай, железную дорогу и сухопутные маршруты.

Дунай и железная дорога спасают экспорт — но не заменяют море

С 1 по 26 августа Украина вывезла альтернативными маршрутами 1,423 млн тонн зерновых, масличных культур и продуктов переработки. На первый взгляд объем внушительный, однако правительство Украины оценило его примерно в треть потенциальной потребности за этот период.

С зерном разрыв оказался еще больше: было экспортировано 822 тыс. тонн — около 21% потенциального объема. Примерно по 600 тыс. тонн всей агропродукции перевезли железной дорогой и дунайским направлением, тогда как автомобильные перевозки дали около 80 тыс. тонн, поскольку для массового дешевого груза грузовик становится слишком дорогим каналом.

Цена обхода уже измеряется вполне конкретно. Министр аграрной политики Украины Тарас Высоцкий говорил, что альтернативная логистика подорожала минимум на $50 на каждой тонне. Для одной машины или небольшого контейнера это просто дополнительный расход, но при экспорте миллионов тонн зерна речь идет уже о сотнях миллионов долларов и о снижении закупочной цены, которую в итоге может получить украинский фермер.

Украина рассчитывает получить в 2026 году около 80 млн тонн зерновых и масличных культур, из которых порядка 60 млн тонн предполагается экспортировать. Нынешние альтернативные маршруты способны обеспечить вывоз примерно 30 млн тонн, поэтому даже хорошо работающий Дунай вместе с железной дорогой не воспроизводят возможности полноценного морского коридора.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency

От Одессы через Босфор к Средиземному морю

Для израильского читателя здесь важно представить не абстрактную карту, а сам маршрут. Украинское зерно из портов Одесского региона выходит в Черное море, затем проходит через Босфор и Дарданеллы и оказывается в Средиземном море, откуда израильские порты находятся уже на сравнительно коротком морском плече.

Поэтому события возле Одессы напрямую связаны и с тем, что происходит у Стамбула. В августе R.Verter уже разбирал для НАновостей, почему Турция не закрыла Босфор для коммерческого судоходства, как работает Конвенция Монтрё и почему Анкара пытается отделить гражданскую торговлю от расширяющейся войны на Черном море. Закроет ли Эрдоган Босфор: что Турция решила по Черноморским проливам — НАновости

Это звенья одной цепочки. Одесский порт должен принять и загрузить судно, море должно оставаться приемлемым для судовладельца и страховщика, Турция — сохранить коммерческий проход через проливы, после чего зерно может попасть в Средиземноморье и, среди прочего, в Израиль.

Израиль сам выращивает лишь малую часть необходимой пшеницы

Здесь история перестает быть только украинской. По прогнозу Foreign Agricultural Service Министерства сельского хозяйства США на 2026/27 маркетинговый год, около 90% зернового предложения Израиля обеспечивается импортом. Импорт пшеницы прогнозируется на уровне 2,15 млн тонн, тогда как собственное производство — около 60 тыс. тонн.

Еще показательнее структура поставщиков. USDA оценивает долю России примерно в 70–80% израильского импорта пшеницы, а среди следующих основных источников называет Украину и Румынию. Черноморское происхождение остается привлекательным из-за относительно короткой логистики и конкурентной цены.

Поэтому сентябрьское появление Израиля среди направлений украинского экспорта — это не просто строчка в брокерской статистике. Каждый реально доступный поставщик уменьшает зависимость израильского рынка от одного происхождения, особенно когда поставки из Черноморского бассейна одновременно зависят от военных рисков, фрахта и безопасности судоходства.

В Израиле украинское зерно уже становилось политической историей

У отношений двух рынков есть и гораздо более неприятная сторона. Весной НАновости подробно следили за спором вокруг партий зерна, которые Украина связывала с территориями, оккупированными россией, и которые оказались в центре внимания после захода судов в израильские порты.

В мае порт Ашдод потребовал более четкой государственной политики в отношении судов и грузов с признаками связи с россией или оккупированными территориями Украины. Поэтому нынешняя поставка украинской пшеницы важна еще и как другая модель торговли: не зерно с сомнительным происхождением, а новый украинский урожай, который Украина сама экспортирует через сохранившиеся логистические каналы. Порт Ашдод и грузы с признаками связи с оккупированными территориями Украины — НАновости

Для Израиля происхождение товара здесь имеет уже не только коммерческое значение. В ситуации, когда страна практически не способна закрыть собственную потребность в зерне внутренним производством, приходится одновременно думать о цене, надежности поставщика, законности происхождения груза и способности маршрута работать во время войны.

Блокада бьет сначала по Украине, а потом по покупателю

Экономический ущерб для Украины возникает задолго до того, как дефицит почувствует иностранный потребитель. Зерно, которое невозможно вовремя вывезти, занимает элеваторы, замораживает деньги аграриев и снижает внутренние закупочные цены именно тогда, когда хозяйствам нужно финансировать следующий производственный цикл.

Национальный банк Украины оценил прямые потери экспортной выручки во второй половине 2026 года из-за остановки морского экспорта более чем в $2 млрд. При этом НБУ ожидает, что часть задержанных объемов не исчезнет, а будет вывезена позднее, в первой половине 2027 года; проблема в том, что до этого момента кто-то должен заплатить за хранение, более длинную перевозку и замороженный оборотный капитал.

Для импортера механизм работает наоборот. Пока черноморская пшеница доступна, короткая морская логистика помогает удерживать цену. Если же приходится покупать дальше или оплачивать выросшие военные и страховые риски, дорожает уже не украинское поле — дорожает доставка товара до конечного рынка.

Не только хлеб: где Израиль почувствует зерновой риск

Связывать любой сбой с украинской пшеницей напрямую с ценой буханки хлеба было бы слишком просто. Израиль импортирует зерно не только для мукомольной промышленности: значительная часть используется в кормовых рационах, где пшеница конкурирует с кукурузой, ячменем и другими культурами в зависимости от цены. USDA оценивает общее потребление пшеницы Израилем примерно в 2,3 млн тонн в 2026/27 году.

Поэтому последствия возможного дефицита или дорогой логистики могут проходить длиннее — через корм, птицеводство и животноводство. Нельзя сейчас достоверно утверждать, что сентябрьские украинские поставки снизят какую-либо конкретную цену в Израиле, но наличие нескольких конкурирующих происхождений объективно делает рынок устойчивее, чем зависимость от одного основного поставщика.

Черное море давно перестало быть только украинской проблемой

Украинский экспорт занимает такое место в мировой торговле, что сбой быстро уходит дальше собственного рынка. Если дешевое черноморское зерно не выходит в обычном объеме, покупатели начинают искать партии в других регионах, а вместе с расстоянием увеличиваются фрахт и конечная стоимость.

Именно поэтому безопасность коммерческого судоходства постепенно превращается в отдельную международную тему. Украина в июле вынесла вопрос российских атак на гражданские суда и порты на уровень Международной морской организации, прямо связывая происходящее с безопасностью мировой торговли, а не только с собственными экспортными доходами.

Для стран Средиземноморья эта связь особенно короткая. Египет, Тунис и Израиль появляются в сентябрьской географии украинской пшеницы не случайно: Черное море исторически является для региона одним из ближайших крупных источников зерна.

Что на самом деле означают сентябрьские 39 тысяч тонн в сутки

Говорить, что Украина уже «прорвала российскую блокаду», пока рано. Экспорт пшеницы с начала сезона остается примерно на 40% ниже прошлогоднего, альтернативные маршруты покрывают лишь часть необходимой мощности, а дополнительные $50 логистических расходов на тонну серьезно ухудшают экономику торговли.

Но и обратная формула — будто российские атаки полностью остановили украинское зерно — уже не соответствует происходящему. Украина смогла увеличить скорость отправок в начале сентября почти вдвое относительно среднего августа, а среди направлений первых партий нового месяца появился Израиль.

Для Украины следующий тест — сможет ли этот темп продержаться дольше нескольких дней и насколько удастся расширить Дунай, железнодорожные переходы и другие маршруты до восстановления полноценного морского экспорта. Для Израиля вопрос другой: останется ли Украина реальным альтернативным поставщиком на рынке, где сама страна зависит от импорта почти всего зерна и где 70–80% пшеницы сейчас связано с российским происхождением.

Именно поэтому история 116,8 тыс. тонн за три дня гораздо шире одной удачной экспортной недели. На одном конце маршрута — украинский фермер, которому нужно вывезти новый урожай вопреки российским ударам. На другом — Израиль, для которого возможность покупать зерно у нескольких стран, а не зависеть от одного канала и одного поставщика, становится вполне практическим вопросом продовольственной безопасности.