«Украинский штетл» в Днепре: Евген Котляр двадцать лет снимал исчезающий еврейский мир — а в 2022-м сам искал в нём убежище

30 августа 2026 года в днепровском Музее «Память еврейского народа и Холокост в Украине» открылась выставка харьковского художника и исследователя Евгена Котляра «Украинский штетл. Возвращение к местам силы. Фотографические путешествия по бывшим еврейским местечкам». Как сообщает Еврейская община Днепра, выставка создана из материалов экспедиций, которые Котляр проводил с 2002 по 2024 год, а работать в Днепре она будет до 14 октября.

Автор: Александр Хмельницкий

Получилась история длиннее обычного музейного анонса. За двадцать с лишним лет Котляр снимал старые синагоги, еврейские кладбища, улицы, дома, людей и те пустые пространства украинских городков, где еврейская жизнь когда-то была частью самой городской ткани. Потом наступил 2022 год, художнику пришлось самому покидать обстреливаемый Харьков, и места, куда он раньше приезжал с камерой как исследователь, вдруг оказались на пути его собственной эвакуации.

Штетл — это не просто «еврейский квартал»

Для израильского читателя тут сначала стоит разобраться со словом. Штетл происходит из идиша и буквально означает небольшое местечко, но в истории восточноевропейского еврейства смысл шире. Речь идёт о городе или небольшом населённом пункте, где существовала многочисленная, иногда преобладающая еврейская община со своими синагогами, домами учения, ремесленниками, торговлей, благотворительными структурами, школами и повседневной жизнью на идише.

То есть штетл — не район, куда евреев поселили внутри чужого города. Очень часто это был сам город, в котором евреи жили поколениями рядом с украинцами, поляками, армянами и другими общинами. Подобными местечками были покрыты Волынь, Подолье, Галичина, Буковина, Закарпатье и другие территории нынешней Украины.

Недавно НАновости рассказывали, как исследователи обследовали более 30 сохранившихся синагог исторического Подолья. Это примерно та же география памяти: небольшие города, в которых от большой еврейской общины сегодня иногда остаются несколько зданий, кладбище, надпись на стене — или вообще только архивные сведения.

Куты, Дубно, Меджибож, Черновцы, Скалат

Котляр ездил по этим местам с 2002 года. Сначала снимал на плёнку, потом перешёл на цифровую фотографию, позже использовал и качественную камеру смартфона. При этом он сознательно не оставлял фотографии обычной документальной съёмкой: работал с контрастом и затемнением, делал фотомонтажи, иногда имитировал фактуру старых отпечатков со стеклянных фотопластинок.

На фотографиях можно увидеть старое еврейское кладбище в Кутах, Большую синагогу Дубно, руины синагоги в Скалате, еврейское пространство Черновцов, старожила Бурштына, пережившего нацистскую оккупацию. Есть и Меджибож, который в проекте появляется как один из центров хасидской истории.

И здесь география выставки неожиданно сближается с сегодняшним Израилем. Меджибож связан с Баал Шем Товом, основателем хасидизма, а десятки названий украинских городов и местечек сегодня продолжают жить уже в названиях хасидских дворов Иерусалима и Бней-Брака. НАновости подробно разбирали эту линию в материале о крупнейших хасидских династиях и их украинских корнях.

Поэтому старый дом или синагога на фотографии Котляра для части израильтян — вовсе не чужая восточноевропейская экзотика. Иногда от этого здания до современной израильской семьи, синагоги или хасидской общины всего несколько поколений.

Шесть разных способов смотреть на исчезнувший мир

Днепровская выставка разделена на шесть циклов: «Контуры штетла», «Безмолвие. Панорамы Идишленда», «Эстетика запустения», «Асимметрия времени», «Лица местечек» и «Штетл. Трансгрессия». Каждый из них смотрит на бывшее еврейское местечко немного иначе — через архитектуру, пейзаж, пустоту, человеческие лица, старые кладбища или столкновение прошлого с тем, как эти места выглядят сейчас.

Ещё одно слово, которое может быть непривычно, — Идишленд. Это не государство и не обозначенная границами территория. Так называют огромный культурный мир восточноевропейских евреев, объединённый языком идиш, литературой, религиозной традицией, торговыми и семейными связями. Украина была одним из его главных пространств.

До Холокоста этот мир был населён людьми. После него во многих местах осталась уже география без прежних общин. Именно это ощущение — вроде бы город стоит, улица на месте, дом никуда не делся, но человека, который когда-то наполнял всё это смыслом, больше нет — постоянно возвращается в работах Котляра.

Коза, с которой всё началось

Есть у этой большой академической истории и совсем не академический эпизод. Котляр вспоминает, как во время одной из первых поездок в 2002 году к нему неожиданно подошла коза — и в тот момент почему-то показалась ему живым посланцем из исчезнувшего мира местечка.

Дальше он возвращался туда снова и снова. Привозил студентов, друзей, потом собственных детей, встречался с последними местными евреями, искал здания, кладбища, следы старой застройки. За два десятилетия это перестало быть просто набором научных экспедиций и постепенно стало частью его собственной биографии.

Сам Котляр занимается еврейским наследием профессионально много лет. Он профессор и заведующий кафедрой монументального искусства Харьковской государственной академии дизайна и искусств, возглавляет Академический совет Украинской ассоциации иудаики. Его кандидатская диссертация была посвящена синагогам Украины XVI — начала XX века; в 2001 и 2003 годах он проходил стажировку в Иерусалиме.

Для НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency эта биографическая деталь хорошо объясняет саму природу проекта. Перед нами не человек, который однажды решил сделать красивую серию о старых домах, а исследователь, для которого украинское еврейское наследие десятилетиями было и научной работой, и искусством, и личной историей.

В 2022 году маршрут развернулся в обратную сторону

После начала полномасштабного российского вторжения эта история получила ещё один слой. В марте 2022 года Котляр с семьёй уезжал из Харькова на запад Украины, спасаясь от российских обстрелов. И дорога снова повела его через те места, которые он до этого столько лет изучал.

Разница была неприятно простой. Раньше он приезжал туда сам, выбирал маршрут и искал следы предыдущих поколений. Теперь он ехал через них как беженец из собственного города. Места памяти вдруг стали местами, в которых человек сам пытается почувствовать хоть какую-то устойчивость.

Отсюда и «места силы» в названии выставки. Для Котляра это перестало быть красивой метафорой из музейного каталога. Бывшие штетлы оказались связаны уже не только с людьми, жившими там сто или двести лет назад, но и с его собственной войной.

Война добавила ещё одну проблему — сами памятники еврейской истории в Украине снова находятся под угрозой. НАновости уже публиковали список синагог, кладбищ, общинных зданий и других еврейских объектов, повреждённых российской агрессией. Получается довольно горькая вещь: Котляр много лет снимал наследие, которое постепенно исчезало от времени и запустения, а теперь часть этих объектов существует ещё и внутри зоны большой войны.

Из Украины — в Нью-Йорк, потом обратно

Проект уже успел выйти далеко за пределы Украины. Летом 2024 года Центр еврейских исследований Fordham University представил «The Ukrainian Shtetl: Homecoming to Places of Strength» в Walsh Family Library в Нью-Йорке. Календарь университета указывает период экспозиции с 21 июня по 23 августа 2024 года, а к выставке вышел отдельный каталог объёмом 120 страниц.

После Нью-Йорка работы показывали в Харькове, Киеве и Ужгороде, а теперь выставка добралась до Днепра. Днепровский показ проходит при содействии Объединённой еврейской общины Украины; сам проект создавался при финансовой поддержке харьковского еврейского культурного центра «Бейт Дан» и при участии Fordham University, Харьковской академии дизайна и искусств, Украинской ассоциации иудаики и других партнёров.

На открытии в Днепре играла скрипачка Адель Конторович. Музыка здесь оказалась к месту: музей вообще пытается показывать штетл не как набор археологических остатков, а как мир, в котором были собственные звуки, язык, люди, споры, праздники и обычная ежедневная жизнь.

Почему эта выставка касается Израиля

Из Израиля украинский штетл легко воспринимать как очень далёкую историю ашкеназов где-то «в Европе». Но стоит начать читать названия мест, и дистанция быстро сокращается: Меджибож, Бердичев, Чернобыль, Сквира, Брацлав, Садигура, Вижница, Белз.

Эти названия не остались на старых австро-венгерских и российских картах. Они переехали вместе с людьми. Сегодня их можно встретить на вывесках синагог, в названиях хасидских общин, в религиозной прессе, в Иерусалиме и Бней-Браке. А каждую осень десятки тысяч людей летят из Израиля в Умань — тоже не ради абстрактной «Восточной Европы», а к конкретному месту еврейской памяти.

Выставка Котляра показывает другую сторону той же дороги. Не Израиль едет к этим местам, а сами места через фотографии приезжают к современному зрителю и напоминают: огромная часть восточноевропейской еврейской истории происходила именно в городах и местечках нынешней Украины.

Как увидеть выставку

«Украинский штетл. Возвращение к местам силы» будет работать в Музее «Память еврейского народа и Холокост в Украине» до 14 октября 2026 года. Музей находится в Днепре, в центре «Менора», по адресу улица Шолом-Алейхема, 4/26; выставку можно посетить по средам и воскресеньям с 10:00 до 19:00, вход в музей прекращается в 18:00.

Через несколько недель экспозицию разберут, фотографии поедут дальше или вернутся в архив. Но сами места останутся — часть отреставрированными, часть заброшенными, часть всё ещё медленно исчезающими. И, похоже, именно поэтому Котляр фотографирует их уже больше двадцати лет: не чтобы законсервировать прошлое красивой чёрно-белой картинкой, а чтобы у него хотя бы оставался адрес.