- 29 июля, 2026
- 12:00 пп
- В Мире, Украина
29 июля 2026 года The New York Times сообщил, что Иран рассматривал возможность прямого ракетного удара по Украине в ответ на атаку на иранское грузовое судно в Каспийском море.
По сведениям лиц, знакомых с разведывательными данными, в Тегеране обсуждался запуск баллистической ракеты с относительно небольшой боевой частью. Предполагаемой целью мог стать один из морских портов Украины на Чёрном море.
Иранское руководство, как утверждают источники американского издания, рассчитывало нанести ограниченный и преимущественно символический удар. Ракета должна была продемонстрировать, что нападение на иранское судно не осталось без последствий, но при этом причинить сравнительно небольшой ущерб.
Проблема заключалась в том, что никто не мог гарантировать такую же ограниченную реакцию Украины. Западные чиновники предупреждали: после запуска иранской баллистической ракеты Киев мог расценить произошедшее как начало прямой войны и нанести ответный удар.
Поэтому события, развивавшиеся всего четыре дня — с 25 по 29 июля 2026 года, — поставили Украину и Иран на грань открытого военного столкновения.
25 июля: атака на судно Anna в Каспийском море
Обострение началось в субботу, 25 июля 2026 года.
В этот день Министерство иностранных дел Ирана заявило, что украинский беспилотник атаковал иранское коммерческое судно в Каспийском море. В результате взрыва погиб один моряк, ещё один человек получил ранения.
Позднее иранские источники назвали судно — Anna. По информации генерального консула Ирана в российской Астрахани Ахмада Хейдариана, после атаки были начаты юридические процедуры.
Тегеран утверждает, что Anna являлась гражданским грузовым судном и не перевозила военную продукцию. Иранские представители заявили, что на борту находилась рулонная листовая сталь.
Украинская версия отличалась. Президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что украинские силы атаковали в Каспийском море российский военный корабль и суда, использовавшиеся для перевозки военных грузов, связанных с Ираном.
Таким образом, Иран называл Anna гражданским судном, тогда как Украина говорила об операции против российско-иранской военной логистики. Независимого публичного подтверждения содержимого груза пока нет.
В тот же день, 25 июля, иранский МИД вызвал временного поверенного Украины в Тегеране и передал ему официальный протест. В заявлении иранской стороны атака была названа «враждебным и преступным» действием.
Тегеран также заявил, что Киев пытается расширить географию российской войны против Украины и перенести её в Каспийский регион.
26 июля: Арагчи заявил, что удар не останется без ответа
На следующий день, в воскресенье, 26 июля 2026 года, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи перешёл к прямым угрозам.
Он заявил, что атака на иранское судно «не может остаться без ответа». По словам Арагчи, произошедшее якобы являлось нарушением Устава ООН и было направлено на расширение войны.
Иранский министр также утверждал, что Украина действовала в интересах Израиля и пыталась втянуть европейские государства в войну между Ираном и Соединёнными Штатами.
Именно после этих заявлений угроза перестала выглядеть только дипломатической риторикой. По данным The New York Times, внутри Ирана началось обсуждение конкретных вариантов военного ответа, включая запуск баллистической ракеты по Украине.
26 июля Арагчи провёл отдельные телефонные разговоры с главой европейской дипломатии Каей Каллас и министром иностранных дел России Сергеем Лавровым.
В разговоре с Каллас он потребовал реакции Европейского союза на удар по судну. С Лавровым глава иранского МИД обсуждал последствия атаки и помощь, оказанную экипажу в Астраханской области России.
Одновременно, несмотря на публичные угрозы, Арагчи говорил о дипломатических усилиях, направленных на снижение напряжённости.
26–28 июля: в Иране обсуждали удар по украинскому порту
По данным, опубликованным 29 июля The New York Times, в течение следующих двух дней иранские представители рассматривали возможность запуска одной баллистической ракеты.
Речь якобы шла о ракете с небольшой боевой частью, чтобы нанести ограниченный ущерб и представить атаку как символический ответ.
Другие источники сообщили, что вероятной целью мог стать один из украинских портов на Чёрном море. Конкретное название порта не раскрывалось.
Иранские чиновники надеялись, что после одного ответного запуска противостояние завершится. Однако западные представители предупреждали, что Тегеран не может самостоятельно определить, где закончится обмен ударами.
Если бы иранская ракета попала в портовую инфраструктуру, гражданское судно или жилой район, Украина могла бы ответить ударами по объектам на территории самого Ирана.
Мехди Рахмати, иранский аналитик, близкий к правительственным кругам, рассказал, что внутри страны существовали разные позиции. Одни политические деятели требовали немедленно атаковать Украину, другие советовали проявить сдержанность.
«Украина — это не маленькая, незначительная страна. Она имеет опыт ведения войны и логистическую поддержку Америки и Европы. Мы ничего не выиграем, создавая новый фронт», — заявил Рахмати.
28 июля: разговор Сибиги и Арагчи
Переломным моментом стал вторник, 28 июля 2026 года.
В этот день министр иностранных дел Украины Андрей Сибига провёл телефонный разговор с Аббасом Арагчи. Переговоры проходили после нескольких дней публичных угроз и дипломатических попыток не допустить прямого удара Ирана по Украине.
По версии Арагчи, Сибига заверил его, что попадание по иранскому судну было непреднамеренным и Украина не стремится к эскалации.
Арагчи ответил, что Иран также не хочет расширения противостояния. При этом он потребовал компенсировать ущерб, причинённый судну и его экипажу.
Иранское государственное агентство IRNA сообщило о телефонном разговоре поздно вечером 28 июля, а заявление Арагчи о необходимости компенсации было опубликовано уже после полуночи — 29 июля 2026 года.
Украинская сторона сделала другой акцент. Сибига заявил, что действия Украины направлены исключительно на защиту страны от российской агрессии, а гражданские суда и мирные люди не являлись целью.
Он также предупредил Тегеран о необходимости отказаться от любых шагов, ведущих к эскалации, и потребовал прекратить поддержку российской войны против Украины.
28 июля: Израиль обсудил с Украиной иранскую угрозу
В тот же день, 28 июля 2026 года, с Андреем Сибигой поговорил министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар.
Саар сообщил, что стороны обсудили угрозы, с которыми сталкиваются Израиль и Украина, включая угрозу со стороны Ирана. Израильский министр также заявил о заинтересованности в углублении сотрудничества с Украиной.
Этот разговор был особенно важен на фоне заявлений Арагчи, пытавшегося представить атаку в Каспийском море как операцию, совершённую Украиной в интересах Израиля. Киев и Иерусалим такую версию не подтверждали.
Как отмечает НАновости — Новости Израиля, события 25–28 июля показали, насколько быстро российская война против Украины и ближневосточное противостояние способны превратиться в единый театр военных действий.
Российско-иранская связь
Обострение произошло на фоне многолетнего использования Россией беспилотников иранской разработки для ударов по Украине.
Киев также утверждает, что сотрудничество Москвы и Тегерана распространяется на разведывательную информацию. 25 июля Зеленский заявил, что Россия передаёт Ирану спутниковые снимки военных объектов США и государств Персидского залива.
По словам украинского президента, только 19 и 20 июля 2026 года российские спутники наблюдали за четырьмя военными базами: двумя в Бахрейне, одной в Иордании и одной в Кувейте. Зеленский утверждал, что впоследствии эти изображения использовались Ираном при подготовке и оценке ударов.
Таким образом, Украина рассматривает каспийские маршруты не как обычную торговлю между Ираном и Россией, а как часть военной инфраструктуры, работающей против Украины и западных государств.
29 июля: угроза временно снижена, но не устранена
Утром 29 июля 2026 года стало известно, что активные дипломатические контакты пока позволили стабилизировать ситуацию.
Однако формулировка «Иран отказался от удара» была бы неточной. Тегеран официально не объявлял об отказе от ответных действий.
Иран продолжает требовать компенсации, проводит юридические процедуры в связи с атакой и сохраняет право на ответ. Украина, в свою очередь, не отказывается от права поражать маршруты и суда, которые, по её данным, используются для российской военной логистики.
Поэтому непосредственная угроза запуска ракеты могла быть отложена или снята с текущей повестки после разговора 28 июля, но политическая причина противостояния никуда не исчезла.
Для НАновости — Новости Израиля главный вывод заключается в том, что всего за четыре дня — с 25 по 29 июля 2026 года — удар по одному судну едва не привёл к открытию нового фронта.
Одна иранская ракета по украинскому черноморскому порту могла стать первым прямым ударом Тегерана по территории Украины. А дальнейшее развитие событий уже не зависело бы только от намерений Ирана сделать атаку «символической».