Украинское село Олешки без нормального снабжения с 26 мая: почему 358 человек всё ещё не могут эвакуировать и зачем Совет церквей обратился к Папе

В оккупированных Россией Олешках на левобережье Херсонской области продукты, по последним доступным данным, нормально не завозили с 26 мая 2026 года. Электричества и газа нет, дороги местами заминированы, машины с едой до города либо не доходят, либо поездка заканчивается ранеными и погибшими. Люди остаются там уже не потому, что просто «решили переждать». Для части из них безопасной дороги наружу сейчас, по сути, нет.

19 сентября 2026 история снова вышла на международный уровень. Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций обратился к Папе Римскому Льву XIV, Всемирному совету церквей, Всемирному евангельскому альянсу, правозащитным организациям, государствам — членам ООН и Международному комитету Красного Креста. Совет просит помочь провести гуманитарную миссию и эвакуировать жителей. Формулировка у него предельно тяжёлая: не допустить «голодной смерти» людей. Это именно формулировка обращения, не наша.

Автор материала — Лев Варшавский.

Откуда вообще взялись «6 тысяч человек»

С цифрами здесь есть путаница, и она не мелкая. В десятках публикаций уже разошлось: «в Олешках остаются шесть тысяч человек, из них 200 детей». Так писать слишком прямолинейно.

Совет церквей говорит о более чем 6 тысячах человек, включая около 200 детей, которые могут оставаться в Олешках и окружающем районе. Дмитрий Лубинец использует почти такую же конструкцию — Олешки и район. ООН в июне также писала о примерно шести тысячах гражданских и более 180 детях в нескольких оккупированных прифронтовых общинах, куда входят Олешки и Голая Пристань.

А если говорить именно о городе, оценки другие. Human Rights Watch в июле ссылалась на украинские государственные данные о примерно двух тысячах жителей. Начальница Олешковской городской военной администрации Татьяна Гасаненко в сентябре признала, что сама раньше называла около двух тысяч и 45–47 детей, но люди, недавно выехавшие из города, говорили ей уже о трёх-четырёх тысячах.

То есть точной переписи там сейчас никто провести не может. Город оккупирован, связь рваная, люди уезжают по одному или небольшими группами, кто-то живёт не в самих Олешках, а вокруг. Потому правильнее держать в голове две цифры: примерно 2–4 тысячи в городе по разным оценкам и более 6 тысяч в Олешках вместе с районом, если брать более широкую территорию.

И это первая вещь, где заголовки последних дней несколько перегнали сами данные.

26 мая. После этой даты еда перестала доходить нормально

Дата 26 мая появляется не из одного украинского чиновничьего сообщения. Её зафиксировала и Мониторинговая миссия ООН по правам человека.

По данным ООН на 24 июня, после 26 мая поставок продовольствия в Олешки не было. Последний обычный продуктовый магазин ещё в январе прекратил нормальную работу из-за отсутствия товаров. До этого люди какое-то время держались на консервации, собственных запасах и редких частных поставках — до кого эти машины вообще могли добраться.

Прошло почти три месяца, потом четыре, а картина принципиально не изменилась. 19 сентября Суспільне опубликовало свидетельство женщины, выехавшей из Олешек 26 мая. Она продолжает общаться со знакомыми в городе по SMS и говорит, что после её выезда туда не привезли ни муки, ни овощей. По её словам, люди собирают портулак — ту самую «жирную травку» с огородов — варят его и едят. Газ давно отсутствует, поэтому готовят на примитивных открытых очагах.

Одно свидетельство, понятно, не позволяет описать рацион всего города. Но оно ложится на то, что раньше отдельно установили ООН, Human Rights Watch и местная администрация: нормальная торговля развалилась, продукты появляются редко или не появляются вообще, а добраться до тех мест, где что-то ещё можно достать, тоже риск.

Мы писали об Олешках ещё 2 марта, когда ситуация только шла в эту сторону: «Город на грани голода: как оккупированные украинские Олешки превращаются в гуманитарную катастрофу». Тогда поставки, пусть с огромным риском, всё-таки иногда проходили. Сейчас этот старый текст читается уже несколько иначе.

Машина с продуктами там едет почти как по фронту

Проблема не только в том, что кто-то не хочет отправить грузовик. Чтобы грузовик попал в Олешки, ему надо пройти территорию с минами, растяжками и постоянной активностью беспилотников. И вот на этом месте простая история «кто блокирует еду» перестаёт быть простой.

2 июня колонна гражданских автомобилей с продовольствием и гуманитарной помощью подорвалась на мине у въезда в город. Но даже количество жертв источники дают разное. ООН сообщает об одном погибшем и трёх раненых; Татьяна Гасаненко позже говорила Суспільному о двух погибших и двух тяжело раненых. Почему цифры расходятся, из доступных материалов установить не получается. Поэтому обе версии и надо оставить обеими, не склеивать.

Следующая громкая попытка была 1 сентября. По словам Гасаненко, группа автомобилей обнаружила на дороге мины и растяжки и была вынуждена разворачиваться. Российские власти сообщили другую часть этой истории: Владимир Сальдо и представитель МИД РФ Родион Мирошник заявили, что четыре машины с примерно десятью тоннами продовольствия и медикаментов затем атаковали украинские беспилотники.

В украинском информационном поле появились утверждения, наоборот, о российских дронах. Есть видео самой атаки, есть видео с российского разведывательного беспилотника, есть показания местных жителей — но этого недостаточно, чтобы НАновости самостоятельно назначали виновника конкретного удара. По открытым данным мы этого подтвердить не можем.

Это существенная оговорка. Олешки не глубокий тыл оккупированной территории, а фактически участок линии фронта. Human Rights Watch прямо пишет, что город подвергается продолжительным украинским атакам; организация также нашла заслуживающие доверия признаки применения украинскими силами беспилотников и мин на дорогах вокруг города, но не смогла установить масштаб и ответственность за конкретные эпизоды. Мины и дроны в более широкой зоне применяли обе стороны.

В общем, получается довольно страшная конструкция. Чтобы накормить гражданских, надо провести гражданскую машину через пространство, где обычная дорога уже давно не обычная дорога.

ООН: 29 погибших и 54 раненых — но это два города, не только Олешки

Ещё одна цифра, которую легко испортить пересказом: 29 погибших и 54 раненых гражданских в 2026 году. Это данные Мониторинговой миссии ООН, но они относятся вместе к Олешкам и Голой Пристани, а не к одним Олешкам.

Многие из этих случаев ООН удалось проверить. Основной причиной потерь, по данным миссии, стали атаки беспилотников малой дальности; вторую большую угрозу составляют мины. ООН отдельно описывает удар 5 марта по людям, стоявшим в очереди за продовольствием, — двое погибли, были раненые. В мае был ранен медик на скутере, второй удар вскоре убил его и человека, который пришёл на помощь.

Но тут снова та граница, которую нельзя переступать ради красивой статьи. ООН пишет, что эти эпизоды произошли на территории, контролируемой российскими войсками и подвергающейся атакам украинских беспилотников, однако окончательно установить ответственность за каждый отдельный удар миссия не смогла.

Такой кусок портит очень простую чёрно-белую конструкцию текста. И пусть портит. Для нормальной фактологии он нужен.

Больница ещё есть. Нормальной медицинской системы — уже почти нет

Из Олешек нельзя просто вызвать скорую так, как человек представляет себе это в обычном городе. ООН сообщала ещё в июне, что машины скорой перестали регулярно приезжать по домам, помощь доступна главным образом в самых тяжёлых случаях.

По состоянию на 24 июня в Олешковской больнице находились четверо раненых, которых требовалось перевезти в Скадовск для дальнейшего лечения. Сделать это не получалось. Один пациент умер, не дождавшись транспортировки.

Human Rights Watch позже описала похожую картину: районная больница работает на аварийном генераторе и с очень ограниченными возможностями. Электричества и газа нет, дизель дорожает и заканчивается, некоторые жители ставят солнечные панели хотя бы для насоса воды и холодильника.

Для НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency здесь существенна не только украинская сторона истории. Израильский читатель хорошо знает, насколько быстро во время войны слова «электричество», «топливо», «медицина», «гуманитарный доступ» перестают быть коммунальной темой и становятся вопросом жизни. Но Олешки отличаются одной принципиальной вещью: город одновременно оккупирован, находится у фронта и практически не имеет безопасного маршрута наружу.

358 человек уже проверены для выезда. Самой эвакуации всё равно нет

Разговор об организованной эвакуации идёт несколько месяцев. ООН сообщала, что во время трёхдневного снижения интенсивности боевых действий с 9 по 11 мая волонтёры сумели вывезти 32 человека; всего разными, неорганизованными маршрутами за несколько месяцев они помогли выбраться примерно 180 людям. Масштаб города это, конечно, не решает.

15 мая украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец обсуждал с российской стороной эвакуацию из Олешек и соседних населённых пунктов. 22 мая он говорил, что Украина ожидает дату, когда будет обеспечено прекращение огня для гуманитарной операции. Дальше переговоры продолжались, был составлен список людей, а Международный комитет Красного Креста, по словам Лубинца, выразил готовность участвовать в процессе в пределах своего мандата.

На 16 сентября результат такой: Офис омбудсмена получил 176 обращений о гуманитарной ситуации на оккупированной части Херсонской области и верифицировал сведения о 358 людях, которым срочно нужна помощь для безопасного выезда. Это не означает, что 358 человек уже стоят в очереди на автобус с назначенной датой. Это означает ровно то, что написано: их данные проверены и потребность в помощи подтверждена.

Лубинец утверждает, что алгоритм эвакуации с российской стороной обсуждался и что украинские структуры подготовили меры для режима тишины, однако Россия уже продолжительное время не подтверждает готовность начать операцию. На 20 сентября публичного сообщения о согласованной массовой эвакуации по-прежнему нет.

Некоторые люди, по словам омбудсмена, уже пытаются выходить самостоятельно через заминированные территории. У ООН есть независимые свидетельства того же типа: из-за атак на автомобили людям приходится проходить большие расстояния пешком, а для пожилых и маломобильных это иногда физически невозможно. В одном из случаев мужчина был вынужден остаться, потому что его 84-летний отец не мог пройти десять километров до места сбора.

Почему теперь появился Папа Лев XIV — и при чём здесь еврейские общины

Обращение от 19 сентября иногда пересказывают как будто это церковный, в основном христианский призыв к Ватикану. На деле состав подписантов шире.

Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций объединяет православных, римо-католиков, греко-католиков, протестантов, мусульман и иудейские общины Украины. Поэтому Папа Лев XIV — один из адресатов, но далеко не единственный. Обращение одновременно направлено международным христианским структурам, правозащитникам, государствам ООН и Международному комитету Красного Креста.

Сам Совет просит не просто «высказаться об Олешках». От международных организаций он ждёт действий, которые помогли бы провести гуманитарную миссию и вывезти жителей на подконтрольную Украине территорию.

И тут дипломатия религиозных лидеров может создавать давление или посреднический канал, но она не заменяет военного согласования. Чтобы колонна реально прошла, нужен маршрут, понятный обеим сторонам, временное прекращение огня, транспорт, связь и гарантии, что машины не подорвутся на мине и не попадут под удар.

Это скучнее, чем громкое обращение к Папе. Зато именно на этом всё и зависло.

Для еврейской Украины история Херсонщины имеет и ещё одну прямую связь. Главный раввин Украины Моше Реувен Асман после разрушения Каховской ГЭС в июне 2023 года сам приехал в Херсон с гуманитарной миссией и участвовал в эвакуации людей из затопленных районов. Во время одной из поездок группа, в которой находился раввин, попала под обстрел. Асман тогда опубликовал видео с места и написал, что они «плыли за людьми» и чудом выжили. Позже он рассказывал, что привёз в регион специальную эвакуационную машину, воду и продукты.

НАновости рассказывали об этой поездке Моше Асмана ещё после катастрофы на Каховской ГЭС. Три года спустя название Олешек снова появляется в обращении религиозных лидеров — теперь уже из-за отсутствия нормального снабжения и невозможности организовать безопасный массовый выезд.

Пояснение для израильских читателей: что такое Олешки, МККК и «режим тишины»

Олешки находятся на левом, то есть восточном берегу Днепра, почти напротив Херсона. Россия контролирует город с февраля 2022 года. После освобождения Херсона украинскими войсками в ноябре 2022-го Днепр стал здесь одной из главных линий разделения, а Олешки постепенно превратились в прифронтовый оккупированный город.

В июне 2023 года Олешки пережили катастрофическое затопление после разрушения Каховской ГЭС. Дома, дороги и инфраструктура получили огромный ущерб ещё тогда, а последующие годы войны добавили разрушения, пожары и минирование. О том, что произошло с регионом после исчезновения Каховского водохранилища, НАновости подробно рассказывали в материале «Каховка после взрыва: вместо Великого Луга рождается новая экосистема, а юг Украины остаётся без воды».

МККК — Международный комитет Красного Креста — не израильский «Маген Давид Адом» и не просто ещё одна благотворительная организация. Это международный гуманитарный институт, который работает непосредственно с участниками вооружённых конфликтов и может выступать посредником при эвакуациях, обменах и гуманитарном доступе.

«Режим тишины» в данном случае тоже не означает перемирие между Украиной и Россией вообще. Это ограниченное по времени и месту прекращение огня, например на несколько часов по конкретной дороге, чтобы прошла колонна или вышли гражданские.

А выражение «серая зона», которое встречается в заявлениях по Олешкам, не означает, что город перестал быть оккупированной украинской территорией. Речь о прифронтовом пространстве, где контроль, снабжение и возможность безопасного движения сильно ограничены из-за близости боевых действий.

Кто обязан кормить людей на оккупированной территории

Здесь международное гуманитарное право довольно конкретно. ООН указывает: оккупирующая держава обязана обеспечивать население продовольствием и медицинскими товарами и содействовать гуманитарной помощи, когда она необходима. В случае Олешек оккупирующей державой является Россия.

При этом обязанности по защите гражданских существуют у обеих воюющих сторон. Human Rights Watch отдельно призывает обе стороны обеспечить людям безопасный добровольный выезд и прекратить применение противопехотных мин и других устройств, которые продолжают убивать гражданских уже независимо от того, кто контролирует конкретную улицу.

Это разделение ответственности тоже нельзя выбросить из статьи. Россия отвечает за положение населения территории, которую она оккупирует; это не превращает гражданских и гуманитарные машины в допустимые цели для другой стороны.

Что известно к 20 сентября

Итак, на сегодня есть несколько вещей, которые можно утверждать достаточно твёрдо. После 26 мая нормальные поставки еды в Олешки не восстановлены; отсутствие электричества и газа подтверждают разные источники; международные наблюдатели фиксируют критический дефицит еды и медицинской помощи; организованного безопасного маршрута эвакуации по-прежнему нет.

Есть 358 конкретных людей, данные которых уже проверил Офис омбудсмена и которым нужна помощь с безопасным выездом. Есть более широкая оценка — свыше шести тысяч человек и около двухсот детей в Олешках и районе, но превращать её в точное население самого города нельзя.

И есть обращение от 19 сентября, после которого история снова попала в большую повестку. Украинские христиане, мусульмане и иудеи теперь просят Папу Льва XIV, международные религиозные структуры, ООН и Красный Крест помочь сделать то, что не получилось сделать за предыдущие месяцы: договориться о дороге, по которой гражданский человек сможет уехать — и не выбирать между голодом, миной и дроном.