- 7 апреля, 2026
- 11:46 пп
- Израиль, Украина
7 апреля 2026 года вышел текст (укр.) украинского еврейского журналиста Виталия Портникова «Израиль и Украина обречены жить в условиях логики обратного отсчета». Ее центральная мысль жесткая, но понятная и израильскому и украинскому читателю: для Израиля угроза не началась 7 октября 2023 года, а для Украины — 24 февраля 2022-го. По этой логике обратный отсчет стартует в момент рождения государства, если соседнее пространство изначально не признает само право этого государства на существование.
В случае Израиля такой точкой Портников называет 14 мая 1948 года — день провозглашения независимости, после которого почти сразу началась война с арабскими странами. В случае Украины — 24 августа 1991 года, когда независимость была оформлена юридически, но в Москве с самого начала не воспринимали ее как окончательную реальность. Здесь спорить можно о формулировках, но трудно спорить с базовым ощущением: и Израиль, и Украина слишком давно живут не в логике стабильного мира, а в логике отсроченной угрозы.
Для израильской аудитории этот тезис звучит особенно болезненно, потому что он бьет по одной из самых неприятных тем последних лет. Даже когда армия сильна, союзники рядом, а дипломатические конструкции выглядят внушительно, ощущение стратегической временности никуда не исчезает. Угроза может меняться по форме, но не исчезать по сути.
Почему после 7 октября спор идет уже не о событиях, а о фундаменте
После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года в западной и ближневосточной дискуссии действительно укрепилась мысль, что Израиль входит в новую фазу исторического давления. Но Портников, по сути, спорит не с самой тревогой, а с датой ее отсчета. Он говорит: ошибка не в том, что опасность существует, а в том, что многие до сих пор делают вид, будто она появилась только сейчас.
Это важное замечание.
Потому что если считать кризис временным сбоем, то и решения ищутся временные: еще один саммит, еще одна операция, еще один посредник, еще один пакет гарантий. Но если проблема глубже и связана с устойчивым неприятием еврейского государства значительной частью окружающего пространства, тогда вопрос уже не только в военной победе над очередным врагом, а в более тяжелом признании: дефицит безопасности встроен в саму конструкцию региона.
Иллюзия силы, иллюзия мира и проблема общественной воли
Почему документы не всегда равны безопасности
Одна из самых сильных мыслей в тексте — идея, что подлинная безопасность определяется не только соглашениями между государствами, но и волей обществ. Для Израиля это особенно чувствительно. На бумаге можно подписывать документы, строить коалиции и выстраивать каналы сдерживания, но если массовое сознание в соседних обществах не принимает сам факт существования Израиля как норму, такой мир остается хрупким и временным.
Именно здесь рушится старая иллюзия «нового Ближнего Востока», о котором десятилетиями мечтали многие израильские политики и интеллектуалы. Да, дипломатические прорывы важны. Да, соглашения с арабскими государствами меняют карту региона. Но они не отменяют главного вопроса: возникло ли у обычного человека по ту сторону границы внутреннее согласие с тем, что Израиль имеет право быть не временным эпизодом, а постоянной реальностью.
Портников подводит к неприятному, но понятному выводу: пока такого согласия нет, безопасность Израиля опирается на силу, на ограниченное и не всегда гарантированное партнерство с США и на постоянную готовность к новой эскалации.
Это не романтическая картина будущего. Это почти бухгалтерия выживания.
Почему Украина смотрит на это почти теми же глазами
Украинская часть этой логики для израильского читателя особенно важна. Украина тоже слишком долго жила с соблазном считать, что можно договориться с имперским соседом в рамках компромиссов, бумаг, формул, временных перемирий и отложенных решений. Но реальность показала другое: если в соседней столице саму субъектность твоего государства воспринимают как «ошибку истории», вопрос лишь в том, когда и каким способом эту «ошибку» попытаются исправить силой.
Вот почему сравнение Израиля и Украины так цепляет. Обе страны существуют в зонах, где противник часто мыслит не категориями сосуществования, а категориями отмены. Отсюда и общее ощущение времени как сжатого ресурса: не расслабляться, не опаздывать, не строить иллюзий дольше, чем позволяет стратегическая обстановка.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в этом контексте подчеркивают: для израильтян украинский опыт важен не как далекая европейская трагедия, а как зеркало. В нем слишком хорошо видно, что происходит, когда соседняя политическая культура не признает твою государственность не тактически, а принципиально.
Что из этого следует для Израиля и Украины
Жить в логике угрозы — не значит превратиться в нее
Самый тяжелый вывод этой логики в том, что ни Израилю, ни Украине в ближайшей исторической перспективе не светит простое и окончательное решение.
Для Израиля лучшим сценарием оставался бы Ближний Восток, в котором право еврейского государства на существование признается не только подписями лидеров, но и на уровне общественного сознания.
Для Украины — Россия, отказавшаяся от имперской модели и идеи поглощения соседей.
Но Портников прямо указывает: ни один из этих сценариев сейчас не выглядит близким.
Значит, остается более суровая формула. Нужно не просто сдерживать врага, а делать это так, чтобы самому не превратиться в его отражение. Это мысль, которая особенно близка израильскому обществу после полутора лет тяжелейшей войны, морального истощения и постоянного спора о границах силы, необходимости и самосохранения.
В этом смысле статья Портникова важна не только как украинское размышление об Израиле. Она важна как напоминание, что некоторые государства живут не в эпохе после истории, а внутри истории, где дата основания — это не конец борьбы, а ее начало.
И, возможно, самый неприятный, но и самый честный вывод заключается именно в этом: Израиль и Украина не могут позволить себе роскошь политического самообмана. Когда рядом остаются силы, которые видят в тебе не соседа, а ошибку, вопрос выживания перестает быть временной кризисной темой и становится долгой дисциплиной целого поколения.