NAZA и петиция «Лишить гражданства»: можно ли отобрать паспорт за «очернение Израиля»

В Израиле требуют лишить гражданства режиссёров Юваля Абрахама и Рэйчел Шор после «международного успеха» фильма NAZA. Петиция обвиняет их в «помощи пропаганде противника, поддержке BDS и разжигании антисемитизма». Министр культуры Мики Зоар уже потребовал проверить, возможно ли начать процедуру. Но закон говорит совсем не языком петиций: «очернение Израиля» само по себе основанием для лишения гражданства не является.

Автор: Елена Гунько

«Лишить гражданства Юваля Абрахама и Рэйчел Шор — хватит очернять Израиль в мире». Именно так называется петиция, которая появилась на израильской платформе Atzuma 13 сентября 2026 после скандала вокруг документального фильма NAZA.

Текст начинается тоже без полутонов: «Граждане Израиля говорят: хватит распространителям лжи против государства и ЦАХАЛ».

Дальше авторы объясняют, почему, по их мнению, речь должна идти уже не о критике режиссёров, а о гражданстве. Пока израильские солдаты воюют, говорится в петиции, Абрахам и Шор «систематически» используют крупнейшие международные фестивали — «от Берлина до Венеции» — чтобы «представить Израиль государством, совершающим военные преступления». Их фильмы No Other Land и NAZA авторы петиции называют «антисемитским политическим инструментом», который «напрямую обслуживает пропаганду противника, способствует BDS и усиливает антисемитизм против евреев за границей».

Это именно обвинения, содержащиеся в петиции. На 14 сентября нет судебного решения, которое устанавливало бы в действиях Абрахама или Шор государственную измену, шпионаж или помощь врагу. Разделять здесь оценку и установленный факт особенно важно, потому что за последние несколько дней эти две вещи начали быстро смешиваться.

Однако и списать происходящее на очередную интернет-петицию уже не получится. После награды Венецианского кинофестиваля в историю вошёл министр культуры и спорта Мики Зоар, а затем вопрос дошёл до МВД.

От Берлина до Венеции: откуда взялась эта формула

Авторы петиции не случайно пишут «от Берлина до Венеции». Юваль Абрахам и Рэйчел Шор уже участвовали в создании фильма No Other Land вместе с палестинскими режиссёрами Баселем Адрой и Хамданом Баллалем. В феврале 2024 года картина участвовала в Berlinale и получила Berlinale Documentary Award. Официальные материалы Берлинского фестиваля называют всех четырёх режиссёров.

Затем история стала намного заметнее. На 97-й церемонии Academy Awards в 2025 году No Other Land получил «Оскар» в категории Documentary Feature Film. В официальной базе Американской киноакадемии победителями указаны Basel Adra, Rachel Szor, Hamdan Ballal и Yuval Abraham.

То есть петиция правильно связывает Абрахама и Шор с двумя громкими международными фильмами, но тут нужна аккуратность: No Other Land не был работой только этой пары. Его создавали четыре режиссёра, и это не мелочь, когда текст строится вокруг персональной ответственности двух конкретных людей.

С NAZA всё иначе. Официальная страница 83-го Венецианского кинофестиваля называет режиссёрами именно Yuval Abraham и Rachel Szor, производителями — The Guardian и JW Films, продолжительность картины — 80 минут, языки — иврит и английский, страна производства указана как Великобритания. Первый фестивальный показ состоялся 10 сентября 2026.

12 сентября международное жюри Венецианского фестиваля присудило NAZA Special Jury Prize — специальный приз жюри основного конкурса. Это не сторонняя награда и не приз какой-нибудь общественной организации рядом с фестивалем: NAZA стоит именно в официальном перечне главных наград Venezia 83.

И вот после этого спор резко поменял масштаб.

Что утверждает NAZA и почему ЦАХАЛ ответил так жёстко

Название фильма взято из израильского военного сокращения נז״א — נזק אגבי, «сопутствующий ущерб». Авторы построили NAZA вокруг интервью с 24 израильтянами, которых представляют как военнослужащих, офицеров и людей, связанных с разведывательной системой. Значительная часть собеседников говорит анонимно, их лица и голоса изменены.

По версии создателей фильма, эти свидетельства позволяют понять, как во время войны в Газе работали системы определения целей, каким образом применялись большие массивы разведывательных данных и технологические инструменты и какой уровень риска для гражданского населения мог допускаться при принятии решений. Юваль Абрахам объяснял задачу фильма как попытку максимально подробно разобраться, «как выглядели системы убийства в Газе и как они работали».

Одно из самых тяжёлых утверждений касается анонимного собеседника, рассказывающего о возможном ударе, при котором якобы «могли заранее допустить гибель до 500 гражданских». Именно эту часть ЦАХАЛ отверг особенно резко. Армия заявила, что описываемый удар «никогда не планировался, не утверждался и не осуществлялся».

ЦАХАЛ оспаривает и сам способ построения доказательной базы фильма. По заявлению армии, из-за анонимности невозможно независимо проверить личности некоторых источников, действительно ли они проходили службу на заявленных должностях и обладали ли доступом к той информации, о которой говорят. Военные отдельно отмечают, что часть высказываний, приписываемых младшему персоналу, касается стратегии национального уровня, которая могла находиться далеко за пределами их полномочий и знания.

Есть ещё один принципиальный спор. Фильм описывает использование системы Lavender и других технологических инструментов, а ЦАХАЛ подчёркивает, что решения о выборе и утверждении целей принимаются людьми, а не искусственным интеллектом. Армия также заявляет, что действует против террористических организаций в соответствии с международным правом и предпринимает меры для снижения ущерба гражданскому населению.

Поэтому называть NAZA уже доказанным обвинительным заключением против ЦАХАЛ нельзя. Но и просто вычеркнуть 24 заявленных источника словами «всё ложь» без отдельной проверки тоже недостаточно. В этом и есть неприятная фактическая часть истории: фильм предъявляет тяжёлую версию происходившего, армия её оспаривает, а значительная часть «исходных свидетельств» для публики закрыта.

После награды Зоар использовал слово «предательство»

13 сентября Мики Зоар отреагировал уже не на содержание фильма само по себе, а на его международный успех. Он назвал победу NAZA в Венеции «ужасающей», обвинил создателей в готовности вредить собственной стране ради аплодисментов за границей и употребил формулировку «акт предательства государства». Затем министр написал, что намерен немедленно действовать ради лишения Абрахама и Шор израильского гражданства.

В том же заявлении Зоар связал историю с реформой финансирования израильского кино. По его словам, именно поэтому он добивался изменений системы: чтобы граждане Израиля больше не финансировали из своего кармана произведения, которые министр считает нападками на военнослужащих ЦАХАЛ и государство.

Но следующий шаг важнее поста в социальной сети. По данным израильских СМИ, Зоар официально обратился к гендиректору МВД Исраэлю Узену с требованием проверить возможность открытия процедуры отмены гражданства. Он попросил провести проверку совместно с юридическими и силовыми структурами и установить происхождение свидетельств и материалов фильма: не совершались ли при их получении либо публикации действия, способные подпадать под государственную измену или помощь врагу во время войны.

Здесь появляется существенная разница в формулировках. «Они очерняют Израиль» — это политическая оценка. «Были ли совершены действия, подпадающие под конкретное преступление» — уже вопрос, на который нужно отвечать доказательствами.

НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency

Именно поэтому история NAZA сейчас перестаёт быть только спором о кино.

В петиции гражданство описано как договор лояльности

Самая интересная часть петиции находится даже не в обвинениях в адрес фильма. Там есть фраза: «אזרחות ישראלית היא זכות שמגיעה עם חובת נאמנות מינימלית» — «Израильское гражданство — это право, которое предполагает минимальную обязанность лояльности».

Следующий абзац развивает эту мысль ещё жёстче: человек, который, по мнению инициаторов, использует израильский паспорт, чтобы «серьёзно вредить интересам страны и подвергать опасности солдат и граждан», «не достоин им обладать». После чего подписантов призывают потребовать от министра внутренних дел немедленно лишить Абрахама и Шор гражданства.

Эта логика политически понятна: гражданство рассматривается не только как юридический статус, но и как связь человека со страной, предполагающая определённую степень лояльности. Проблема появляется в следующем шаге. Государство не может просто взять моральную формулу из петиции и превратить её в судебное основание.

В действующем израильском законодательстве действительно есть понятие הפרת אמונים למדינת ישראל — «нарушение верности Государству Израиль». Но законодательство довольно подробно объясняет, что именно имеется в виду.

Что на самом деле разрешает Закон о гражданстве

Главный документ здесь — Закон о гражданстве, 5712–1952 — חוק האזרחות, תשי״ב–1952. Вопрос отмены гражданства за нарушение верности регулируется статьёй 11. В официальных юридических материалах Кнессета прямо указано: административный суд может, по заявлению министра внутренних дел, отменить гражданство человека, совершившего действие, составляющее нарушение верности Государству Израиль.

Но дальше идёт перечень. В него входят террористический акт, содействие или подстрекательство к такому акту, активное участие в террористической организации; государственная измена; тяжёлый шпионаж; а также отдельный случай приобретения гражданства или постоянного статуса в государстве или на территории, перечисленных законом.

Террористическая часть отсылает уже к другому документу — Закону о борьбе с терроризмом, 5776–2016 — חוק המאבק בטרור, התשע״ו–2016. Это отдельный большой закон, который определяет понятия террористического акта и террористической организации. Официальная база законодательства Кнессета ведёт историю самого закона и его последующих поправок.

Часть про государственную измену и шпионаж ведёт к Уголовному закону, 5737–1977 — חוק העונשין, התשל״ז–1977. Для целей отмены гражданства статья 11 Закона о гражданстве отсылает к статьям 97–99 и 113(б). Статьи 97–99 относятся к преступлениям против суверенитета государства, развязыванию войны и помощи врагу во время войны; статья 113(б) — к тяжёлому шпионажу. Именно эти номера статей приведены в юридических материалах Кнессета по процедуре отмены гражданства.

И вот чего в этом перечне нет: «очернение Израиля», «нанесение репутационного ущерба ЦАХАЛ», «плохой фильм об Израиле», «получение награды за границей». Даже утверждение о том, что произведением воспользовались BDS или враждебная пропаганда, само по себе ещё не превращает его автора в человека, совершившего преступление по статьям 97–99.

Это не означает, что режиссёр, журналист или кто-либо другой получает иммунитет от уголовного закона благодаря профессии. Если выяснится, например, что секретные сведения добывались или передавались способом, который образует конкретное преступление, тогда предмет разговора действительно изменится. Но сначала такое действие надо установить. И потом доказать именно его, а не общую вредность фильма для международного имиджа страны.

И министр культуры здесь ничего отменить не может

Есть ещё одна вещь, которая теряется за громкими словами. Мики Зоар не обладает полномочиями взять и отменить гражданство режиссёров. Более того, даже министр внутренних дел не может в обычном порядке просто подписать бумагу — и на следующий день человек перестаёт быть гражданином.

После реформы 2008 года основной механизм отмены гражданства за нарушение верности был передан административному суду. Заявление подаёт министр внутренних дел, причём для него требуется письменное согласие юридического советника правительства. В законодательной конструкции предусмотрена также консультативная комиссия. Эти элементы процедуры подробно перечислены в позиции Кнессета по делу 8277/17.

Отдельно закон регулирует ситуацию, если после отмены израильского гражданства человек вообще останется без гражданства. Верховный суд подтвердил, что сам по себе этот факт не делает механизм автоматически незаконным, однако в таком случае государство должно предоставить человеку разрешение на проживание в Израиле в соответствии с установленным порядком.

То есть путь от фразы «я буду добиваться лишения гражданства» до реальной отмены статуса не короткий. Там должны появиться конкретные факты, юридическая квалификация, позиция МВД, согласие юридического советника правительства, а затем — судебное решение.

Пока ничего этого в деле NAZA нет.

Верховный суд уже рассматривал такую меру — но на совсем других фактах

21 июля 2022 года Верховный суд вынес принципиальное решение по объединённым делам עע״מ 8277/17 זיוד נ׳ שר הפנים и עע״מ 7932/18 שר הפנים נ׳ מפארג׳ה. Семь судей рассматривали конституционность механизма отмены гражданства за нарушение верности государству. Суд решил, что сама законодательная конструкция не является неконституционной.

Но фактический фон тех дел очень далёк от сегодняшнего спора о документальном кино. Речь шла о людях, осуждённых за террористические преступления и получивших длительные сроки заключения. Юридическое управление Кнессета отдельно подчёркивало, что это были первые две просьбы министра внутренних дел об отмене гражданства по статье 11(б)(2).

Поэтому ссылаться на решение 2022 года по принципу «Верховный суд разрешил лишать гражданства — значит, можно лишить и режиссёров» было бы неверно. Суд признал сам инструмент допустимым. Он не сказал, что его можно применять к любому поведению, которое власть считает нелояльным или вредным для страны.

Существует и ещё один, более новый механизм — Закон 2023 года об отмене гражданства или постоянного проживания террориста, получающего вознаграждение за террористический акт. Кнессет принял его 94 голосами против 10. Он касается очень конкретной ситуации: человека осудили за соответствующее преступление, назначили реальное лишение свободы, и установлено, что Палестинская администрация выплачивает ему вознаграждение за совершённое преступление.

К NAZA этот специальный механизм на известных сейчас фактах отношения не имеет. Упоминать его полезно ровно по одной причине: израильский законодатель, когда хочет разрешить чрезвычайно тяжёлую санкцию, описывает условия довольно конкретно.

Политики тоже спорят не об одном и том же

Реакция внутри Израиля оказалась шире заявления Зоара. Авигдор Либерман обвинил режиссёров в «превращении войны после 7 октября в кампанию против Израиля и ЦАХАЛ». Бывший начальник Генштаба Гади Айзенкот сформулировал претензию несколько осторожнее: он заявил, что критика в демократическом обществе легитимна, однако между ней и «публичным очернением солдат ради зарубежных аплодисментов» существует «огромная дистанция».

Депутат Наама Лазими заняла противоположную позицию именно по вопросу гражданства. Идею Зоара она назвала «безумием в чистом виде». Это важно: противостояние уже проходит не по простой линии «режиссёры против государства», и даже люди, которым может не нравиться содержание фильма, не обязательно согласны с использованием гражданства как политической санкции.

Сам Абрахам после получения награды тоже не стал смягчать формулировки. Он обвинил израильских политиков и журналистов в том, что они «атакуют фильм, не посмотрев его», и призвал израильскую аудиторию «увидеть картину прежде, чем делать выводы». Он также заявил, что «особенно важно показать фильм израильтянам, поскольку речь идёт о действиях их собственной страны».

Получается странная конструкция. Противники фильма говорят, что его международный успех «усиливает антиизраильскую пропаганду». Авторы фильма отвечают, что международная площадка нужна именно потому, что «внутри Израиля неприятные свидетельства пытаются отвергнуть». И обе стороны считают, что проблема намного больше самого кино.

Что известно на 14 сентября, а чего пока нет

На данный момент есть фильм NAZA и 24 заявленных источника, большая часть которых анонимна. Есть конкретное опровержение ЦАХАЛ, включая отрицание истории об ударе с ожидаемыми 500 гражданскими жертвами. Есть официальный Special Jury Prize Венецианского фестиваля, публичное заявление Мики Зоара о «предательстве», его обращение с просьбой проверить возможные основания для лишения гражданства и общественная петиция, требующая сделать это немедленно.

При этом нет судебного решения о государственной измене Абрахама и Шор. Нет установленного факта тяжёлого шпионажа. Нет публичных данных о том, что министр внутренних дел уже подал в административный суд заявление по статье 11 Закона о гражданстве. И, разумеется, гражданство режиссёров не отменено.

Вот эта разница сейчас главная.

Авторы петиции уже дали собственный моральный ответ: если человек, оставаясь гражданином Израиля, причиняет стране настолько серьёзный вред, как они считают, то он не должен сохранять израильский паспорт. Мики Зоар поставил вопрос несколько иначе — надо проверить, не пересекли ли создатели фильма линию между свободой выражения и действиями, которые закон действительно определяет как измену либо помощь врагу.

А закон требует ещё более узкого ответа. Не «насколько сильно фильм навредил Израилю». Не «сколько раз ему аплодировали в Венеции». Не «использует ли его BDS». Нужно установить конкретное действие конкретного человека и показать, под какую норму оно подпадает.

Я, Елена Гунько, здесь бы не торопилась назначать победителя ни одной стороне. Можно посмотреть NAZA и счесть фильм односторонним, несправедливым или разрушительным для Израиля. Можно, наоборот, считать его необходимым расследованием того, о чём государству неприятно говорить. Ни одна из этих оценок сама по себе не отвечает на вопрос о гражданстве.

И, пожалуй, именно поэтому петиция оказалась интереснее обычного возмущённого поста в интернете. Она вынесла наружу вопрос, который Израилю ещё придётся разбирать: является ли гражданство безусловным статусом человека перед государством или государство вправе считать определённые формы нелояльности разрывом этой связи.

Израильский закон отвечает: вправе — но только в очень конкретных случаях.

Теперь осталось понять, есть ли среди фактов истории NAZA хоть один такой случай. Пока это не доказано.