- 30 сентября, 2026
- 8:52 пп
- В Мире
В ночь на 29 сентября 2026 российская атака на Одесскую область пришла в место, где содержали спасённых животных. В приюте «Любящие сердца» жили 136 собак и 48 кошек — почти две сотни животных, многие из которых до этого уже пережили улицу, болезни, голод или человеческое равнодушие. После удара вспыхнул пожар, огонь пошёл по помещениям и вольерам, а утром стало известно, что погибли десять кошек и три собаки.
Автор: Елена Гунько
И это тот случай, когда сухая цифра «13 погибших животных» почти ничего не объясняет. Чтобы понять, что произошло, надо представить несколько десятков минут внутри горящего приюта: взрывы рядом продолжаются, животные в панике прячутся, огонь режет проходы, а хозяйка, которую только что отбросило взрывной волной, снова идёт внутрь, потому что там остались собаки и кошки.
Взрывом её отбросило от ворот
Руководитель приюта Ольга Шилимина в момент первого удара находилась на территории и кормила животных. Взрывной волной её отбросило от ворот в середину двора. Она упала, несколько мгновений приходила в себя и понимала, что может быть второе попадание, но вместо того, чтобы уходить, схватила бутылку воды и огнетушитель и побежала туда, где находились животные.
Позже она описывала своё состояние после взрыва предельно просто: «голова была будто холодец». Но времени разбираться с собой уже не было. При следующем ударе ей удалось вывести пять кошек и буквально схватить одну собаку, остальные животные от страха забились в самый дальний угол помещения. Огонь быстро отрезал этот участок, и пробиться туда уже было практически невозможно.
«Я упала. Меня отбросило взрывной волной. От ударной волны голова была как холодец. Когда встала, понимала, что может быть второе попадание и мне нужно спасать животных. Схватила бутылку воды, огнетушитель и побежала в ту часть, где они находились», — вспоминает Ольга.
Это особенно важно: животные не пытались выбежать на открытое место. Их естественная реакция была противоположной — спрятаться глубже, туда, где меньше света и шума. В обычной ситуации такой инстинкт спасает. В горящем здании он превращается в ловушку.
Четыре попадания примерно за 70 минут
По словам Шилиминой, примерно за 70 минут неподалёку от приюта произошло четыре попадания. Всё это время пожар приходилось тушить в условиях, когда опасность новой атаки никуда не исчезла. До приезда спасателей она таскала воду вёдрами и пыталась не дать огню перейти туда, где оставались животные.
После прибытия Государственной службы Украины по чрезвычайным ситуациям пожар начали тушить профессионально, но Шилимина всё равно осталась рядом. Она объясняла, что вольеры были сделаны из деревянных поддонов: если бы пламя дошло до них, они вспыхнули бы практически мгновенно. Спасатели требовали, чтобы женщина отошла, но она продолжала помогать и пыталась буквально отрезать огонь от той части приюта, где ещё оставались животные.
Для израильского читателя ГСЧС проще всего представить как украинскую пожарно-спасательную службу, которая после ракетных и беспилотных атак тушит пожары, разбирает разрушенные здания и ищет людей под завалами. Только здесь задачей было ещё и не допустить, чтобы огонь дошёл до десятков клеток и вольеров.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency уже рассказывали, как российские удары проходят через обычную гражданскую жизнь Одесской области. В августе российский беспилотник ударил по локомотиву пассажирского поезда, в котором находились 340 человек. Тогда погибли машинист и его помощник, а пассажиров удалось эвакуировать.
Теперь к этой хронике добавился приют.
Собаки сделали именно то, что делают собаки, когда им страшно
Самая тяжёлая часть рассказа Шилиминой появилась уже после пожара, когда стало понятно, кого спасти не удалось. Собаки, услышав взрывы, забились в свои будки. Часть этих будок была пластиковой, и когда пламя дошло до них, они выгорели практически полностью.
«Собаки от страха забились в будки. Будки были пластиковые, они просто полностью сгорели».
Шилимина сказала об этом несколькими словами: «Собаки от страха забились в будки». В этой фразе, пожалуй, больше о произошедшем, чем во всей сухой сводке. Они не побежали навстречу огню, не сделали чего-то неправильного, не оказались там случайно — они искали привычное безопасное место и погибли именно в нём.
С кошками было похоже. Часть животных успела выйти, но остальные забились в самый дальний угол. Шилимина пыталась пробраться к ним, однако пламя уже блокировало проход.
«Успели выйти пять котиков, одну собаку я просто схватила. Остальные забились в самый угол. Невозможно было никак пробиться, потому что пламя начало все блокировать», – говорит она.
В итоге после разбора последствий подтвердили гибель десяти кошек и трёх собак.
«Мы горим»: дверь пришлось выбивать
Ещё во время пожара Шилимина опубликовала видео из приюта. На нём она сообщала, что загорелось помещение, где хранились корма и другие запасы для животных. Дверь пришлось выбить, чтобы у тех, кто оставался внутри, появился хотя бы шанс выбежать наружу.
За несколько минут огонь начал уничтожать то, что в обычном приюте собирают месяцами: корм, запасы, лекарства, вещи и оборудование. Для организации, где живут почти две сотни животных, это не просто материальный ущерб. После пожара собак и кошек всё равно нужно кормить утром, больным нужны лекарства, а переживших стресс животных — осматривать и размещать там, где ещё можно находиться.
Помогать «Любящим сердцам» приехали и люди из соседнего приюта «Одинокие сердца». Его основательница Елена Ротанчук отдельно уточнила, что пострадал не их объект: сотрудники соседнего приюта приехали именно помогать Шилиминой и её животным. Она также сообщила о прямом попадании в здание, где находились собаки и кошки.
Для Израиля Одесса — совсем не чужой город
В Израиле слово «Одесса» не требует долгой исторической справки. У огромного числа семей здесь есть одесские корни, а сама история города тесно переплетена с историей еврейской культуры, сионистского движения и алии. Одесса и Хайфа официально являются городами-побратимами, о чём НАновости подробно рассказывали в материале о российских атаках на город-побратим Хайфы.
Отдельно мы рассказывали и о самой истории этих отношений — соглашение между Хайфой и Одессой действует с 1992 года. Поэтому очередная строка украинской сводки «Одесская область подверглась атаке» для израильского читателя не обязательно означает далёкую точку где-то у Чёрного моря. За ней могут стоять города и семьи, связанные с Израилем десятилетиями.
А в ночь на 29 сентября за этой строкой стоял ещё и приют, где люди пытались не дать огню добраться до животных.
Израильтянин знает, что такое несколько минут на укрытие
В Израиле во время тревоги человеку хотя бы можно объяснить, что делать. Где мамад, где миклат, сколько примерно времени остаётся, кого надо взять за руку и кому помочь спуститься. Даже с одной домашней собакой или кошкой сирена иногда превращается в отдельную проблему — животное пугается, прячется и не хочет идти туда, куда его тащит хозяин.
А теперь вместо одной собаки представим 136 собак и 48 кошек. Одни мечутся, другие прячутся, третьи от страха вообще перестают двигаться. Часть находится в вольерах, часть — в отдельных помещениях, часть забивается в самые дальние углы. И всё это происходит не во время учебной эвакуации, а под новыми взрывами, когда рядом горит здание.
Эвакуировать почти две сотни животных за несколько минут практически невозможно. Им нельзя объяснить, что знакомая будка сегодня опаснее открытого двора, что не надо прятаться в углу и что после очередного взрыва нужно двигаться к выходу. Именно поэтому удар по крупному приюту настолько опасен даже тогда, когда большинство животных в итоге удаётся спасти.
В ту ночь российские атаки били по всему району
Приют не был единственным повреждённым гражданским объектом. В ночь на 29 сентября российские силы атаковали гражданскую и портовую инфраструктуру Одесской области. Повреждения получили предприятие, портовые объекты, лицей, частный дом, легковые и грузовые автомобили; восемь человек получили ранения, шестерых госпитализировали.
Воздушные тревоги в Одесском районе объявлялись несколько раз: с 01:03 до 01:18, затем с 01:29 до 01:48 и с 03:02 до 04:04 из-за угрозы ударных беспилотников. В 04:52 тревогу объявили уже из-за ракетной угрозы, после сообщений о пусках управляемых авиационных бомб из района Чёрного моря. Отбой этой тревоги прозвучал только в 06:15.
Эти часы хорошо объясняют контекст рассказа Шилиминой. Она не тушила один локальный пожар после одного взрыва в уже безопасной обстановке. Район продолжал находиться под угрозой, удары шли сериями, а она оставалась возле вольеров, потому что вывести всех животных было просто невозможно.
НАновости уже собирали более широкий контекст российских ударов по гражданским объектам Украины в материале «Реальное лицо России — это сознательный и безжалостный террор мирного населения Украины». История «Любящих сердец» теперь становится ещё одним эпизодом этой войны, только жертвами здесь оказались те, кто вообще не способен понять, что происходит вокруг.
Не надо прятать эту историю за словами «на войне гибнут и животные»
Фраза «на войне гибнут и животные» звучит почти нейтрально, будто речь идёт о стихийном бедствии. Но события той ночи были вполне конкретными: российские террористы атаковали Одесскую область, после одного из ударов загорелся приют, а когда пожар потушили, внутри нашли погибших животных.
Они не могли знать, что делать при воздушной тревоге. Не могли отличить российский беспилотник от грома, понять направление удара или решить, где безопаснее. Собаки услышали взрывы и забились в знакомые будки. Кошки спрятались в дальнем углу. Именно так животные обычно спасаются от того, чего боятся.
В эту ночь привычный инстинкт их подвёл.
Большинство животных «Любящих сердец» выжило благодаря людям, которые оставались рядом даже тогда, когда спасатели требовали отойти. Но десять кошек и три собаки спасти не удалось.
Они просто спрятались от взрывов.
И из своих укрытий уже не вышли.
