Иран угрожает Украине ракетными ударами «из-за помощи Израилю»: что на самом деле стоит за заявлением Тегерана

Иран впервые настолько прямо вынес Украину в свою публичную военную риторику на фоне нынешней войны на Ближнем Востоке. Глава комиссии по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана Эбрагим Азизи 14 марта 2024 заявил, что Украина якобы стала «законной целью» для Тегерана из-за «поддержки Израиля беспилотниками» и сослался на статью 51 Устава ООН. Само по себе это заявление уже важно: Тегеран больше не ограничивается угрозами Израилю, США или арабским соседям, а начинает расширять список внешних противников.

«Оказывая израильскому режиму поддержку беспилотниками, несостоявшаяся Украина фактически оказалась вовлечена в эту войну и, согласно статье 51 Устава Организации Объединённых Наций, превратила всю свою территорию в законную цель для Ирана», — написал он в Х.

Но если убрать иранскую пропагандистскую оболочку, картина выглядит точнее и интереснее. В открытых источниках нет подтвержденных данных, что Украина официально поставляет беспилотники именно Израилю. Зато публично подтверждено другое: Киев уже отправил команды специалистов в Катар, ОАЭ и Саудовскую Аравию, чтобы помогать им отражать иранские воздушные атаки.

То есть реальный нерв истории не в том, что Украина доказанно снабжает Израиль дронами, а в том, что украинский опыт борьбы с Shahed уже превращается в экспортируемую систему знаний, технологий и практики для Ближнего Востока. Для Ирана это опасно само по себе. Украина стала первой страной, которая годами в режиме почти ежедневной войны училась сбивать иранские дроны массово, дешево и быстро. Теперь этот опыт начинают запрашивать другие. Именно поэтому Тегеран нервничает.

Что именно известно о помощи Украины Ближнему Востоку

Зеленский публично заявил, что Украина направила на Ближний Восток три профессиональные команды экспертов. По его словам, первые три страны — Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия. Это означает, что страны Персидского залива ищут украинский опыт именно в борьбе с иранскими воздушными атаками.

Отдельно сообщалось и о помощи по линии США. В начале марта Зеленский говорил, что Украина получила запрос от Вашингтона о содействии в защите от Shahed на Ближнем Востоке. Также сообщалось, что Украина отправила специалистов и перехватчики для защиты американских баз в Иордании. Даже если оставить в стороне конкретные маршруты и объемы, общий вывод уже очевиден: украинская антидроновая компетенция начала работать не только на украинском театре войны.

Вот это и есть реальный контекст заявления Азизи. Иран пытается представить дело так, будто речь идет уже о прямом вступлении Украины в войну против Исламской Республики. Но по имеющимся фактам Киев помогает отражать иранские дроновые угрозы в регионе, а не наносит вооруженное нападение на Иран. Разница между этими двумя вещами колоссальная — и политически, и юридически.

Почему ссылка Ирана на статью 51 Устава ООН выглядит слабо

Статья 51 Устава ООН действительно существует, и она действительно закрепляет право государства на индивидуальную или коллективную самооборону. Но ключевое условие там сформулировано предельно прямо: такое право возникает, если произошло вооруженное нападение. Кроме того, меры самообороны должны быть немедленно сообщены Совету Безопасности ООН. В тексте статьи нет формулы, по которой любая помощь противнику автоматически превращает страну-помощника в «законную цель».

Именно здесь иранская риторика начинает рассыпаться. Азизи использует реальный номер статьи, но вкладывает в нее намного более широкое содержание, чем там есть. Заявление в духе «вся территория Украины стала законной целью» — это не юридически аккуратная ссылка на Устав ООН, а политическая угроза, обернутая в псевдоправовую упаковку. Одновременно статья 2(4) Устава ООН требует от государств воздерживаться от угрозы силой и ее применения против территориальной целостности и политической независимости других стран.

Иначе говоря, новость тут двойная. Первая: Иран действительно угрожает. Вторая: его попытка объяснить эту угрозу статьей 51 выглядит очень слабой. Киев может помогать другим государствам бороться с Shahed, и это еще не превращает Украину в законную мишень с точки зрения международного права.

Что говорят расстояния и ракеты: где угроза реальна, а где медиа уже перегнули

География здесь важна не меньше права. По прямой от Тегерана до Киева — примерно 2346 км. Для сравнения, от Тегерана до Иерусалима — около 1560 км, а до Тель-Авива — около 1591 км. То есть на уровне столиц Украина заметно дальше Израиля.

Если брать не столицы, а кратчайшее расстояние между территориями, разрыв уже меньше. Кратчайшая дистанция между Ираном и Израилем оценивается примерно в 893 км. Для пары Иран–Украина есть, например, расстояния порядка 1741 км до Луганска и около 1983 км до Херсона. Это важно, потому что в стратегическом смысле Украина не находится за пределами мыслимой ракетной досягаемости Ирана, но и утверждение, что «любая точка Украины» уже гарантированно накрывается стандартными 2000 км, — слишком широкое.

По данным открытых профильных оценок, иранская Sejjil относится к системам с дальностью порядка 2000 км, а Khorramshahr — к классу ракет дальностью 2000 км, при этом для одной из более поздних версий фигурирует потенциал до 3000 км. Это меняет оценку угрозы. При дальности около 2000 км реалистичнее говорить о риске для части востока и юга Украины, а не для всей страны. Но если учитывать более дальнобойные варианты Khorramshahr, картина становится тяжелее.

Именно поэтому тезис некоторых медиа о том, что ракеты «Хоррамшахр» и «Седжил» с дальностью 2000 км способны поразить любую точку Украины, нуждается в уточнении. В таком виде это слишком широко. Киев при расстоянии около 2346 км выходит за обычный 2000-километровый порог, так же как и часть северных и центральных районов страны. Но восток и часть юга Украины действительно попадают в опасную зону уже при такой дальности. А если речь идет о более дальнобойной версии Khorramshahr, то и картина для всей Украины становится куда тревожнее.

В этом и заключается важный вывод. Иранская угроза не выглядит чистой пустышкой. Она не обязательно означает, что завтра последует удар по Киеву, но и отмахнуться от нее как от совсем нереальной уже нельзя. Тегеран располагает системами, которые при определенных сценариях делают часть украинской территории досягаемой, а при более дальнобойных вариантах и вовсе расширяют этот контур угрозы.

Для Израиля эта история тоже важна. Потому что угроза Украине в данном случае — это не только выпад против Киева. Это еще и предупреждение всем, кто хочет встроить украинский антидроновый опыт в оборону региона. Именно об этом сейчас все чаще говорят и в израильской, и в украинской повестке, и НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в этом контексте фиксируют важный сдвиг: Украина перестает быть только жертвой иранско-российской дроновой войны и постепенно становится одним из источников практических решений для Ближнего Востока.

Иран показывает: он воспринимает Украину уже не просто как жертву российского применения Shahed, а как источник опасных для себя решений. И вот это, пожалуй, главный смысл всей истории.