- 3 марта, 2026
- 4:45 пп
- Израиль
«Мы снова выражаем солидарность с нашими друзьями на Кипре; с Израилем, который постоянно под атаками; со странами Залива, на которые нацелился Иран: Бахрейном, Ираком, Иорданией, Кувейтом, Катаром, Оманом, Саудовской Аравией и ОАЭ».
2 марта 2026 года министр иностранных дел Украины Андрей Сибига опубликовал заявление в X. В нём он связал безопасность Ближнего Востока, Европы и Украины в одну рамку — через роль Ирана в регионе и через поддержку России в войне против Украины.
Сибига формулирует тезис без дипломатических смягчений: падение нынешнего иранского режима, по его словам, «существенно улучшит безопасность» — и для региона, и для мира.
Почему он вывел тему за рамки Ближнего Востока
Сибига начинает с демонстрации масштаба угрозы: речь не только о конфликте «где-то там», а о реальных полётах дронов и ракет, которые затрагивали соседние страны и даже европейское пространство.
Цитата:
«Иранские дроны и ракеты летали над Ближним Востоком и дальше, напоминая миру о региональных и глобальных угрозах этого режима. Некоторые из них даже достигли государства-члена ЕС — Кипра».
Упоминание Кипра здесь работает как маркер: если угроза фиксируется на территории государства ЕС, это перестаёт быть «региональной историей» и становится вопросом общеевропейской безопасности.
Солидарность с Израилем и странами Залива
Отдельно Сибига перечислил страны, которым Украина выражает поддержку. Израиль в этом ряду назван прямо.
Цитата:
«Мы снова выражаем солидарность с нашими друзьями на Кипре; с Израилем, который постоянно под атаками; и со странами Залива, на которые нацеливался Иран: Бахрейном, Ираком, Иорданией, Кувейтом, Катаром, Оманом, Саудовской Аравией и ОАЭ».
Это важный сигнал для израильской аудитории: Киев показывает, что воспринимает израильскую повестку угроз не как «чужую», а как часть общего уравнения безопасности.
В этом месте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency фиксируют главный смысл заявления: Украина публично связывает безопасность Израиля, стран региона и европейскую безопасность в один разговор — без разделения на «ваше» и «наше».
Иран, Россия и Украина: почему здесь звучит слово “Shahed”
Для израильской аудитории ключевой смысл — в «склейке» повесток: украинский МИД говорит об Иране так, будто это один и тот же источник риска и для Израиля, и для Европы, и для Украины.
Сибига в этом же заявлении прямо увязывает Иран с войной против Украины — через помощь России и через практический эффект на украинской земле.
Цитата:
«Иранский режим годами был крупным источником региональной и международной дестабилизации».
Цитата:
«Он сеял хаос на Ближнем Востоке, поддерживая военизированные группировки по всему региону. Он ударил по европейской безопасности, напрямую поддерживая российскую агрессию против Украины».
Цитата:
«Иранский режим причинил много страданий нашей стране, Украине, продавая России дроны “Shahed”».
Для украинского читателя это звучит не как геополитика «в общем», а как конкретная причина ночных атак, нагрузки на ПВО и ударов по инфраструктуре.
Зачем Сибига добавил Африку и Латинскую Америку
В заявлении неожиданно много географии — и это сделано намеренно: показать сеть связей и зон влияния, а не один театр конфликта.
Цитата:
«В Африке режим укрепил связи с “поясом нестабильности” — с ориентированными на Россию Нигером, Мали и Буркина-Фасо».
Цитата:
«Его разрушительное влияние распространилось на Латинскую Америку и Карибский регион через Венесуэлу, Никарагуа и Кубу».
Логика проста: если режим действует как поставщик нестабильности сразу в нескольких регионах, то его падение Киев заранее подаёт как фактор общего «разгрузочного эффекта» для международной безопасности.
Финальная формула: «семена вернутся к нему»
Сибига заканчивает заявление морально-политическим выводом, который и стал центральной фразой.
Цитата:
«Естественно, что семена, которые этот режим посеял, вернутся к нему. Падение этого режима существенно улучшит безопасность всего региона и мира».
Это не обещание сроков и не прогноз «по календарю». Это публичная позиция: Украина считает нынешний иранский режим источником угроз — и для Израиля и региона, и для Европы, и для самой Украины.
Кого Израилю считать союзниками, а кого — врагами: что показывают реакции россии и Украины
Если смотреть на нынешнюю кампанию Израиля и США против Ирана (оборонительная и направленная на устранение угроз), то главный политический вывод для Иерусалима простой: в минуты реального кризиса очень быстро видно, кто “свой”, а кто просто делал вид.
И тут две реакции — российская и украинская — выглядят как зеркало.
Что заявляет россия
Российский МИД назвал удары США и Израиля по Ирану «заранее спланированным и ничем не спровоцированным актом вооружённой агрессии» и потребовал немедленно остановить военную кампанию.
Цитата:
«Это заранее спланированный и ничем не спровоцированный акт вооружённой агрессии против суверенного и независимого государства».
Дальше — ещё жёстче: Москва в этой логике обвиняет «Вашингтон и Тель-Авив» в том, что они «прикрываются» темой ядерной программы, а реальная цель — смена режима, и предупреждает о риске «гуманитарной, экономической и даже радиологической катастрофы» и «неконтролируемой эскалации».
Цитата:
«Они прикрываются озабоченностью по поводу ядерной программы, но на деле добиваются смены власти… Эти удары ведут к гуманитарной, экономической и, возможно, радиологической катастрофе и толкают регион в бездну неконтролируемой эскалации».
Параллельно глава МИД россии Сергей Лавров уже на следующий день развивает линию: мол, война может привести к гонке ядерного оружия — и при этом Москва заявляет, что не видела доказательств разработки Ираном ядерной бомбы до начала ударов.
Цитата:
«Логическим следствием может стать то, что в Иране усилятся силы “за бомбу”, потому что США не атакуют тех, у кого есть ядерное оружие… Мы не видели доказательств того, что Иран разрабатывал ядерное оружие».
Для израильского правительства это сигнал без украшений: в иранском кризисе Москва встала на рельсы защиты Тегерана и обвинения Израиля, а не на рельсы “понимания израильской безопасности”. И это уже не вопрос риторики — это вопрос того, какую коалицию россия считает «своей».
Что заявляет Украина
Украинский МИД, наоборот, в комментарии по операции против иранского режима подчёркивает поддержку иранскому народу и одновременно перечисляет, за что Киев считает режим в Тегеране виновным: репрессии внутри страны, поддержка боевиков в регионе и военная помощь государству-агрессору россии.
Цитата:
«Киев поддерживает иранский народ и его законное стремление жить в безопасности, свободе и процветании… Речь идёт о массовых нарушениях прав человека, поддержке боевиков в регионе и непосредственной военной помощи государству-агрессору россии».
И ещё одна важная формулировка украинского МИД — про связку “Москва–Тегеран” как угрозу международной безопасности.
Цитата:
«Сотрудничество режимов Москвы и Тегерана — грубое нарушение норм международного права и подрыв глобальных усилий по восстановлению мира и стабильности».
Есть ли какая-то «лига ахерет» с путиным в будущем?
Если убрать эмоции и оставить холодную политическую арифметику, то «лига ахерет» с путиным выглядит токсично по одной причине: в иранском кризисе россия публично выбрала сторону, которая для Израиля — экзистенциальный риск.
А для Украины путин — это не “партнёр сложных переговоров”, а руководитель государства-агрессора, с которым война идёт четвёртый год. Поэтому украинская позиция в отношении Ирана автоматически читается как позиция против оси «Тегеран–Москва».
Вывод для нынешнего израильского правительства здесь неприятный, но ясный: союзники — это те, кто в момент удара по Израилю не начинает лекции про “агрессию”, а смотрит на источник угроз. Иранский кейс показал, что Москва в эту категорию не попадает.
