23 октября 2026 года Биньямин Нетаньяху допустил возможность банковских санкций против Израиля и предложил готовиться к обходным финансовым механизмам, включая криптовалюты. За четыре дня до выборов премьер-министр заговорил об экономике, вынужденной приспосабливаться к международным ограничениям. Но откуда возникает эта угроза и кто отвечает за её предотвращение?
24 октября 2026 года
Автор: Виктория Кацман, НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
В интервью журналисту Рои Кацу на израильском 10-м экономическом канале 23 октября премьер-министр на вопрос об опасности санкций ответил: «Конечно, я опасаюсь». Затем уточнил: «Нужно понимать, что могут быть банковские санкции. Нужно организовать обходную экономику». На вопрос о блокчейне последовало: «Это один из вариантов. Разумеется. Я уже попросил подготовить такой план». Цитаты приведены по публикации 10-го канала и Ynet. Речь шла о потенциальных ограничениях, а не об уже введённой банковской блокаде.
В том же интервью, говоря о будущем американской военной помощи, Нетаньяху заявил: «Привыкайте, этого не будет, потому что Америка изменилась». Прозвучали два предупреждения одновременно — о санкциях и сокращении внешней поддержки. Мне трудно не видеть в этом предвыборный контекст: 27 октября израильтяне голосуют на парламентских выборах. Но мотивы премьера нельзя выдавать за установленный факт. Проверим то, что подтверждается документами.
Откуда возникла санкционная угроза
8 сентября 2026 года британский министр иностранных дел Эд Милибэнд представил ограничения против израильской поселенческой деятельности на Западном берегу: подготовку запрета на импорт продукции поселений, меры против связанных с их расширением компаний и частных лиц, а также ограничения рекламы. Законодательное оформление предполагалось в течение шести-девяти месяцев, отдельные адресные меры — раньше. Лондон подчеркнул: речь не о прекращении торговли с Израилем в пределах «зелёной линии», а о деятельности за ней, включая строительство, инфраструктуру, недвижимость и финансовые услуги.
Для израильского читателя: Иудея и Самария — распространённые в Израиле названия территории, которую в международной дипломатии называют Западным берегом реки Иордан. «Зелёная линия» — линия прекращения огня 1949 года, ставшая ориентиром в территориальном споре после 1967-го. Большинство государств считает гражданские поселения за ней противоречащими международному праву; Израиль оспаривает ряд выводов о статусе территории.
В тот же день Великобритания и ещё одиннадцать государств, включая Францию, Канаду, Испанию, Польшу, Норвегию, Данию и Швецию, выпустили совместное заявление об ограничениях, их поддержке или рассмотрении. Это не двенадцать одинаковых уже действующих санкционных режимов, но согласованная политическая инициатива.
19 октября британский МИД предупредил участников тендера по проекту E1 между Иерусалимом и Маале-Адумим о юридических и репутационных рисках и возможных санкциях. Противники застройки считают, что она затруднит связь северной и южной частей Западного берега и создание территориально связного палестинского государства. Сторонники ссылаются на жилищные потребности, исторические права и безопасность Израиля. Но связь между конкретными правительственными решениями и международным давлением уже открыто обозначена.
Почему ограничения против поселений могут затронуть банки
Израильский банк обслуживает одновременно жителей Хайфы и Тель-Авива, экспортёров и бизнес за «зелёной линией». Если иностранные санкции распространятся на определённые сделки или финансирование, зарубежные партнёры потребуют дополнительные проверки. Возможны задержки переводов и отказ от отдельных операций даже до прямого запрета — так называемый chilling effect, сдерживающий эффект.
15 октября об этом говорила Эла Алкалай, председатель IBI Mutual Funds, в интервью Calcalist; издание также упоминало юридический анализ для Ассоциации банков Израиля. А 21 октября Банк Израиля включил усиление иностранных санкций в риски своего экономического прогноза. Это не означает неизбежного отключения израильских банков от мировой системы. Но проблема существовала до слов Нетаньяху и требует от правительства прежде всего дипломатической стратегии.
Криптовалюта не заменит международную торговлю
Блокчейн позволяет передать цифровой актив без привычной цепочки банковских посредников. Но перевести платёж — не значит законно завершить сделку. Израильской компании, закупающей американское оборудование, нужны поставщик, контракт, экспортные разрешения, доставка и страховка. Если операция запрещена санкциями, криптовалютный перевод не делает её разрешённой. OFAC — подразделение Минфина США, контролирующее санкции, — распространяет соответствующие требования и на цифровые валюты. При обмене криптовалюты на доллары или евро снова возникают банки и проверки; транзакции в публичных блокчейнах к тому же отслеживаются.
Резервные расчётные инструменты полезны при технических сбоях. Но они не заменяют иностранных инвесторов, технологических поставщиков и доверие партнёров. Это принципиальное различие премьер-министр обязан объяснить избирателям.
Чему учит российский пример
После полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года западные государства ввели финансовые санкции; 2 марта ЕС решил отключить семь российских банков от SWIFT. Россия переходила на национальные валюты, посредников, альтернативные платёжные системы и цифровые активы. Однако эти способы расчётов не вернули прежний доступ к западным банкам и технологиям. Последствия санкций необходимо оценивать вместе с влиянием военных расходов, внутренней политики и сырьевого экспорта.
Сравнение не должно вводить в заблуждение: российские ограничения гораздо шире объявленных британских мер, а Россия располагает сырьевой базой и большим внутренним рынком. Израиль зависит от технологий, экспорта услуг, исследований и международных инвестиций. Зато бытовые последствия финансовых ограничений уже знакомы израильтянам: НАновости писали о задержках и прекращении российских пенсий репатриантам, в том числе на фоне ограничений против Газпромбанка, а также о финансовых связях России и Ирана. Санкционная политика государств отражается и на людях, не принимавших политических решений.
Что Израиль рискует потерять
По докладу Управления инноваций Израиля от 31 мая 2026 года, экспорт хай-тека в 2025-м достиг 85 млрд долларов (около 264,5 млрд шекелей) — 58% всего экспорта страны. На экспорт приходилось 79% выпуска высокотехнологичной отрасли, в ней работали около 400 тысяч человек. Технологические компании привлекли почти 15 млрд долларов (46,7 млрд шекелей); около 70% венчурных инвестиций были иностранными, а 47% финансирования предпринимательских исследований и разработок поступало из-за рубежа.
Доля сотрудников частных израильских технологических компаний, работающих внутри страны, снизилась с 69% в январе 2019 года до 62% в марте 2026-го. У этого процесса разные причины; приписывать его только санкциям нельзя. Однако он показывает, что международный бизнес способен переносить рабочие места и управленческие функции. 24 октября представители хай-тека предупредили об угрозе сокращения инвестиций, закрытия компаний и переноса бизнеса за рубеж. Это их оценка риска, а не доказанный прогноз.
У Израиля есть запас прочности. На конец сентября валютные резервы Банка Израиля составляли почти 237 млрд долларов (737,5 млрд шекелей), или 34,2% ВВП. В прогнозе от 21 октября центробанк ожидал роста внутренней экономической активности без производства израильских компаний за рубежом на 3,4% в 2026 году и 5,1% в 2027-м. Но это базовый сценарий, не расчёт последствий масштабной блокады. Резервы не заставят зарубежных партнёров покупать израильские разработки.
Долларовые суммы пересчитаны приблизительно по представительному курсу Банка Израиля на 23 октября 2026 года: 3,112 шекеля за доллар.
Американская помощь и ещё 400 миллиардов на оборону
Соглашение США и Израиля от 2016 года предусматривает на финансовые 2019–2028 годы 38 млрд долларов (118,3 млрд шекелей): обычно по 3,3 млрд долларов ежегодного военного финансирования и 500 млн долларов на совместные программы противоракетной обороны, при утверждении Конгрессом. Это закреплено в документах Госдепартамента США. Окончание соглашения не означает автоматического прекращения сотрудничества.
В интервью обсуждались и дополнительные оборонные расходы на будущие годы — 400 млрд шекелей. Самостоятельное производство вооружений важно, но ему нужны инженеры, оборудование, иностранные компоненты и бюджетные средства, которые нельзя одновременно потратить на больницы, образование и инфраструктуру. Особенно опасно планировать такой рост расходов одновременно с возможным сужением экспортных рынков и инвестиций.
От «супер-Спарты» к обходной экономике
15 сентября 2025 года Нетаньяху уже говорил об экономической самодостаточности и заявил: «Мы будем Афинами и супер-Спартой. У нас нет выбора». Тогда речь шла об автаркии — сокращении зависимости от внешнего мира, прежде всего в оборонном производстве. Позднее премьер уточнял именно этот акцент. Для Израиля, связанного международной кооперацией, полная автаркия нереалистична.
Спустя тринадцать месяцев он заговорил уже о банковских санкциях. Между этими выступлениями появились британские инициативы, предупреждения финансового сектора и оценка рисков Банком Израиля. Доказательств тайного плана изоляции нет. Но и списывать угрозу исключительно на враждебность внешнего мира неверно: иностранные правительства прямо указывают на решения израильских властей, которые считают основанием для ограничений.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
Почему это важно перед выборами 27 октября
Израильтяне выбирают партийные списки в Кнессет, после чего формируются коалиция и правительство. Сторонники Нетаньяху могут считать разговор о санкциях ответственным предупреждением, его критики — признанием внешнеполитических последствий собственной политики. Мне кажется, избирателям важнее другой вопрос: почему премьер предлагает способы приспособления к угрозе, но не предъявляет столь же подробного плана её предотвращения?
Правительство вправе защищать свою позицию по E1, оспаривать санкционные меры и добиваться дипломатических компромиссов. Однако граждане вправе требовать экономической оценки этих решений. Нужны ответы: какие именно банковские ограничения моделируются, кто разрабатывает блокчейн-план, участвует ли Банк Израиля, каков риск для клиентов, экспортёров и инвесторов, какие шаги предпринимаются в отношениях с Европой и чем будут финансироваться оборонные программы после 2028 года?
У Израиля остаются сильная экономика, технологии, резервы и международные связи. Но их сохранение не гарантировано при любом политическом курсе. Израиль строили не для того, чтобы жизнь под санкциями стала нормальной экономической стратегией. Прежде чем объяснять гражданам, как обходить ограничения, власть должна объяснить, что делает, чтобы они не возникли.
Редакционное примечание: все высказывания Нетаньяху приведены как прямые цитаты в переводе с иврита. Описанные санкционные сценарии не означают, что общая банковская блокада Израиля уже введена или неизбежна. Экономические данные приведены по публикациям Банка Израиля и Управления инноваций; меры Великобритании — по официальным документам.