9 ноября 2026 года обозреватель британской Financial Times Гидеон Рахман опубликовал колонку «Trump, Putin and the short war illusion». Он предложил необычное объяснение того, почему Дональд Трамп так рассуждает о российском провале под Киевом: возможно, президент США узнаёт в ошибке путина собственное решение начать вместе с Израилем войну против Ирана. Рахман не ссылается на признания Трампа или закрытые переговоры. Сочувствие — его гипотеза, а не установленный факт.
Автор: Стас Шифер | НАновости Израиля
Генерал, грязь и упущенный Киев
Поводом стало октябрьское выступление Трампа в Белом доме. Президент описывал тысячу российских танков, которые якобы беспрепятственно шли по бетонному шоссе к Киеву. По его версии, всё можно было закончить за день, но «очень глупый генерал» свернул в поле, где машины застряли в грязи. Имени этого командира Трамп не назвал.
Рахман возражает не из-за деталей погоды. Российские войска остановила украинская армия: она атаковала головные машины колонны и разрушала мосты. Под ударами украинцев бронетехника вынужденно уходила с дорог, а часть машин действительно вязла в грунте. В версии Трампа украинское сопротивление исчезает, а ответственность за провал снимается с путина и перекладывается на неназванного подчинённого. Именно такую интонацию обозреватель FT считает показательной.
24 февраля 2022 года Кремль рассчитывал быстро сломить Украину. Рахман напоминает о 2014-м: аннексия Крыма, по его оценке, не встретила существенного сопротивления Украины и мирового сообщества, и путин мог решить, что правительство Владимира Зеленского рассыплется столь же быстро, а мир вновь примет свершившийся факт. Вместо этого Россия получила долгую войну, разрушения в Украине и огромные собственные потери.
Почему в статье появился Нетаньяху
28 февраля 2026 года США и Израиль атаковали Иран. По оценке Рахмана, ставка делалась на быструю смену власти в Тегеране. Победы в короткой кампании не получилось. Автор обращает внимание на то, что Трамп вёл предвыборную кампанию как противник зарубежных войн, но к началу 2026-го был воодушевлён ударами по иранским ядерным объектам в июне 2025 года и операцией против президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
В самой колонке Нетаньяху отведена конкретная роль. Рахман пишет, что спустя несколько недель после венесуэльской операции Биньямин Нетаньяху убеждал Трампа вновь ударить по Ирану. Это изложение политической роли израильского премьера самим обозревателем, а не опубликованная запись беседы. По его мнению, прежние успехи сделали Трампа восприимчивее к такому предложению.
Рахман видит общую слабость: оба лидера сосредоточили власть у себя и окружили себя людьми, которые редко спорят с начальником. Когда план строится на ожидании быстрой капитуляции противника, возражать ему внутри такой системы оказывается особенно трудно. Но здесь сравнение требует осторожности. Россия пытается покорить соседнюю демократическую страну и захватить её земли. Ираном правит репрессивный режим, на счету которого, как подчёркивает FT, тысячи убитых граждан. Ни Израиль, ни США не претендуют на иранскую территорию. Сходство просчётов не делает сами войны одинаковыми.
Цена ошибки — выборы, потери и чужая безопасность
Для американцев война с Ираном обернулась в том числе инфляцией. Рахман связывает её последствия с тяжёлым поражением республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс в начале ноября. Промежуточные выборы — это голосование за Конгресс посередине президентского срока, а не выборы самого президента. Трамп остаётся в Белом доме, но его политические возможности меняются. США ещё могут усилить удары по Ирану, однако, по мысли обозревателя, опыт Вьетнама, Афганистана и Ирака показывает: американская система рано или поздно заставляет президентов сворачивать неудачные войны.
Для Израиля здесь неприятная развилка. Угроза со стороны Тегерана не исчезает лишь потому, что в Вашингтоне дорожает бензин и меняется Конгресс. Если американский президент будет искать выход из затянувшегося конфликта, израильскому руководству придётся учитывать эту разницу интересов. Ранее НАновости разбирали цену войны с Ираном для Израиля и Украины. Это вывод из логики колонки, а не сообщение FT о принятом решении Белого дома.
С путиным всё иначе. Рахман приводит оценку в 1,5 миллиона российских военных потерь — речь об убитых и раненых вместе, не только о погибших. Конкурентные выборы в России уничтожены, антивоенные силы не допускаются к власти, а судьбы Алексея Навального и Бориса Немцова напоминают о цене настоящей оппозиции. Поэтому поражение на поле боя не превращается там в политический запрет на продолжение войны.
В конце Рахман переводит разговор на Пекин. Он напоминает о предполагаемой готовности китайской армии к операции против Тайваня к 2027 году. Это не назначенная дата нападения: речь о военных возможностях и выборе руководства, включая возможную блокаду острова или вторжение. Рахман считает Си Цзиньпина пока более осторожным стратегом, но тот тоже не любит возражений. Он может увидеть в Украине и Иране предупреждение, а может решить, что тайваньцы не станут сопротивляться и с ним всё будет иначе. В этом и тревога автора: судьбы миллионов снова могут зависеть от решения одного человека, рядом с которым некому сказать «нет».
